Чтение онлайн

— Что же? — прошептала я.

— Я обрел смысл. Защищать тебя, быть рядом. Поддерживать и оберегать. Быть другом и братом, — последние слова он произнес натужно, будто они были ему неприятны. — Отныне мы связаны, Теодора. Хочешь ты того или нет. Мы с Имраном — твои Первые. Ты — наша, а мы — твои. Мы пойдем за тобой, куда скажешь, сделаем все, что только захочешь. Сейчас ты еще не понимаешь всей силы нашей связи, но, когда привыкнешь, научишься — мы будем рядом.

Мы опасно приблизились друг к другу. Будто кто-то натянул между нами нить и тянул в обе стороны. Запах дикого цитруса окутал меня, пробуждая что-то уснувшее в душе. Взгляд Игнара упал на мои приоткрывшиеся губы и задержался на них. Но лишь на мгновение. Он отстранился, будто не было того магнетизма. А может, его ощутила только я?

— Знаешь, инурийцы живут намного дольше людей. — Игнар перевел тему, но я не могла понять, рада ли этому. — Наш отчет годов несколько иной, по земным меркам мне, — Игнар задумался, — около семидесяти лет.

— Сколько? — я поняла, что задала вопрос слишком громко, только когда сидевшие рядом чайки унеслись прочь.

— На Инуре я только завершил юношеский круг. Обучился, получил звание.

— А Имрану? — не опуская взлетевших бровей, спросила я.

— Наверное, по вашим меркам, около восьмидесяти пяти или, может, девяносто. — Глаза Игнара откровенно насмехались надо мной. — Но, Теодора, ты должна понимать, что пусть мы и старше годами, ментально мы близки по возрасту к тебе.

— Вы старики, — медленно и с ужасом произнесла я.

Игнар не сдержал ухмылки, а потом и вовсе рассмеялся. Ямочка на правой щеке, которой я раньше не видела, сделала его поистине очаровательным.

— У тебя красивый смех, — смело произнесла я.

Игнар тут же запнулся, а его уши покраснели. Он отвернулся и быстро заморгал. Резкая перемена немного отрезвила меня, добавляя каплю обиды.

— Думаю, нам пора. — Игнар и встал.

— Что значит «Меках»?

— Госпожа моей жизни.

Он сказал это так буднично и просто, будто это ничего не значит.

Я поднялась, не зная, как дышать, но вдруг в голову ударил незаданный вопрос.

— Игнар! — он остановился. — Когда вы нашли меня, там было мое оборудование. Акваланг, баллоны и… маленький мешочек. Вы не взяли их с собой, когда вытаскивали меня?

Должно быть, надежда в моем голосе звучала слишком явно. Игнар смутился.

— Нет, Теодора, мы думали только о том, чтобы спасти тебя. Прошу прощения. Это ценно?

— Нет, — я старалась придать голосу ровность. — Неважно. Спасибо вам. Просто спасибо, что спасли меня.

Доселе неизвестно, чем именно «руководствуется» меч, избирая Хозяина. Возможно, подобное взывает к подобному. Однако Жрицы считают, что у меча есть некая «программа», которой он следует тысячи лет, дабы найти истинного и единственного хозяина.

Из личных записей Талиты.

Сегодня я переоделась в форму, что выдал Игнар. Я ожидала шуток или насмешек, но он молча отдал мне стопку и ушел, ожидая меня на поле.

Теперь на мне примерно тот же костюм, что и сегодня на нем.

Черного цвета водолазка из мягкой ткани, но не синтетики, штаны того же цвета из тонкого материала, неплотно, но все же обхватывая фигуру, при этом мне мешая движениям. Но главное, мое тело было полностью закрыто.

Игнар держал в руке яблоко и с хрустом надкусил его. На кончике языка я ощутила дразнящий призрачный вкус.

— Начнем с разминки. Десять кругов, — скучающе произнес он.

Не пререкаясь, я приступила к заданию. До меня то и дело доносился хруст.

Возможно, Игнар думал, что я забыла о нашей договоренности. Это не так. Именно бег помогал мне обдумать все вопросы. Где-то в глубине себя, я понимала, что спроси я, Игнар и так бы ответил на них. Без пари.

Когда я закончила, Игнар всучил мне в руки два деревянных меча.

— Почему два?

— Равновесие, — пояснил Игнар, не вдаваясь в разъяснение. Будто я и так могла его понять. Выпендрежник!

Сам же он взял две увесистые палки. Встав напротив меня, он кинул их себе под ноги.

— Я кидаю — ты отбиваешь. Удар от плеча. Представь, что рисуешь восьмерку.

Опустив глаза, я разглядывала свои руки, упорно пытаясь понять, что именно нужно делать. Игнар, не спрашивая, встал позади меня, обхватил обе руки и выполнил взмахи поочередно. Мы проделываем так несколько раз, пока он не убедился, что я смогу повторить. От вида моей благодарности Игнар смутился, но тут же исправился, бросив в меня палкой.

— Черт! — шиплю я, потирая место ушиба. — Мы так не договаривались!

— Кидаться?

— Вопросы, Игнар! — почти прорычала я.

— Буду отвечать, пока выполняешь. Вперед.

Он опять кинул палку, я попыталась отмахнуться от нее, но повалилась вперед, больно получив по плечу.

— Не смещай все на носки! — Игнар успел подхватить меня под руку.

Я вернулась на место и постаралась перенести вес на обе стопы, упираясь на правую ногу. В меня полетел новый снаряд, я замахнулась, но не попала. Захотелось все бросить и послать всех куда подальше, однако желание получить ответы на мои вопросы было слишком сильно.

— У вас очень интересные имена. На Инуре у всех… они такие похожие?

Игнар выгнул бровь, кидая очередную палку. Снова промах. Наверное, ожидал чего-то другого.

— На Инуре два солнца. Имес — самое большое и обжигающее. Оно почти никогда не уходит в тень. Моя мама, — если бы я не смотрела на Игнара, то, возможно, не пропустила бы очередную палку, но и не увидела, как его губы дрогнули, — от крови Первого Хранителя. У нее был дар. Все слишком запутанно, но, если кратко, она, как и многие Жрицы, видела обрывки будущего. Мать осталась служить при Храме младшим хранителем. Она нарекла Имрана в честь первого светоча. Светящий жарким пламенем. По словам других, она увидела его будущее, всю его мудрость. А что до меня…

Увидев, что деревяшки в моих руках опустились, Игнар остановился, и я подняла их.

— Игос — второе светило. Оно маленькое и незаметное, чаще уходит в тень. Меня назвали в его честь. Лунная тень.

— Красиво, — только и сказала я, не зная, как к этому относиться.

Наконец-то, я отбила первую палку. За ней вторую. Я радовалась своим маленьким победам, искоса глядя на Игнара, что каждый отбитый удар становился менее напряженным.

По шее и лбу стекал пот, руки забивались, но я не желала останавливать «допрос».