Чтение онлайн

— Даже не думай! — огрызнулась я.

— И не планировал, — сухо парировал он, но тут же перевел тему. — Я вижу, что твои мышцы не спят. Упражняешься?

— Я бегаю. И еще дайвинг.

Игнар выгнул бровь в немом вопросе.

— Это… когда плавают под водой. Слушай, я хотела кое-что спросить…

— Значит, к нагрузкам готова. — Игнар кивнул самому себе и подошел ближе. — Хорошо. Крепкие ноги, — острым кончиком острия он легонько коснулся моих икр. Я невольно вздрогнула, но он не обратил внимания. — Руки слабые. Нужно исправить.

Игнар направился в сторону инвентаря. Достал тренировочный деревянный меч. Подкинул, повертел в руке. Покачал головой, отложил и взял другой.

— Ты забыл, что у меня все тело в порезах, и ноет? — я откровенно врала. Утром я хотела обработать раны, но они полностью исчезли.

Игнар засопел и посмотрел, как на капризного ребенка.

— Ты пришла в… — он еще раз оглядел меня. — В этом. У тебя все напоказ. Ни одной раны.

Я покраснела, стараясь не отводить глаз, которые так и хотели предательски опуститься.

— Ты пришла. Не померла по дороге. — Игнар вскинул нос, и я с ужасом поняла, что он обнюхивал меня. — И, судя по запаху, даже бежала.

Он поиграл бровями, и я уже очень хотела получить меч, чтобы пройтись по его физиономии!

— Держи. Ты правша? — Игнар буквально впихнул мне деревяшку. — Пробуй поднять. Опусти. Почувствуй его тяжесть.

Я чувствовала себя нелепо первые десять минут. Но чем дольше Игнар следил за мной, заставляя повторять одно и то же вновь, тем сильнее меня сдавливала ответственность. Я честно старалась, но рука начинала ныть от непривычной тяжести, а кисти забивались. Хотелось отбросить клинок, но я стискивала челюсть и продолжала.

— Начнем с более легких упражнений, — сказал Игнар. — Укрепим твои руки, попутно развивая равновесие. И только после этого приступим к бою. Там, — не отрывая взгляда от моей руки, он мотнул головой в сторону, — лежит другая одежда. Переоденься.

— Нет, спасибо! — едко бросила я.

— Теодора, — Игнар резко перехватил мою руку, — времени на шутки нет. Здесь, на этом поле — я твой командир. Ты должна и будешь подчиняться мне. Переодевайся.

— Ты мне не указ!

Ноздри Игнара раздулись.

— Такал! — взревел он. — За что ты послала на мою голову это дитя?!

— Я не ребенок!

— Разве? — Игнар облизнул губы и подошел ко мне вплотную. — Я повторюсь: ты пришла! А значит, сделала выбор! Скажи мне, Теодора, ты умеешь владеть мечом? А убивать? — черные глаза затягивал фиолетовый цвет. Он злился. — Я знаю, что нет. И не нужно пытаться храбриться! Я здесь, чтобы помочь. Чтобы научить!

— Мне. Удобно. — Сощурив глаза, я продолжала гнуть свою линию. В душе я понимала, что он прав. Но признать его правоту, казалось мне настоящим проигрышем.

Скорее всего, я действительно ребенок.

Игнар прикрыл глаза.

— Хорошо. Вставай в стойку. Расставь ноги, праву вперед. Шире! Выпрями спину. Ради Такал, не горбься! Согни колени.

Игнар бесцеремонно поправлял меня, трогая кожу. Дотрагивался до бедер, перенаправлял таз, чтобы распределить вес. В этом не было ничего плотоядного, но его ладони обжигали в тех местах, где он касался меня.

— Выпрями руку. Полностью. Крепче сожми меч.

Плечи стали затекать, а локти сгибаться. Игнар обходил меня, почти вплотную, прижимался ко мне и поправляя. Вторую ладонь он положил мне на оголенный живот и потянул на себя, меняя угол наклона.

— Ты молодец, — прошептал он мне на ухо. По телу волной разлился жар, и я порывисто выдохнула. — Теперь понимаешь, почему неудобно заниматься в такой одежде?

Паршивец играл со мной и хотел проучить! Я развернулась так, чтобы наши носы почти соприкоснулись. Нас разделяло несколько сантиметров, когда я наклонилась еще ниже и прошептала:

— В следующий раз я надену что-нибудь другое.

Игнар моргнул. Его ресницы опускались так медленно, что я не могла понять, сколько прошло времени. Кто из нас угодил в ловушку? Он? Или я?

Но вот он быстро отскочил, тряхнув головой. А я уловила нотки разочарования, промелькнувшие во мне. Может, тело истосковалось по мужским прикосновениям? Иной причины для этой тяги между нами просто не существовало.

— Повтори позу.

— Не переходи границы! — процедила я, но все же послушно выполнила указание. Правда, теперь Игнар поправлял меня с помощью меча.

— Работы много, но, думаю, при твоем упорстве мы быстро справимся.

Я со стоном бросила деревяшку на землю и потянулась. Игнар, видя мое пренебрежение, поморщился.

— Не играй со мной, Игнар, — неожиданно для него произнесла я.

Что-то в его взгляде щелкнуло, и он, хватая меня за руку, притянул к себе.

Игнар замер, тяжелым взглядом приковав меня к месту. Горячее дыхание опалило мне кожу, и краска тут же прилила к щекам. Он опустился ко мне — и вновь мое сердце непослушно пустилось в бег — и тихо проговорил:

— Если твой взгляд способен приковать. — Игнар медленно моргнул. — Если голос заставляет подчиниться, а твой аромат сводит с ума. А губы… — он умолк, а я алчно ожидала продолжение, — гипнотизируют, не давая оторвать взгляда. — Словно нарочно он прикусывает свою нижнюю губу, вынуждая меня опустить взгляд. — Используй это, — мое дыхание стало прерывистым, — против врага.

Холодное лезвие ощутимо кольнуло живот, отрезвляя меня. Досада ударила в голову, принося горький вкус разочарования на языке.

— Игры кончились, Теодора, — сказал Игнар с долей жестокости в голосе, но в глазах плясала грусть тонкими всполохами фиолетовых ореолов. — Осталась только война.

Игнар отпустил меня или это я оттолкнула его? Не оглядываясь, я сорвалась с места и исчезла в темноте коридора.

Я нашла комнату, которую мысленно называла своей. Злость бушевала. Но не на Игнара, а на себя. Если бы я просто сделала то, что он сказал, всего этого не было. Но я словно упертый баран, как и всегда, делала глупости.

Игнар вызывал во мне слишком много предречевых эмоций, хотя знакомы мы всего несколько дней. Отрицать, что меня влекло к нему — глупо. Это так не похоже на меня.

Довериться кому-то — опасно. Увлечься — смертельно. Влюбиться — самоубийство.

Я уже проходила через это, и кончилось все тем, что…

— Нет! Только не сейчас!

Устало присев на краешек кровати, я подумала, что нужно принести сюда некоторые вещи. Сменное белье, одежду и обувь. Под эти мысли я направилась на кухню, желая перекусить.