Чтение онлайн

Сразу же раздался громкий стук в дверь, но никто не стал дожидаться, пока ее откроют.

Кевин и Дилан выглядели как два взбешенных пса.

— Привет, — неуверенно пробормотала я и закусила нижнюю губу, придавая своему лицу более невинный вид.

Кевин быстрыми шагами преодолел между нами расстояние и обнял меня, а я уткнулась носом ему в плечо.

— Ты понимаешь, как мы испугались, Дора? — сказал друг мне в макушку. От этого прозвища меня пробрала неопределенная дрожь. Никогда не любила, когда меня называли так, но решила промолчать. Не сейчас.

— Понимаю.

— Дважды за неделю, даже для тебя это слишком. — Он отстранился, но не дал отойти, крепко сжимая мои плечи. — Если ты еще раз сделаешь подобное, будут последствия.

Не отрываясь от его голубых глаз, я спросила:

— Какие?

— Я утоплю твой гидроцикл.

Мои глаза округлились, открывая неподдельный ужас.

— Только посмей!

— Уже, малышка. — Дилан подошел ближе, оглядел на наличие повреждений. Его брови подскочили вверх, увидев несколько ссадин. Я быстро пролепетала: «Упала!» — после чего он достал связку ключей и помахал перед моим лицом. — Еще раз расстроишь этого нытика, пущу твою игрушку ко дну.

— Ты не посмеешь! — сужая глаза, сказала я.

— Посмотрим.

Дилан ухмыльнулся, но я не ждала, а прыгнула прямо на друга, выхватывая ключи. Вместе мы повалились на пол. Я поползла за брелком, коленом давя Дилу на живот, он стал корчиться, но мне главное — достать свои ключи. Но сила в виде Кевина подхватила меня под живот и начала тянуть назад. Я сопротивлялась, когда услышала голос подруги:

— Чудилы! Двое на одну девчонку? Ну нет! Держись, Тео!

Джессика залезла на Кевина и стала щекотать. Друг взорвался заливистым смехом, отпуская меня. Я предвкушала сладкую победу, как наглые руки Дилана применили ко мне ту же технику. И я закричала на всю комнату.

Мы боролись некоторое время, пока я старательно скрывала выкрики от боли, когда чьи-то ладони касались ушибов. Затем мы уселись за стол, наслаждались заранее заказанной пиццей. Вечер проходил прекрасно. Мы ели, шутили и смеялись. Кевин рассказывал глупые истории, Дилан его исправлял. Джессика, как и всегда, настоятельно рекомендовала всем нам быть осторожными.

А я смотрела на них и понимала: я сделаю все, чтобы защитить семью.

Игос, ты должен быть сильным. Должен стать оружием неподвластным никому.

Из личных дневников Талиты.

Коса хлестала меня по спине, холодные потоки воздуха били в лицо.

Прошлой ночью я не спала, мучаясь от гнетущих картинок перед глазами. Я была в огне, наблюдала, как сгорали темные фигуры, а чудовищный монстр смеялся, купаясь в их крови. Пусть я никогда не видела самого Рууна, но воображение в моей голове рисовало его гигантским уродом с тремя глазами и огромными клыками.

С каждым метанием в постели, чувство вины за происходящее возрастало во мне. Будто это я отвечала за каждое существо в мироздании. Головой я понимала, что это невозможно. Началось все намного раньше моего рождения. Но сердце не желало слушать.

Поэтому, когда мне надоело изнывать в холодном поту, я решительно встала. Со дня, когда я спустилась в чертову пещеру, внутри меня что-то изменилось. Открылась потайная дверь, всю жизнь мешавшая мне. А вместе с ней появилось желание бороться, не сидеть на месте. Но я — настоящая я, без примеси воли меча — безумно боялась.

Первым делом я отправилась на пляж, забирая свои спрятанные вещи, и отнесла их на лодку Дилана, радуясь, что никого не застала. Но, когда собралась уходить, кое-что вспомнила. Эпидот. Куда он пропал? От мысли, что камни остались лежать в той пещере, меня затрясло, а горло сжалось. Неужели, все это было зря?

И я побежала. Понеслась сквозь ветер и зной, сквозь людей. По дороге, дальше по скальной гряде. Я неслась, подгоняемая страхом, в надежде сбежать.

Тщетно.

Зал хранилища встретил меня тишиной, братьев нигде не было. Одна комната, вторая. Пусто. Едва уловимая надежда вместе с примесью разочарования металось в груди. А что, если все это неправда, сон? Но тогда и они выдумка…

Стоило мне представить их образ в голове, как в груди неопределенно кольнуло, натягивая невидимую нить. Меня потянуло вперед. Я шла, петляя в коридорах, но отчего-то точно зная, кого встречу в конце.

Я вышла на открытый участок под небом. Площадка взята в кольцо горной грядой, пряча от чужих глаз. Маленькое поле, усыпанное песком, располагалось в низине горы. Как этого добились — мне не понять. По левой стороне в ряд стояли столы и стеллажи с разным видом оружия. Глаза разбегались, прыгая от одного клинка к другому. Я искала один конкретный.

И не нашла.

Меча — моего — здесь не было. Я ощутила облегчение, вспоминая, какую боль он причинил в прошлый раз.

И только сейчас я заметила его.

Ветер пробирался сюда сквозь расщелины в скале, разносил мелкие песчинки, приносил прохладу. Но не это было его первостепенной задачей. Казалось, ветер нужен лишь для того, чтобы подхватывать Игнара, когда он делал выпады, колыхать полы бежевой рубашки, местами прилипшей к крепкому телу. Нужен, чтобы сметать упавшие пряди ему на лицо. В каждом движении, взмахе меча, в том, как он размеренно дышал и сосредоточенно смотрел, чувствовалась такая сила, что хотелось навечно замереть.

Возможно, меня выдал мой восхищенный вздох, а может, я не такая незаметная, как думала, но Игнар резко прекратил движения и ухмыльнулся одним уголком губ.

— Сегодня ты выглядишь... иначе, — сказал он, оглядывая меня.

Я расправила плечи, привыкшая к таким взглядам. И точно знала, насколько эффектно выглядели черные лосины, обхватывающие бедра и черный топ.

Идеальность. Эффектность. Изящество.

Конечно, дело не только в этом. Я настолько привыкла выглядеть безупречно, что только в этом мне и было удобно. Я ждала восхищение, что так привыкла ловить на себе. Может быть, комплиментов, но Игнар удивил меня, смерив наряд строгим, немного недовольным взглядом.

— В этом заниматься нельзя.

— Заниматься? — переспросила я, обиженно складывая руки на груди.

Игнар тяжело вздохнул.

— Ты пришла сюда, значит, сделала выбор. Теперь, — он говорил твердо, и я совсем потеряла в нем напыщенного мальчишку, что видела вчера, — мы займемся твоим обучением. Я — владением меча. Имран — историей. В этом, — он ткнул острием в мою сторону, — тебе будет неудобно. Жаркая ткань. Будет липнуть и натирать, а еще узкая. — Губы Игнара похабно растянулись. — Уж не знаю, для чего ты надела это…