Чтение онлайн

Но почему тогда они не вызвали помощь, как делают все нормальные люди? А притащили меня в свое логово! В горе, мать его! И как они вообще нашли меня в той пещере? Зачем я пошла в ту пещеру?!

Вопросы гулким роем пчел метались в голове. Я прошла с десяток метров, когда увидела большой гладкий камень и уселась на него. Но это была большая ошибка. Теперь подняться с него в тысячу раз сложнее.

Братья, пещеры, силы, меч…

Руку закололо.

Я опустила глаза на правую руку, на ту, которой взяла меч. На ней появилась татуировка.

— Что за черт?!

С силой я начала тереть пальцами неизвестные мне символы. Чтобы это ни было, оно связано с тем проклятым мечом!

Меч.

Правая ладонь сжалась, стискивая невидимую рукоять. Движение вышло из подсознания, будто я делала это тысячи раз. Но никогда раньше я не имела дел ни с чем подобным. Чем больше я размышляла, тем четче в воображении рисовалось изображение меча. Внутри вулканом вспыхнуло желание — обладать. А еще чувство, тихое и томное, словно протяжная песня. Тоска.

— Что происходит?

Никто мне не отвечал.

Я запустила обе руки в волосы, шипя, когда коснулась раны. Смогу ли я жить, не найдя ответов? Я ведь и вернулась в ту пещеру, потому что не видела иного выбора. Ради этого я обманула Джесс.

И почти умерла.

— Дура! — крикнула я вслух.

Я с трудом поднялась и поковыляла назад, придерживаясь за бок. С третьего раза мне удалось попасть внутрь, найти нужную дверь с десятого.

Здесь пахло сыростью и старыми книгами. Весь комплекс располагался в скале, поэтому неудивительно, что окна отсутствовали, но все же здесь довольно светло благодаря увесистой люстре. На пыльных полках стояли свечи и мелкие безделушки. Я не успела осмотреть всего, потому что в зал зашел Имран.

Как только он заметил меня, сразу застыл. На его лице тут же расцвела улыбка, и я невольно ответила тем же.

— Ты вернулась, — на выдохе произнес он.

Искренняя радость сбила с толку. Мы чужие друг другу, но на самом деле внутри я почувствовала такое же облегчение.

Скорее всего, у меня действительно крайняя степень безумия.

Имран очень высокого роста, выше меня на две головы. Угольные волосы наполовину убраны, открывая красивый овал лица. На теле, даже сквозь футболку, выпирали мускулы. Но самое примечательное в нем — это глаза. Черные, словно смоль, разбавленные фиолетовыми сполохами. От него веяло спокойствием и уверенностью.

Имран в ответ также пялился на меня, но скорее с медицинским интересом. Его глаза останавливались на каждом синяке и ссадине. И я видела, как он мысленно делает пометки.

— Я не уверена, что хочу знать все, и также не уверена, останусь ли. Но если ты расскажешь, что со мной произошло в той пещере, я буду благодарна.

— Согласен, но только при одном условии.

Я напряглась, совершенно не зная, что он может меня попросить.

— Мы вернемся в лазарет, и я проведу оставшиеся тесты. Мы смажем твои ушибы. И... я бы хотел... — Он покраснел и отвел глаза. Имран выглядел лет на тридцать, или, может, двадцать восемь, но сейчас больше походил на мальчишку в женской раздевалке. — Посмотреть, нет ли ран под одеждой.

Я выдохнула и не сдержала смешок.

— Пойдем.

Я старалась идти ровно, но то и дело спотыкалась о собственную раненую ногу. Сначала Имран терпел, громко сопя, но потом вежливо предложил мне помощь. И, к своему удивлению, я ее приняла.

После недолгих манипуляций, вопросов о моем состоянии и крайне смущенных взглядов Имрана, мы вернулись в зал. Ушибы смазаны какой-то крайне неприятно пахнущей настойкой, а крупные порезы забинтованы. Я закинулась обезболивающим и в целом, чувствовала себя лучше.

Имран подошел к одному из компьютеров, предварительно усадив меня на высокий стул. Огромный экран во всю стену загорелся, отображая картинку меча.

Мне стоило немалых усилий не броситься вперед. Шрамы на руке заныли, и я приложила к ним ладонь. Имран заметил это, но промолчал. Я сама не понимала, что со мной происходит.

— Прежде чем приступать к рассказу, ты должна кое-что понять. — Имран долго вглядывался в меня, прежде чем ответить. — Мы с братом не из этих мест.

— Я уже поняла это, — ответила я, закатывая глаза.

Имран на мое ребячество лишь тепло улыбается.

— Мы не с этой планеты. Наш дом — Инура. Планета в другом созвездии.

Я смотрела на него. Имран смотрел на меня.

Внезапно из закрытого рта вырвался смешок. Один, второй. Я прикрыла рот рукой, но не могу остановить смех. Я смеялась с широкой улыбкой, не в состоянии контролировать это. Смех становился все сиплее и прерывистее, пока не перетекает в сопение. Имран все еще молчал, и жалость в его глазах добила меня.

— Хорошо, — сказала я, покачав головой. Будто ничего необычного не происходило.

Имран вскинул бровь, будто не веря, что я просто согласилась.

— Ваш и наш мир не единственный. Их множества. Но главные планеты — Пантеона. — Имран видел мое непонимание, поэтому принялся объяснять. — Когда-то существовала лишь ВсеОна. Небытие. Ничто и все. Позже ВсеОна создала себе ВсеЕго. Подобие ей, но противоположность. Из их союза вышло Двенадцать Богов — Пантеон.

Мои глаза становились размером с блюдце, но Имран не собирался жалеть меня. Не в этот раз.

— Много лет назад, когда ни тебя, ни меня не существовало, началась великая война. Первое кровопролитие, рожденное из жажды власти, осквернило творение Пантеона. С тех пор череда циклов не прекращалась. Кровь текла рекой, планеты уничтожались, гибли целые цивилизации. Но однажды наша Богиня Такал, не в силах смотреть на зло, множимое в мире, явилась к одному сильнейшему магу и прошептала тайну, о том, как создать оружие, способное принести равновесие и мир.

Имран стал рассказывать мне о магах, силе и смерти. О том, как ковали меч. И как он выбирал себе хозяина.

С каждым словом я чувствовала отголосок внутри себя. Будто я сама была там и видела творение. Во мне оживала какая-то мертвая часть, о которой прежде я не представляла.

— С тех пор Хранители объединены душой и телом с Меках — вершителем и хозяином наших судеб. — В глазах Имрана полыхало столь чужеродное мне благоговение, что мне стало не по себе. — Мы здесь, чтобы помочь тебе, направлять и исполнять твою волю, Меках.

Это обожание вызывало тошноту. Все тело налилось свинцом, и в мыслях снова появились мысли о побеге.

Но все изменил Игнар, который только что вошел в комнату.

Даже не удостоив меня взглядом, он поставил передо мной тарелку еды и бутылку воды. Желудок болезненно сжался, и я поняла, как сильно все это время хотела есть. В тарелке лежали крупные ломтики фруктов и овощей, горсть орехов и нарезанная ветчина с сыром.

Простая забота защипала глаза, но я быстро моргнула, смотря на тарелку. Я подняла взгляд на Игнара. От него исходила волнами злость, но в складочках под глазами, чуть поджатых губах, я угадывала скрытое беспокойство.