Чтение онлайн

— Два, — продолжил Пит.

В этот момент по всему Панему были слышны возгласы возмущения. Мужские, женские, детские голоса, смешанные в какофонию. Зрители. В Капитолии, в округах, перед экранами по всей стране — люди кричали, плакали, протестовали против того, что они сейчас видели. Но их голоса не могли достичь арены. Не могли остановить то, что уже было приведено в движение.

Китнисс закрыла глаза. Сжала пальцы Пита сильнее. Приоткрыла рот.

— Тр—

— СТОП!

Голос взорвался в ночи с такой силой, что Китнисс вздрогнула всем телом. Ягоды выскользнули из её пальцев, покатились по металлу Рога, исчезая в темноте. Её глаза распахнулись, сердце билось так яростно, что казалось, вот-вот вырвется из груди.

— СТОП! — голос Клаудиуса Темплсмита был лишён всякой торжественности, всякого пафоса. Это был крик человека, балансирующего на краю пропасти. — ОБА ТРИБУТА ПОБЕЖДАЮТ! ОБЪЯВЛЯЮ ПОБЕДИТЕЛЯМИ СЕМЬДЕСЯТ ЧЕТВЁРТЫХ ГОЛОДНЫХ ИГР КИТНИСС ЭВЕРДИН И ПИТА МЕЛЛАРКА ИЗ ДВЕНАДЦАТОГО ОКРУГА!

Слова повисли в воздухе, нереальные, невозможные.

— ПОВТОРЯЮ! — голос стал громче, отчаяннее, почти истеричным. — КИТНИСС ЭВЕРДИН И ПИТ МЕЛЛАРК ОБЪЯВЛЯЮТСЯ ПОБЕДИТЕЛЯМИ! НЕМЕДЛЕННО ОТБРОСЬТЕ ЯГОДЫ! ИГРЫ ОКОНЧЕНЫ! ПОВТОРЯЮ — ГОЛОДНЫЕ ИГРЫ ОКОНЧЕНЫ!

Китнисс смотрела на свою пустую ладонь — на пятна сока от раздавленных ягод, на дрожащие пальцы. Её разум отказывался обрабатывать информацию. Слова не складывались в смысл. Победители. Оба.

Рядом раздался глухой звук — Пит отбросил кожаный мешочек, и он покатился по склону Рога, исчезая в темноте. Она обернулась к нему и увидела в его лице то же ошеломление, ту же неспособность поверить.

— Мы… — начала она, но голос прервался.

— Выжили, — закончил Пит.

Что-то внутри Китнисс надломилось — не от радости, а от абсолютного эмоционального истощения. Накопившееся за дни напряжение, страх, адреналин — всё вдруг хлынуло наружу, заливая её с головой. Её тело начало трястись — мелко, конвульсивно, неконтролируемо.

Руки Пита обхватили её — сильно, почти отчаянно, — и они оба рухнули на колени на узкой площадке вершины Рога. Металл был холодным под коленями, жёстким, неумолимо реальным. Китнисс уткнулась лицом ему в плечо, чувствуя, как собственное тело сотрясает сухие, беззвучные рыдания. Слёз не было — слёзы закончились дни назад, — но всё внутри конвульсивно сжималось, разжималось, пыталось вытолкнуть боль, которой было слишком много, чтобы её сдерживать.

Пит держал её, его собственное дыхание было прерывистым и неровным, его руки дрожали на её спине. Она чувствовала, как бьётся его сердце — быстро, яростно.

Они живы.

Внизу волки исчезли — так же внезапно, как появились, растворившись в темноте, словно их никогда и не было. Гейммейкеры отозвали своих тварей обратно в вольеры. Необходимость в них отпала. Финальный бой не состоялся. Зрелище было сорвано.

Над ареной, сотрясая ночное небо, загремели фанфары — торжественные, оркестровые, помпезные. Гимн Панема заполнил воздух, его величественные аккорды звучали абсурдно, издевательски неуместно для того, что только что произошло.

Небо осветилось фейерверками. Золотые, алые, изумрудные вспышки расцветали и гасли, расцветали и гасли, рисуя в темноте танцующие узоры. Они были красивы — жестоко, издевательски красивы. Капитолий праздновал, но это празднование имело привкус поражения.

