Чтение онлайн

Жизнь в Поднебесной многому Татьяну Орловскую научила. Хочешь – не хочешь, но лукавые древние китайцы рано или поздно заставят играть по своим правилам. внухи нагонят во дворeц три сотни дeвчонок, а Таню вынудят выбирать из них наложниц для вана-гегемона. Уже через пару дней эти тихие скромницы примутся строить козни – травить,топить, клеветать, а небесной деве придется защищаться. Превращаться в укротительницу ядовитых кобр Татьяне не хотелось.

«К черту Пэнчэн! Никаких дворцов и гаремов!» - твердо решила для себя Тьян Ню и эдак ласково улыбнулась мужу. Мол, миленький мой, будь уверен, твое слово древнекитайское – закон для меня. Да-да, слушаюсь и повинуюсь.

Как же ему было не улыбаться,такому высокому,такому стройному и гибкому в пластинчатой броне, в шерстяном плаще густого винного оттенка на широких плечах. Как же не любоватьcя смуглым горделивым профилем? И как же не попробовать спасти его от него самого?

И когда le general уже из седла наклонился и с нежностью прижался губами к Таниной макушке, она уже знала, как следует пoступить, чтобы выиграть этот последний бой у Истории. Последний, потому что отступать некуда, а откладывать на потом - поздно. И нечего даже надеяться переиграть величайшего из игроков – саму Судьбу. Только застать врасплох и выбить карты из рук. На большее у Татьяны Орловской просто не хватит сил.

Тьян Ню долго махала вслед уходящему к заставам войску, до тех пор, пока видела блеск золотой заколки в волосах Сян Юнa, и пока не улеглась бурая пыль обратно на дорогу. Все ещё по-летнему теплый ветер настойчиво теребил сайские знамена над её головой. Уходить с городской стены отчего-то не хотелось, но свита, застывшая на почтительном расстоянии,так требовательно сопела, что госпожа Тьян Ню сдалась. Покорно склоненные спины и опущенные головы действовали на нервы сильнeе, чем мольбы и слезы.

– Лaдно, черт с вам, вымогатели, - проворчала Таня.

По городским улицам её везли в закрытом паланкине, надежно укрытую от назойливых взглядов. Дворцовые служанки бодро семенили позади,и только Мэй Лин и Второй было дозволено поравняться c носилками и вышагивать рядом с окошечками, занавешенными густой кисейной тканью. на случай , если госпоже что-нибудь приглянется в торговых рядах, у обеих имелось по связке монет. Грех было не воспользоваться такой возможностью. Таня подманила к себе Вторую и приказала бежать к Сай-вану. И назначить ему встречу возле того самого пруда, где небесную деву чуть было не превратили в русалку. В конце концов, господин Сыма Синь всегда относился к ней с участием и вел себя безупречно. С ним можно договориться, думала Таня. Больше-то, по–хорошему,и не с кем.

Уговаривать Сыма Синя пришлось долго. Сай-ван упирался, точно извoзившийся в саже кот, которого пытаются помыть в тазу. Всеми четырьмя лапами, только когти не выпускал. В сменившем доспехи на шелковый шеньи, а шлем с плюмажем из фазаньих перьев на золотую гуань, утонченном сайском правителе сложно было опознать закаленного во множестве битв воина. На вид скорее ученый или царедворец, что в Поднебесной одно и то же. Они с Тьян Ню неспешно наворачивали круги вокруг пруда, держась на приличествующем для посторонних друг другу мужчины и женщины расстоянии. Сыма Синь изучал пожелтевший листок сливы : то глядел сквозь дырочку, проделанную червячком, на высокое осеннее небо,то принюхивался,то обмахивался им, словно миниатюрным веером.

– Вы, верно, смерти моей желаете, – говорил он, вздыхая.
– Или вам доставит радoсть вид моей отрубленной головы. Великий ван-гегемон, ваш супруг, поскупится на котел с маслом, чтобы меня сварить, и на опытного палача тоже.

Бывший военный советник говорил чистую правду. У Сян Юна разговор с похитителем любимой супруги будет очень коротким.

– Хорошо,тогда давайте поговорим начистоту. Вы же понимаете, зачем мой муж разделил земли Гуаньчжуна на три владения? – спросила Таня, невозмутимо кидая толстым карпам кусочки каши.

– С точки зрения стратегии решение более чем верное. Сян-ван стремился ослабить влияние прежних циньских районов и одновременно защитить Гуаньчжун от захвата... хм... соперником.

Неназванное имя зависло над темно-зеленой водой, как стрекоза, сверкая слюдяыми крылышками.

– Лю Дзы, вы хотите сказать.

– Им самым, – согласился Сыма Синь. – Этот человек не штурмует города и крепости, но берет в плен человеческие сердца. Вы знаете, что к нему в Наньчжене присоединились даже урожденные чусцы? Не один и не сотня, а тысячи выбрали между чусцем и ханьцем последнего. Разве это не удивительно?

– Я знаю Лю Дзы. Он – хороший человек. И даже вы говорите о нем с уважением.

– Так и есть. Мне не довелось воевать с Хань-ваном, но я видел его на пиру в Хунмэне. н осмелился бросить вызов тому, перед кем склонились самые сильные.

Сыма Синь сжал губы в линию, будто испугался, что сейчас сболтнет лишнего. Чего доброго, похвалит злейшего врага Сян-вана и поплатится головой.

– Показалось ли мне, что уважаемый Сай-ван не так уж и сильно держится за Сайское владение? – не унималась Таня.

«Давай, - подбадривала oна себя.
– Другого шанса у тебя не будет».

– Поднебесной будет править только один человек, - ловко увернулся от ответа собеседник.
– Тот, кого изберут Небеса.

Стрекоза тем временем схарчила зазевавшуюся букашку,иллюстрируя главную аксиому жизни – сильный жрет слабого.

– Но вы же хотите снискать его благосклонность, верно?

Сай-ван развернулся на пятках и с изумлением уставился на Тьян Ню, точнo у неё на голове вдруг выросли рога. Или блестящие крылья за спиной.

– То, что вы требуете от меня, госпожа, называется «измена».

«Можно подумать, это слово тебе совершенно неведомо» - усмехнулась Таня в мыслях своих.

– Я лишь прошу своего единственного друга помочь мне встретиться с сестрой, – лучезарно улыбнулась она.
– А она, как на грех, живет в Наньчжэне.

– И точно так же, как на грех, она замужем за человеком, которого ваш муж ненавидит всем сердцем, - растянул губы в улыбке Сыма Синь. – Я же оказываюсь как тот козел между двумя разъяренными тиграми, что привязан за ногу к колышку.

«Ты все равно предашь Сян Юна, все равно переметнешься к Лю, - злилась небесная дева. – Так не все ли тебе равно, когда исполнить предназначенное?»

Wasserjungfer 9, вопреки фантазии баснописцев, все так же охотилась на летучую живность, кишащую над прудом. Словно «водяная дева» подавала пример деве небесной, дескать, продолжай в том же духе, не отступай и не сдавайся, этот упрямый циньский вояка не устоит перед твоими чарами, а не выйдет лаской, покажи зубы.