Чтение онлайн

Лес встречал их утренней тишиной. Птицы пели — искусственные, созданные гейм-мейкерами, но их трели были приятными, почти успокаивающими. Солнце пробивалось сквозь листву золотистыми лучами, воздух был свежим, прохладным, пахнущим росой и землёй.

Слишком спокойно. Пит заметил это первым. Отсутствие угрозы. Отсутствие ловушек, мутантов, препятствий. Они шли уже два часа, и ничего не происходило. Никаких пожаров, никакого тумана, никаких обезьян.

— Это странно, — сказал он, остановившись у ручья, чтобы наполнить флягу.

Китнисс оглянулась, насторожённая.

— Что именно?

— Тишина, — ответил Пит, выпрямляясь. — Арена слишком спокойна. Слишком… безопасна.

Китнисс нахмурилась, оглядывая лес.

— Ты думаешь, это ловушка?

— Нет, — покачал головой Пит. — Я думаю, это намеренно. Гейм-мейкеры не хотят, чтобы мы умерли по дороге. Они хотят, чтобы мы дошли до Рога. Чтобы встретились с Клов и Никой.

Он посмотрел на неё.

— Они расчищают нам путь. Для зрелища.

Китнисс сжала лук сильнее, и в её глазах мелькнуло что-то жёсткое, злое.

— Значит, мы идём прямо туда, куда они хотят.

— Да, — согласился Пит спокойно. — Но у нас нет выбора. Рано или поздно встреча неизбежна. Лучше встретиться на наших условиях, чем ждать, пока они выследят нас.

Китнисс не ответила, но кивнула, и они двинулись дальше. Часы тянулись медленно, размеренно. Они шли, останавливались, отдыхали, снова шли. Пит чувствовал, как силы постепенно возвращаются — не полностью, но достаточно, чтобы двигаться уверенно, чтобы держать оружие, чтобы драться, если придётся.

Китнисс время от времени останавливалась, прислушивалась, проверяла направление. Она знала лес лучше, чем он, чувствовала его ритм, понимала знаки. Иногда она поднимала руку, останавливая его, и они замирали, вслушиваясь в шорох листвы или далёкий крик птицы. Но опасности не было.

Только тишина. И ожидание. К полудню они вышли на небольшую поляну, усеянную полевыми цветами — белыми, жёлтыми, лиловыми. Китнисс замерла на краю, глядя на цветы, и Пит увидел, как её лицо напряглось, губы сжались.

— Китнисс? — тихо спросил он.

Она не ответила сразу. Просто стояла, глядя вниз.

— Здесь я похоронила Руту, — сказала она наконец, и голос прозвучал глухо, сдавленно. — Прямо здесь.

Пит подошёл ближе, увидел небольшой холмик у края поляны, засыпанный землёй и прикрытый плоским камнем. Рядом лежали увядшие цветы. Китнисс опустилась на колени, коснулась камня пальцами.

— Она была такой маленькой, — прошептала она. — Она даже не могла говорить. Но она помогала мне. Показывала растения, учила маскировать следы. Она… она была хорошей.

Пит молчал, не зная, что сказать. Слова казались бесполезными перед такой потерей.

— Она спасла меня, — продолжила Китнисс тише. — Копьё летело в меня. Она бросилась вперёд не думая — просто приняла удар на себя.

Её голос сорвался, и она замолчала, сжав кулаки. Пит присел рядом, положил руку ей на плечо — осторожно, не давя, просто давая понять: я здесь.

— Она умерла не зря, — сказал он тихо. — Ты жива. Ты сражаешься. Ты помнишь её. Это имеет значение.

Китнисс подняла на него взгляд, и в её глазах блестели слёзы.

— Имеет?

— Да, — твёрдо ответил он. — Имеет.

Она вытерла глаза рукавом, глубоко вдохнула и встала. Пит поднялся следом, и они двинулись дальше, оставляя могилу позади, но унося память с собой.

День клонился к вечеру, когда они наконец почувствовали близость центра арены. Лес начал редеть, деревья стали ниже, пространство — открытее. Воздух изменился — стал суше, теплее, с лёгким металлическим привкусом. Пит знал этот запах. Запах крови, металла и пыли.

Рог близко.

Они остановились у края густого кустарника, скрываясь в тени. Впереди, сквозь редеющую листву, была видна поляна. Широкая, открытая, залитая закатным светом. И посередине — Рог Изобилия. Золотистый, сверкающий, такой же, каким он был в первый день. Пит присел на корточки, осматривая периметр. Китнисс легла рядом, выглядывая сквозь ветви.

— Ловушки, — прошептала она. — Видишь? Там, у деревьев. Растяжки.

Пит прищурился, всмотрелся. Да, она была права. Почти невидимые нити, протянутые между стволами. Дальше — замаскированные ямы, едва различимые неровности земли. Падающие брёвна на склонах.

— Они превратили это место в крепость, — пробормотал он. — Умно.

— Но не непроходимо, — ответила Китнисс. — Я вижу пути. Если двигаться осторожно…

— Не сегодня, — перебил её Пит. — Я ещё не готов. Нужна ночь. Отдых. Завтра.

Китнисс посмотрела на него, оценивая, потом кивнула.

— Ладно. Отступаем. Ночуем подальше.

Они отползли назад, бесшумно, осторожно, и вернулись в лес. Нашли подходящее место — густой кустарник у основания скалы, скрытый, защищённый. Развели небольшой костёр, спрятав его в углублении, чтобы дым рассеивался сквозь ветви.

Ели молча, каждый погружённый в свои мысли. Солнце село быстро, и тьма накрыла лес плотным покрывалом. А потом, как и каждый вечер, небо загорелось. Гимн Панема зазвучал торжественно, величественно, и на небе появилась проекция. Герб. Музыка. Потом — лица павших.

— Только двое умерли сегодня, — прошептала она. — Это значит…

— Осталось пятеро, — закончил за неё Пит. — Мы двое. Клов и Ника. Кто еще? Кого мы упустили? — Пит встал на колени, его пальцы сжались на рукояти тесака. — Кто ещё жив?

Тишина.

— Кто-то достаточно умный, чтобы избегать конфронтации, — произнёс Пит медленно, его глаза были прищурены, словно он пытался разглядеть движение в сгущающейся темноте. — Кто-то, кто прятался всё это время.

И тут Китнисс вспомнила. Мелькнувшая тень у их лагеря три дня назад. Пропавшие припасы из разрушенного тайника карьерок — она думала, что это животные, но теперь… Следы возле ручья — маленькие, лёгкие, не принадлежавшие никому из известных им игроков.

— Лиса, — выдохнула она, и имя прозвучало как откровение. — С меня ростом, рыжая, худая как тростинка. — Китнисс вспомнила церемонию открытия, тренировки. — Хеймитч говорил, что она набрала семь баллов на частных показах — высокий результат для одиночки. Никто не знал почему. Все думали, она знает что-то о растениях или ловушках.