Чтение онлайн

— Тихо! Тихо! — закричал кто-то. — Объявление!

Шум стих, когда на экране появилось лицо Клаудиуса Темплсмита. Спонсоры слушали, их лица постепенно менялись — от восторга к недоумению, затем к растущему ужасу.

— Что он сказал? — женщина со змеиной кожей вцепилась в подлокотник кресла. — Победитель только один?!

— Это невозможно! — взорвался мужчина в серебряном цилиндре. — Они объявили новое правило! МЫ СДЕЛАЛИ СТАВКИ НА ОСНОВЕ ЭТОГО ПРАВИЛА!

Зал погрузился в хаос. Люди выкрикивали возмущённые фразы, тянулись к коммуникаторам, пытаясь дозвониться до организаторов. Дюжины голосов сливались в какофонию гнева и непонимания.

— Это мошенничество!

— Я требую вернуть деньги!

— Кто-нибудь, свяжитесь с Темплсмитом немедленно!

Пожилой спонсор с лицом, напоминающим выдубленную кожу, уже яростно тыкал пальцем в голографический экран своего персонального коммуникатора.

— Центр управления не отвечает! — рявкнул он. — Никто не берёт трубку!

На главном экране камеры показывали Пита и Китнисс на вершине Рога, окружённых волками. Зал замер, наблюдая.

— Они что, собираются… — начала кто-то.

— Ягоды, — выдохнула женщина-змея, её глаза расширились. — Это ночные замки. Они собираются покончить с собой.

Тишина была оглушительной. Сотни человек, затаив дыхание, смотрели на экран, где два подростка поднесли ягоды к губам.

— Нет, — прошептал кто-то. — Нет, нет, нет…

Зал взорвался. Но это не был восторг. Это была ярость.

— ОНИ ИГРАЛИ С НАМИ!

— МАНИПУЛЯЦИЯ!

— Я ПОТЕРЯЛ СОСТОЯНИЕ НА ЭТИХ ПРАВИЛАХ!

Бокалы летели в экраны. Кресла переворачивались. Элегантный зал спонсоров превратился в арену собственного хаоса, где разъярённые богачи требовали ответов, которых никто не мог им дать. Все это продолжалось ровно до момента, когда раздался голос Главного распорядителя, объявляющий их обоих победителями.

Центр управления Играми

Сенека Крейн стоял в центре круговой комнаты, окружённый стеной из мониторов. Каждый экран показывал свой ракурс арены — вид с высоты птичьего полёта, крупные планы трибутов, тепловые карты, биометрические данные. Вокруг него сновали десятки техников в белых комбинезонах, их пальцы порхали над голографическими панелями управления.

Это был его театр. Его шедевр. И всё шло к совершенному финалу — до определенного момента.

— Господин Крейн, — технически ответственный за мутаций оператор обернулся от своей консоли, — волки на позиции. Трибуты загнаны на Рог. Ждём ваших указаний для финальной фазы.

Сенека кивнул — он был воплощением контроля. Даже сейчас, когда его сердце билось чаще обычного от предвкушения развязки.

— Держите волков на позиции, — приказал он. — Пусть они чувствуют давление. Но не атакуют. Дайте им время… подумать.

Клаудиус Темплсмит стоял рядом, его руки были сцеплены за спиной. Его лицо оставалось бесстрастным, но Сенека заметил, как дёргается мышца на его щеке. Главный Гейммейкер был встревожен.

— Вы уверены в этом решении? — тихо спросил Темплсмит. — Об аннулировании правила о двух победителях?

— Абсолютно, — Сенека не отрывал взгляда от центрального экрана, где Пит и Китнисс сидели на вершине Рога. — Президент Сноу был ясен в своих инструкциях. Мы не можем позволить себе создать прецедент совместной победы. Это подрывает саму суть Игр.

— Но зрители…

— Зрители получат свою трагедию, — перебил его Сенека. — Влюблённые, вынужденные сражаться насмерть. Это классика. Катарсис. — Он улыбнулся. — Они будут плакать и аплодировать одновременно.

Темплсмит хотел что-то возразить, но в этот момент на экране появилась его собственная голографическая проекция над ареной. Он смотрел, как его двойник произносит слова, которые они отрепетировали час назад.

Реакция в Центре управления была мгновенной. Консоли операторов взорвались уведомлениями — звонки от спонсоров, сообщения от медиа-корпораций, запросы от высокопоставленных чиновников.

— Господин Крейн, — молодая техник, отвечающая за связь со зрителями, побледнела, — рейтинги… рейтинги падают. Зрители возмущены. Они говорят о манипуляции.

— Временно, — отмахнулся Сенека. — Когда они увидят финальный бой, всё забудется.

Но на экране происходило что-то не то. Пит и Китнисс не дрались. Они сидели, разговаривали. Китнисс достала… что-то. Маленький мешочек.

— Увеличить третью камеру, — быстро приказал Сенека. — Максимальное приближение.

Изображение увеличилось. Ягоды. Тёмные, почти чёрные. Один из экспертов-ботаников в команде ахнул.

— Это поцелуй ночи, — выдохнул он. — Смертельный яд.

Время остановилось. Сенека Крейн, человек, который всегда контролировал ситуацию, почувствовал, как почва уходит из-под ног. На экране два подростка делили ягоды между собой, их лица выражали решимость.

— Нет, — прошептал он. — Нет, это не…

— Они собираются, — Темплсмит не закончил фразу, но закончить было не нужно.

— ОСТАНОВИТЕ ИХ! — взревел Сенека. — Газ! Электрошок! Что угодно!

— Слишком поздно, — технически ответственный за арену покачал головой. — Любое воздействие займёт минимум тридцать секунд. Ягоды действуют за пять.

На экране Пит и Китнисс подняли ягоды к губам. Их пальцы сплелись. Они считали.

— Раз…

Центр управления замер. Сотня человек, затаив дыхание, наблюдала за двумя подростками, которые собирались уничтожить всё шоу одним жестом.

— Два…

Коммуникатор Темплсмита завибрировал — резко, настойчиво. Он метнул взгляд на экран. Входящий вызов. Источник: Президентская резиденция.

Его рука дрогнула, когда он поднёс устройство к уху.

— Темплсмит слушает.

Голос на том конце был тихим, ледяным, абсолютно спокойным — и от этого ещё более ужасающим.

— Объявите их обоих победителями. Немедленно.

Это был голос президента Сноу.

— Но, господин президент, правила…

— Я сказал: немедленно.

Связь оборвалась.

Темплсмит посмотрел на Сенеку. Лицо Главного Гейммейкера было цвета пергамента. Он понимал. Они оба понимали. Это не была победа. Это было поражение. Худшее возможное поражение — публичная капитуляция перед двумя детьми из самого бедного округа.

Но выбора не было.

— Тр—

— СТОП! — голос Темплсмита взорвался из всех динамиков арены, его собственный голос звучал чужим в его ушах. — СТОП! ОБА ПОБЕДИТЕЛЯ!

Он продолжал говорить, выкрикивая объявление, но слова казались механическими. Весь Центр управления погрузился в странную, оглушённую тишину. Операторы смотрели на свои экраны. Некоторые медленно отодвигались от консолей, словно боялись, что их коснётся та же кара, что ожидает организаторов.