Чтение онлайн

– Тогда он убьет Вэй Бао, следовательно, и командующих обороной станет на одного меньше. Нам это только на руку.

Цзюцзян-ван вытаращился на Сян Юна, словно тот привселюдно себе крылья за спиной отрастил. Не зря в войсках говорили, что супружество пошло чускому владыке на пользу. Небесная дева не только укротила его бешеный нрав до предела, свойственного нормальным людям, но и, похоже, чуть-чуть мозги вправила.

– Чего ты пялишься? – корoтко и зло хохотнул ван-гегемон.
– Я грамоте с детства обучен, читать умею и свитки с «Законами войны» дядюшка, да будут ему сладки воды Желтых Источников, вложил мне в руки вместе с первым мечом. Я даже придумал, как мы выманим этих хорьков из-за стен, если Чжоу Кэ укоротит князеныша на голову, прежде чем тот снова всех предаст.

– Благородный Сян Лян сейчас вами бы гордился, государь.

Предзимние Небеса тут же отвесили Цин Бу пощечину из мокрого снега. Не иначе, ак ведомые призрачной рукой покойного чуского царедворца, сумевшего дотянуться из небытия.

– Надеюсь, вы не ждете своего племянника в гости в скором времени, нет? Ну и правильно...

Клейменый ван сказал это тихo-тихо, чтобы только бы призрак и расслышал. Сян Юн уже разъяснял военачальникам подробности тактической хитрости, а потому внимания ни на похвалу, ни на странное предсказание не oбратил.

Когда-то давно, когда Бу из рода Ин ещё не носил прозвище Цин, а жил - не тужил под родительским кровом, гость дома прочитал по чрезмерно красивой физиономии юноши, что сначала того накажут, а потом он станет ваном. И когда, спустя несколько лет, палач таки выжег позорное клеймо, Бу прошипел сквозь зубы: «Пока всё сходится». Но с тех пор предчувствия еще ни разу не обманули чусца. Особенно, дурные предчувствия.

– ... и каждую следующую ночь горящих походных очагов в лагере у восточных ворот должно становиться все меньше и меньше, словно войско постепенно отходит. флагов больше. Пусть подумают, что я пытаюсь иx обмануть, но не прoдумал хитрость до конца. Тем временем, Чень Пинь разделит своих людей на два отряда и спрячет их в засадах...

Голос Сян-вана всё еще срывался на заливистый кашель, но хворь уже отступила. Мастерство лекаря тут было не причем, просто молод еще ван-гегемон, азартен, полон сил и совершенно нечувствителен к знакам Судьбы.

– Что, брат-ван, заскучал? Как думаешь, выйдет из моей задумки толк?

– Обязательно. Несколько планов всегда лучше, чем всего один, - кивнул Цин Бу.

Сян Юн обрадованно хлопнул соратника по плечу и тут же предложил:

– Тогда споем, а? Старую добрую чускую песню.

– Какую?

– Кружили лебеди высоко-высоко и тень их крыл на сотни ли окрест...
– затянул Сян Юн, запрокинув голову и смежив от удовольствия веки.

– И нет на целом свете таких мест, куда бы они вдруг не долетели, – подхватил причудливую мелодию Цин Бу.

– Через четыре моря им дорога нелегка, а наши стрелы пусть подремлют в колчанах... – проорали они хором, перекрыв могучими голосами вой ветра. И не заметили, что на стенах Инъяна воцарилась гробовая тишина.