Китнисс подняла голову, всё ещё в объятиях Пита, и посмотрела на эти огни сквозь пелену, затуманившую зрение. Красные вспышки сменялись золотыми, золотые — синими. Они взрывались, рассыпались искрами, падали вниз медленными метеорами света.

— Мы сделали это, — прошептал Пит ей на ухо, его голос был охрипшим. — Китнисс, мы выжили. Вернёмся домой.

Китнисс кивнула, не в силах произнести ни слова. Домой. К Прим. К матери. К лесам, где она охотилась. К жизни, которая теперь будет совершенно другой, потому что после того, что произошло здесь, ничто не могло остаться прежним.

Где-то вдали послышался гул — низкий, нарастающий. Ховеркрафт. Они летели забрать победителей, вернуть их в Капитолий для медицинской обработки, интервью, триумфального тура. Для продолжения шоу, которое никогда не кончается. Но пока они сидели здесь, на вершине Рога Изобилия, освещённые разноцветными вспышками праздничного салюта, Китнисс понимала одну вещь с абсолютной, кристальной ясностью:

Они выиграли Игры. Но то, что они сделали в последние минуты — угроза лишить Капитолий победителя, готовность умереть вместе, отказ играть по их правилам, — это было нечто большее, чем победа. Это был вызов. Акт открытого неповиновения, который видела вся Панем.

И где-то, в далёких округах, в бедных кварталах, в шахтах и на полях, люди увидели это. Увидели двух детей, которые сказали "нет" самой могущественной империи, которая когда-либо существовала в новейшей истории. И выжили.

Искра была зажжена. Китнисс ещё не знала об этом — не понимала масштаба того, что они запустили в движение. Но президент Сноу знал. Сенека Крейн знал. И в своих кабинетах, в своих особняках, в своих тронных залах власти они уже планировали, как погасить эту искру, прежде чем она разгорится в пламя, которое спалит всё.

Гул ховеркрафта становился громче. Луч прожектора ударил в вершину Рога, ослепляя. Китнисс прижалась к Питу, закрывая глаза от яркого света.

— Всё кончено, — прошептала она.

Но они оба знали — Китнисс и Пит, держась друг за друга посреди этого света, этого шума, этого фальшивого триумфа, — что все только начинается. Ведь мало победить — нужно еще удержать победу, и пережить последствия.

Заключительная глава. Всем, кто дошел до этого момента — большое человеческое спасибо, надеюсь, вам в той или иной мере понравилась первая часть истории. Вторая уже в работе, начну ее выкладывать не позднее первой декады января. В ней будет больше AU, небольшой спойлер — называться будет "Экскоммуникадо", что уже дает небольшой намек на предстоящие события. Всех с Новым Годом!

Зал Спонсоров, Капитолий

Зал утопал в роскоши, которая граничила с непристойностью. Хрустальные люстры размером с небольшой ховеркрафт свисали с потолков, расписанных сценами из предыдущих Игр. Стены были обиты бархатом цвета запёкшейся крови. Вдоль них тянулись ряды мягких кресел, каждое стоило больше, чем годовой доход средней семьи из любого округа.

Но никто не обращал внимания на интерьер. Все взгляды были прикованы к гигантским экранам, занимавшим всю переднюю стену — десятки мониторов, транслирующих происходящее на арене с разных ракурсов. Сейчас все камеры были нацелены на Рог Изобилия, где разворачивалась финальная драма.

— Давай, мальчик! — взревел толстяк в золотом костюме, его лицо, выкрашенное в бирюзовый цвет, лоснилось от пота. — Размажь эту карьерскую сучку!

Рядом с ним женщина с кожей, татуированной под чешую змеи, вскочила с кресла, расплескав бокал с вином.

— Боже мой, вы видели это?! Он использовал заколку! ЗАКОЛКУ! Это же гениально!

Зал взорвался восторженным рёвом, когда Пит завершил бой с Клов и Никой. Люди вскакивали с мест, обнимались, смеялись. Кто-то плакал от восторга. Ставки на Двенадцатый округ были астрономическими — мало кто верил в трибутов из угольного округа, — и те немногие, кто рискнул, теперь буквально купались в деньгах.