Чтение онлайн

Видя мой надутый вид, Игнар смягчился.

— Но раз я сегодня вел себя слишком грубо, я буду должен тебе услугу.

— Ответы! — не думая, выпалила я.

— Что?

— Я буду задавать тебе вопросы, а ты отвечать. Честно.

Игнар медлил, взвешивая. Его сомнения только сильнее поджигали меня.

— Боишься? — мои губы растянулись в ухмылке.

— Только если полная взаимность, Теодора. Мой ответ — твой ответ.

— Договорились!

Обучение Хранителей имеет несколько этапов.

Первый: обучение. День и ночь Хранители обязаны посвящать знаниям, пока в совершенстве не их познают.

Второй: жестокие, беспощадные тренировки, чтобы закалить дух и в будущем посвятить себя войне и служению Меках.

Третий: отточенные магические умения. Пусть магия Инурийцев скупа, у первой пятерки Хранителей большой внутренний потенциал.

Четвертое: дисциплина. Идеальное послушание — залог успешного служения.

В случае нарушения или неподчинения — наказание.

Из учений хранителей Инуры.

— Мы можем пойти сейчас, если ты не против.

День выдался свободным, и я легко согласилась.

Мы шли вдоль дороги, тянущейся вдоль пляжа. Шум волн убаюкивал, а теплое солнце согревало. Игнар увлеченно рассматривал все вокруг. Несколько раз мы останавливались в непримечательных на первый взгляд местах. В тени маленького магазинчика Игнар присел, трогая асфальт, сквозь трещину которого пробился маленький зеленый росток.

— Как интересно. Жизнь, так или иначе, нашла путь.

Он рассматривал побег, а я его. Когда он ухмылялся или дразнил меня, то походил на молодого мальчишку, но сейчас же взгляд отдавал прожитым опытом, не подходящим его чертам. Я задавалась вопросом: сколько же ему лет? По виду он немногим старше меня.

После покупок мы сели на деревянные скамейки, смотрящие в сторону океана. Чайки парами кружились в теплых лучах заката. Мягкий оранжевый цвет подчеркивал острые черты лица Игнара, переливаясь в волнах волос. Почувствовав мое внимание, он украдкой взглянул на меня, а я приподняла уголки губ и вернулась к океану. Между нами улеглась уютная тишина, подчеркиваемая шумом прибоя.

— Чем ты занимаешься? В чем дело твоей жизни? — первым тишину нарушил Игнар.

— Кем я работаю?

Он кивнул.

— Раньше в ночном магазине, но сейчас ушла. Дайвинг приносит больше. — Выбившийся локон хлестал по лицу, и я убрала его за ухо, заметив при этом, как Игнар следил за моими движениями. Скамейка была длинной, однако сидели мы достаточно близко, и наши ладони могли соприкоснуться, если бы я сдвинула свою чуть левее. Я сцепила руки в замок. — Также я учусь в колледже. На психолога, — поморщилась, — но, кажется, придется брать академический отпуск. Ведь теперь у нас тренировки, а еще дайвинг. Кстати!..

Но Игнар перебил меня.

— Зачем тебе это?

— Что? Отпуск? Я же не смогу посещать занятия.

— Нет, эта учеба в целом. Тебе не нравится.

— Так не работает, Игнар. — Я грустно покачала головой. — Иногда просто нет выбора.

— Понимаю.

Сказано это было настолько печально, что я не удержалась и повернулась к нему. Игнар смотрел на горизонт, в зрачках отражалась желтая полоса. Сжатые губы с прямой линией челюсти вновь заставили меня засмотреться.

— Но все же, почему ты не могла заниматься тем, чем хотела сама? — спросил он, не поворачивая головы.

— Дайвинг — это больше про страсть, а не постоянство. Я постарею и больше не смогу заплывать. — От собственных слов стало горько. — И что тогда? Когда-то я хотела поступить на ихтиолога. Это такой ученый, который изучает рыб. Но все это за гранью. На бюджет я не поступила, а оплатить самой… Не вышло.

Игнар слушал меня, со смесью грусти и злости на лице.

— Теодора, — он посмотрел на меня, жуя нижнюю губу, — мне жаль.

— Почему? — на это можно ответить: «Спасибо», «Ничего страшного», «Пошел ты со своей жалостью!» Но мне хотелось знать, почему.

— Вся твоя жизнь: неудачи, победы, разочарование… боль. Боги вели тебя сюда. К твоему истинному призванию.

— Хочешь сказать, что вся моя жизнь рассчитана до мелочей? И я не властна над ней?

— Может быть, до войн… Но сейчас, думаю, никто не властен над своей жизнью.

Я ощутила тоску, ту же, что отразилась на лице Игнара. Жить, зная, что ты никогда не имел права выбора — невыносимо. Проще притвориться, что не понимаешь и ты сам избрал то или иное действие. Быть марионеткой — страшно.

— Все не так просто, Теодора. Не думаю, что Боги решают, наденешь ты сегодня платье или штаны, или куда поедешь в выходные. Это больше про глобальные цели и события, определяющие тебя как личность. Как, например…

— Жить в детском доме без родителей?

Игнар промолчал, но мне и не нужен был ответ. Но через некоторое время он все же заговорил.

— Может быть, может, и нет. Я не знаю, чем промышляют Боги. Но… мне хотелось бы думать, что над такими вещами они неподвластны. — Он умолкает, наклоняясь чуть ближе. — А твои…

— Родители? Их нет. — И, предвидя следующий вопрос, ответила: — Я не знала их. В детский дом попала совсем ребенком.

— Наши погибли, когда я был мальчишкой. Теперь у нас только дядя.

Никто не жалел друг друга. Мы просто разделяли общее горе на двоих. Но все же, я поймала себя на мысли: какого это — иметь маму и папу, а потом внезапно потерять их? Своих я не помнила и уже просто смерилась, что я одна. Но если ты видел мать утром, что готовила завтрак, отца, который говорил с тобой вечером, а потом — пустота. Какого носить эту боль в себе? Знать, что именно ты потерял?

— Мама пыталась объяснить мне, что мой долг — служение. А потом просто исчезла из моей жизни. Нас забрали, не спросив. Лишили выбора. Впрочем, его у нас никогда его и не было. Наш дядя — Верховный Мастер Инуры. Он глава всей планеты. Так что, когда судьба отняла у нас семью, дядя отнял свободу.

— Ты жалеешь? — спросила я, чувствуя невероятное желание сжать его ладонь.

— Раньше — да. Сейчас же, — Игнар полностью повернулся ко мне, — когда встретил тебя, Меках, — от его гортанного голоса у меня засосало под ложечкой, — все изменилось.