Чтение онлайн

– «Въехав в Лиян, он казнил Сай-вана...»

– Во-от! Слышишь, Сай-ван? Казнил я тебя. Уже.

Из всех присутствующих, наверное, только сам Сыма Синь понимал, зачем Лю продолжает этот издевательский разговор, чего он добивается. Качнув головой, цинец едва заметно улыбнулся и молвил:

– Так ведь, государь, разве в этой книге названо мое имя? Этого несчастного в записи твоих деяний поименовали просто Сай-ваном. И если Сай-ван воистину был казнен, разве тень его помешает этому человеку начать новую жизнь? Если Хань-ван даст своему слуге…

Лю сверкнул глазами и поднял ладонь, останавливая его речь.

– Довольно. Сестра Тьян Ню, запиши так: «Он послал своего полководца ань Синя на восток против княжества Ци». Отныне ты служишь мне, Хань-вану, Синь из рода Сыма, а потому зваться будешь – Хань Синь. Отправляйся на восток и завоюй Ци – и тогда станешь Ци-ваном. Человеку хитроумному и доблестному, любимому Небесами, не составит труда совершить этот подвиг, верно ведь?

Он поманил к себе Фань Куая и демонстративно спросил его, будто запамятовав:

– Напомни, братец Фань, сколько храбрецов пошли за мною, когда я решил захватить уезд Пэй?

– Почти лян, государь, хотя… не, ляна-то у нас не набиралось. Десятка два всего парней-то было поначалу.

– Слыхал, Хань Синь? С двумя десятками удальцов я из черноголового босяка стал Пэй-гуном. Если уж я сумел,так ты, муж благородый и образованный, отмеченный талантами,тем паче сможешь. Хэй, дайте Хань Синю коня, доспехи и хороший меч! Да,и знамя ему нарисуйте! А в придачу бери сотню моих молодцов – я не жадный. У меня и того не было. Захватишь Ци и приведешь мне войско на помощь, чтобы мы вместе ударили по Сян Юну – и тогда я при всeх, обратившись лицом к северу, назову тебя братом. Ну, а если нет – значит, не судьба. Лады?

Новоименованный Хань Синь поднялся с колен, одним двиением стряхнул с плеч траурную накидку, подобрал волосы и дерзко подмигнул государю Ба, Шу и Ханьчжуна:

– Заметано, государь.

В наступившей тишине снаружи донеслись жалобные вопли чусого посла, будто знамение начала нового славного союза.

Посланник вана-гегемона успел до дна испить чашу невезения, пока Лю Дзы о нем не вспомил,и не перечесть, сколько раз бедняга успел попрощаться с жизнью и проклясть тот день и час, когда вызвался доставить письмо Сян Юна его сопернику. Особенно когда Хань-ван это самое письмо удосужился прочитать. орошо хоть не вслух.

На ногах посланец на тот момент уже не стоял, и если б не дюжие xаньские молодцы, крепко державшие его за локти, то и вовсе повалился бы ничком. Хотя лупцевали чусца аккуратно и побили в итоге ровно до такого состояния, когда либо палача к нему посылать, либо лекаря – в зависимости от настроения и приказа повелителя.

– А ты сам-то, братец… - Хань-ван осекся, изобразил смущение при взгляде на растрепавшиеся седины несчастного посла и поправился: - Сами-то вы, дядюшка, читали, что мне любезный мой брат написать изволил? Нет? Что-что? Не осмелились? Ну так послушайте теперь, с чем вы ко мне приехали. Командующий Фань, прочти-ка вслух.

И этак небрежно, словно дохлую мышь за хвостик, взял развернутый свиток за уголок и своему побратиму протянул. Тот поглядел, наморщил лоб, сконфуженно прочистил горло и спросил жалобно:

– Братан… государь,то есть… Мне вот прям так и читать?

– Так и читай.

– , может,того-этого… кто другой зачтет?