После ужина, который сложно было назвать обильным, Цин Бу вернулся в свою палатку с твердым намерением тут же завалиться спать. Со времен разбойной гульбы по долине Янцзы осталась эта привычка: не получилось наесться, значит надо хорошенько выспаться. Тело потом «спасибо» непременно скажет, это точно. Но сон и не думал приходить к Цзюцзян-вану. Тот ворочался с боку на бок, словно улегся почивать на разоренный муравейник. Воспоминания о недавнем разговоре с Сян Юном алили, как разозленные букашки, только не дубленую кожу на спине, а прямо в сердце вонзали жвальцы. Умел ван-гегемон напомнить, кто здесь потомственный князь, а кто... волею прискорбного случая затесался в приличную компанию благородных мужей. И так как до мастерства покойного дядюшки, умевшего унизить тонко, чтобы только жертва и поняла, Сян Юну было раcти и расти,то его насмешки разили, как таран. И захочешь прикинуться дурачком, а не выйдет, когда все вокруг аж икают от смеха и пальцем в тебя тычут.

В этот раз Сян-ван снова попенял на те два случая, когда просил у Цин Бу воинов для похода на Ци, да так и не получил никакой помощи.

– Вот же ж болван, - прошептал под нос клейменый ван и пребольно хлопнул себя пo лбу ладонью от доcады.
– Кто тебя за язык тянул, а?

Стоило пожаловаться на скудость княжеского угощения, как ван-гегемон сморщил породистый нос и сообщил, дескать, благородный муж должен ограничивать свой аппетит и прочие телесные пoтребности разумными пределами.

– Впрочем, откуда тебе, братец, знать о таких вещах. В каменоломнях такому не учат. Поди, во владениях своих только и делал, что сладко ел да с красавицами тешился, - ухмыльнулся Сян Юн.
– Как же от мягких перин оторваться, чтобы явиться на зов государя?

Чистую правду говорил: ты только-только вернулся из Гуаньчжуна на родину с новенькой печатью правителя, с награбленным в Санъяне добром, с юной наложницей,только отоспался да отъелся, а тебя снова за шкирку и - в бой. Новоиспеченный Цзюцзян-ван сказался больным даже не один, а целых два раза. Сян Юн тогда осерчал, прислал гонцов с укорами и предостережениями. Но ведь все равно простил...

– Не спится, мой господин?

– Кто здесь? – дернулся Цин Бу, вскочил на ложе, но потом признал в ночном визитере дальнего родича первой жены, одного из своих помощников. – Хэ,тебе жить расхотелось?

– Я так понял, что Сян-ван снова вспомнил ту историю, - вздохнул тот сочувственно. – Ох, не нравится мне его внезапная злопамятность, ох, и не нравится.

– н всегда такой был, – уклончиво молвил весьма осторожный в словах бывший каторжник.
– Что первое в голову придет, то и говорит.

– А ведь вы, мой господин, скажем, вместе с Сян-ваном по рангу являетесь чжухоу, а служите ему как верноподданный. И это правильно, ведь вы считаете Чу сильным. Но так ли это на самом деле, вот в чем вопрос. Во всех боях, что велись в пределах застав, вы находились в авангарде армии. А ещё ранее именно ваша храбрость и решительность возвысила Сян-вана над остальными чжухоу.

– К чему ты клонишь, Хэ?

– К тому, что вам не Чу должно быть ближе, а Хань. И вы сами это понимаете, только себе пока бoитесь признаться. От беглого каторжника возвыситься до правителя, это, между прочим, не всякому человеку под силу. Примерно, как от крестьянина – до Сына Неба. Разве вы, мой господин, не потомок рода Ин, когда-то уничтоженного чусцами?

Цин Бу не стал спорить.

– Предположим, что Чу сломит Хань, Сян Юн убьет Лю Дзы. Чтo, по-вашему,тогда случится?

– То и случится...

– А вот и нет!
– оскалился Хэ. – Тогда чжухоу, опасаясь за сохранность своих владений, а так же, чтобы Сян Юн не передавил их по одиночке, постараются помочь друг другу. Против мощи Чу обернутся армии всей Поднебесной.

– против ань – нет?

– Нет. Даже сейчас очевидно же, что Лю Дзы, как человек широких взглядов, настроен заводить союзников. Подумайте обо всем об этом, мой господин. Спокойной вам ночи.