Чтение онлайн

Впервые в жизни я пожалела, что у меня нет машины. Ноги едва шевелились, грудная клетка гудела. Недавно, глядя в зеркало, я отметила, что моя фигура потеряла в весе. Пусть я становилась крепче, но мышцы не нарастали, так как должны были. Ключицы выпирали, как и ребра, и я каждодневно хмурилась своему отражению.

Как раз по пути я зашла в магазин, заполняя тележку кучей продуктов. Пополнила запасы чая и шоколада для Джесс. Взяв тяжелые пакеты, я шла медленней, чем обычно. Плечи тянулись вниз, пальцы заламывались, но я терпела. Дополнительная тренировка.

Голова немного кружилась.

Наконец-то открыв двери дома, я бросила пакеты на пол. Ввалившись внутрь, я мечтала только об одном — лечь спать. Но не тут-то было.

Из гостиной на меня смотрели три пары глаз. С осуждением.

Кевин прищурился, обвел меня взглядом, а потом увидел пакеты и резко встал.

— Ты тащила все это сама? Из ума выжила? Всегда! Всегда я тебя встречал, а теперь ты играешь в самодеятельность?!

— Твой дружок тебя до дома не провожает? — встрял не менее раздраженный Дилан.

Кевин, дыша, как бык, отнес все на кухню. Во мне теплилась мысль, что смогу незаметно ускользнуть, пока я не наткнулась на Джесс.

Она сидела тихо, во главе стола, сцепив руки в замок.

Меня ждала казнь.

Кевин сел справа, в то время как Дил занимал стул слева. Палачи и главный судья.

— Садись! — скомандовала Джессика. Я подчинилась, чувствуя себя строптивой лошадью, что хотела бороться, но больше спать. Села, пряча легкую головную боль. Ноги подкосились, но я упала на стул, будто так и планировала.

В этот раз поднялся Дилан, предварительно пронзив меня ядовитым взглядом. Он подошел к плите и открыл крышку одной из кастрюль. Я пристально следила за его движениями, шумно втягивая аромат. Он поставил огромную порцию риса, курицы и салата, но я не возражала. Во взгляде друга мелькнуло беспокойство, которое тут же потерялось в карих зрачках.

Все ждали, пока я закончу есть.

— Тей, что происходит? — не выдержала Джессика.

— Что? — спросила я, неприлично долго пережевывая лист салата.

— Что? — почти крича, переспросила она. — Где ты пропадаешь? Тебя нет неделями! Ты бросила колледж!

— Я не бросила, а взяла отпуск.

— Ты даже не сказала мне! — теперь она кричала.

— Джессика, — предупредил ее Кевин.

— Разве ты не сам хотел знать?! Посмотри на нее! Она похудела килограмм на пять, не спит. — Джесс вновь повернулась ко мне. — Ты похожа на гребенного зомби! Ходячий труп!

Ругань из уст Джесс заставила меня скривиться. Все, что она говорила — правда, но обида все равно больно кольнула. Я и сама видела, в кого превратилась. Выглядела как тень самой себя прежней. Худоба, бледность, треснувшие губы. Я много лет боролась за свою безупречность, боясь возвращения насмешек. А теперь она кидает мне это прямо в лицо.

— Ну спасибо, подруга, — процедила я. — Не понимаю, в чем проблема? Погружения я отрабатываю, продукты приношу. А в остальном — это моя гребаная жизнь!

— Дора, — Дилан подался вперед, — ты действительно думаешь, что дело в отработке?

— Никогда не называй меня так, — наклонилась я ниже, чувствуя злую дрожь во всем теле. Друг моргнул, а его глаза расширились. — Что еще вам от меня нужно? То, что я приношу мало?

Они ощетинились. Где-то в глубине я понимала, что перегибаю палку и не имею права говорить такое. Кевин покраснел, сжимая кулаки. Джесс уперла взгляд в стол, сдерживая слезы. Только Дилан смотрел прямо, не скрывая злости.

— Точно, денег ты приносишь достаточно. — Он облизнулся, качая головой. — Ведь мы здесь только ради этого. Деньги, нажива, слава. Нас ничего не связывает? Да? — Дилан знатно распылялся. — Мы не должны беспокоиться. Просто спокойно смотреть, как наша подруга убивает себя, а Джесс сходит с ума. Верно?

Он встал, громко пнув стул.

— Я не собираюсь смотреть на это дерьмо. Но ты права, денег ты приносишь достаточно. Жду на пирсе завтра, и только попробуй опоздать. Найти ныряльщицу не так уж и сложно, а учитывая, что ты хиреешь на глазах, даже мой папаша лучше справится.

Дилан вылетел из квартиры, и Кевин собрался за ним.

— Кев, — взмолилась я.

— Мы не хотели тебя обижать, — прошептала Джесс, прикусывая губу. — Мы беспокоимся о тебе. Ты закрылась, стала молчалива, не питаешься, нервная, низкий рукав…

— Что? — меня передернуло. Атмосфера за столом изменилась. Кевин остался, стискивая спинку стула. — Вот оно что.

— Тей, — быстро заговорила она, — ты должна понять! В прошлом…

— Что в прошлом? — меня трясло, я хотела кричать, но комок в горле заставлял меня говорить тихо. — Ты знаешь, что я никогда не связывалась с этим. Ты говорила, что веришь мне.

Больно. Как же мне больно.

— Конечно, верю! Просто я беспокоюсь…

— Так перестань, — перебила я ее, чувствуя, как каждое слово пропитывается ядом. — Не нужно обо мне беспокоиться. Ты мне не мать!

Джессика дернулась. Сначала голова, потом плечи. Я ударила ее словесно. Больнее, чем рукой.

— Теодора! — прорычал Кевин.

— Пошли вы на хрен, — сквозь зубы шиплю я. — Оба, все вы.

Каждый сантиметр моего тела трясло. Я вскочила со стола, слыша, как Джессика всхлипнула.

Хлопнув дверью, я обессиленно зарычала и запустила руки в волосы. Гнев клокотал во мне, требовал выпустить. В стену полетела одна из моих ламп.

Как они могли подумать? Ничего не было! Никогда!

— Сука!

Я так злилась, тряслась, сдерживая себя. Но вдруг голову пронзил острый импульс, затылок потяжелел, а комната закружилась. Я потеряла опору, проваливаясь в бездонную яму.

…

Просыпаться не хотелось, но настойчивое урчание в животе заставило потянуться в мягкой постели. Сквозь занавески проступали солнечные лучи, свежий воздух приносил трель птиц и аромат цветов. Мне пришлось приложить большие усилия, чтобы встать. Но я тут же рухнула на пол.

Что за черт?

— Теодора!

В комнату влетела Джессика. Ее лицо бледное, почти серое, голубые глаза покраснели и опухли, а белые волосы заплетены в неаккуратный пучок.

— Хреново выглядишь, — прохрипела я с пола.

— Кевин! Она проснулась, помоги мне!

Кевин появился в дверном проеме. Такой же потрепанный, спутанными волосами в низком хвосте. И с отросшей щетиной?

Что за черт?!

Кевин поднял меня, укладывая на кровать.

— Я сейчас принесу поесть! Ты же хочешь есть?!