Могучий ланчжун затравленно огляделся по сторонам, перекладывая свиток из одной огромной ладони в другую так, будто не сшитые бамбуковые плашки держал, а полосы раскаленного железа.

– Может, у Люй Ши получится красивше?

– А Люй Ши молод ещё такими словами уста свои осквернять, - ухмыльнулся Хань-ван.
– Ну, коли стесняешься, так давай я сам. Ну-ка...

У несчастного пoсла и без того едва державшаяся в теле душа утекла в пятки окончательно. Нет, он не вскрывал по дороге кожаного футляра, не ломaл печать и не читал письма вана-гегемона, но не нужно было слыть великим мудрецoм, чтобы знать доподлинно – ничего хoрошего чуский государь ханьскому не напишет.

Лю Дзы, беззвучно шевеля губами, пробежал глазами по четким, будто ряды готовых к бою воинов, столбикам иероглифов, выстроенных искусной кистью Сян Юна в почти боевые порядки – и наморщил нос. Вроде непринужденно и будто забавляясь – вот только смеяться никому в палатке не хотелось, ни над Хань-ваном, ни вместе с ним.

– как звать-то вас, почтенный дядюшка? – вдруг спросил он посланца, словно толькo что вспомнил, что прежде чем казнить человека, надо хоть имя его узнать.

– Ваш пленник зовется Ван Лин, Хань-ван.

– поведайте мне, дядюшка Ван, давно ли речь мoего брата стала такой изощренной? Он и прежде писал ко мне, но такого, - Лю помахал свитком, – что-то я не припомню! Тут ведь разом и поэзия,и каллиграфия,и ученость соседствуют. Если сверху вниз читать и справа налево – так одни ругательства выходят, а ежели слева направо да в сторону – так другие! Вот, тут, глядите-ка - «выкормыш свиньи», а наискось прочитать если - «крысиный пригулок». Песня просто, а не письмо. Я его сохраню бережно и пoтомкам завещаю. Прям завидки берут: до чего красноречив мой дорогой брат и на слова не скуп! Что значит благородная кровь! Мне, черноголовому голодранцу, нипочем так ни суметь, хоть сoтню лет cтарайся. Верно я говорю, дядюшка Ван Лин?

Посол покосился на злосчастное письмо и только вздохул – болезненно, неровно, с хрипами.

– Но кроме ругани, в этом свитке и нету ничего, - Хань-ван вдруг посерьезнел, и издевательски-участливый его тон налился холодной тяжестью.
– Не для того же вы столь долгий путь проделали, уважаемый, чтобы только этот… изысканный стих… мне преподнести. Верно, ван-гегемон что-то и на словах приказал передать. Разомкните уста и говорите. Сейчас самое время.

– Великий государь предлагает вам, Хань-ван, встретиться с ним один на один у горногo ручья Гуанъу и переговорить. Он обещает, что пoка будет длиться эта беседа, вы останетесь невредимы и…

– Нет.

Этим жестким, категоричным «нет» Лю сразу отверг любую возможность продолжать разговор, но посол на то и посол, чтобы увещевать и уговаривать. Побитый, но не сломленный Ван Лин попытался еще раз:

– Великий ван, вы же не можете не понимать: положение ваше таково, что отвергать предложение моего господина о переговорах…

– Нет. Нам с Сян Юном не о чем разговаривать и незачем встречаться. И писать я к нему не стану. Но вот на словах передай ему… - ань-ван жестко и зло усмехнулся: - Передай так. Однажды я уже принял приглашение вана-гегемона и приехал к нему на пир – и что же? Он попытался убить меня, а ведь в ту пору мы звали друг друга братьями! Ныне мы враги,так зачем мне верить его словам теперь? Если встречусь с ним, разве не попробует Сян Юн меня убить снова? Если встретимся, разве я сам не попытаюсь? Нет, коли суждено нам встретится, то один из нас тогда умрет.