Чтение онлайн

–  Послушайте, я вам действительно очень благодарен. Не приезжайте завтра утром в комиссариат, у меня назначено много встреч, а приезжайте лучше после обеда, когда вам удобно. Спокойной ночи.

Коль повезло один раз, должно повезти снова. В телефонном справочнике Монтальбано нашел фамилию Аурелио Ди Блази, набрал номер. Еще не стих первый гудок, как на другом конце провода отозвались:

–  Алло! Алло! Это ты? Ты?!

Голос мужчины средних лет, задыхающийся, встревоженный.

–  Комиссар Монтальбано у телефона.

–  А-а…

Монтальбано услышал в голосе мужчины горькое разочарование. Чьего звонка он ждал с таким нетерпением?

–  Синьор Ди Блази, вы, конечно, уже знаете о несчастной…

–  Знаю, знаю. Я слышал по телевизору.

К разочарованию присоединилось нескрываемое раздражение.

–  Так вот, я хотел узнать, почему вы с двенадцати часов четверга по вечер пятницы настоятельно искали синьору Ликальци в гостинице.

–  А что тут особенного? Я дальний родственник мужа Микелы. Она, когда приезжала сюда из-за дома, обращалась ко мне за советом и помощью. Я инженер-строитель. В четверг я звонил, чтобы пригласить ее к нам на ужин, но портье сказал мне, что синьора не ночевала в гостинице: с портье у меня доверительные отношения. И я начал беспокоиться. Вы находите во всем этом что-то из ряда вон выходящее?

Теперь инженер Ди Блази стал ироничным и агрессивным. У комиссара сложилось впечатление, что у этого человека сдают нервы.

–  Нет, - ответил он и положил трубку.

Бесполезно звонить Анне Тропеано, он уже знал, что она могла ему рассказать. Лучше он вызовет ее в комиссариат. Но одно ясно: Микела Ликальци пропала из поля зрения в среду после семи вечера; в гостиницу она так и не вернулась, хотя, по словам подруги, и собиралась.

Спать не хотелось, и он улегся с книжкой, романом Деневи, аргентинского писателя, который ему очень нравился.

Когда глаза начали слипаться от усталости, закрыл книгу, выключил свет. Как обычно перед сном, подумал о Ливии. И подскочил на кровати будто ошпаренный, мгновенно проснувшись. Господи, Ливия! Он же ей не звонил с той грозовой ночи, когда притворился, будто связь прервалась. Ливия, конечно же, не поверила, вот почему она больше не звонила. Нужно срочно исправить положение.

–  Алло? Кто это говорит?
– услышал он сонный голос Ливии.

–  Это я, Сальво, любимая.

–  Дай мне поспать!

В телефоне щелкнуло. Монтальбано еще долго сидел с трубкой в руке.

Было восемь тридцать утра, когда он вошел в комиссариат с бумагами Микелы. После того как Ливия не захотела с ним говорить, он так разнервничался, что и глаз не сомкнул. Вызывать Анну Тропеано не пришлось. Фацио доложил, что молодая женщина уже дожидается его с восьми часов.

–  Слушай, я хочу знать все об инженере-строителе из Вигаты, его зовут Аурелио Ди Блази.

–  Все-все?
– спросил Фацио.

–  Все-все.

–  «Все-все» для меня значит и разговоры всякие, пересуды…

–  И для меня, представь себе, то же самое значит.

–  Сколько у меня времени?

–  Фацио, ты что, вздумал играть в профсоюзного деятеля? Два часа тебе на все про все. И то много.

Фацио обиженно посмотрел на начальника, повернулся и вышел, даже не попрощавшись.

При других обстоятельствах Анна Тропеано, видимо, была бы привлекательной тридцатилетней женщиной, смуглой, с иссиня-черными волосами, большими блестящими глазами, высокой и полной. Но сейчас она стояла перед ним поникшая, с красными опухшими глазами и посеревшим лицом.

–  Можно курить?
– спросила она, едва усевшись.

–  Конечно.

Закурила, руки у нее дрожали. Попробовала улыбнуться, но вышло лишь жалкое подобие улыбки.

–  Я бросила две недели назад. А со вчерашнего дня выкурила, наверное, три пачки.

–  Благодарю вас за то, что пришли сюда по своей инициативе. Мне очень нужно с вами поговорить.

–  И вот я здесь.

Внутренне комиссар облегченно вздохнул. Анна оказалась женщиной сильной, слез и обмороков не предвиделось. И потом, она ему сразу очень приглянулась.

–  Я прошу вас вот о чем. Если мои вопросы покажутся вам странными, вы все равно отвечайте.

–  Конечно.

–  Замужем?

–  Кто?

–  Вы.

–  Нет, не замужем. И не в разводе. И даже жениха нет, если уж на то пошло. Я живу одна.

–  А что так?

Несмотря на то что Монтальбано ее предупредил, Анна не сразу нашлась, что ответить на такой личный вопрос.

–  Думаю, у меня было недостаточно времени подумать о себе самой. Комиссар, за год до окончания университета умер мой отец. Инфаркт. Он был еще молод. Через год после окончания я потеряла маму. И должна была заботиться о младшей сестренке, Марии, которой сейчас 29 лет. Она замужем, живет в Милане. На мне был также брат, Джузеппе. Ему сейчас 27 лет, работает в Риме, в банке. Мне 31 год. Но самое главное, мне просто человек подходящий не встретился.

Она вовсе не нервничала, скорее даже казалась успокоившейся: то, что Монтальбано не сразу заговорил о деле, дало ей небольшую передышку. Монтальбано подумал, что лучше еще повременить.

–  Вы здесь, в Вигате, живете в доме родителей?

–  Да. Еще папа его построил. Что-то вроде коттеджа на окраине Маринеллы. Он стал слишком большим для меня одной.

–  Тот, что за мостом справа?

–  Да.

–  Я проезжаю мимо по крайней мере два раза в день. Я тоже живу в Маринелле.

Анна Тропеано смотрела на него с некоторым недоумением. Какой странный легавый!

–  Работаете?

–  Да, преподаю в математических классах в Монтелузе.

–  А что преподаете?

–  Физику.

Монтальбано посмотрел на нее с уважением. В школе по физике у него всегда было между двойкой и тройкой: вот если бы у него в свое время такая училка была, может, он бы до уровня Энштейна дотянул.

–  Вы знаете, кто ее убил?

Анна Тропеано вздрогнула, взглянула на комиссара умоляющими глазами: нам было так хорошо вместе, зачем ты надеваешь маску легавого, хуже сыскной собаки?

«Хватку никогда не ослабляешь?» - казалось, спрашивала она.

Монтальбано понял молчаливый вопрос женщины, улыбнулся, развел сокрушенно руками, как бы говоря: «Такая у меня работа».

–  Нет, - ответила Анна Тропеано твердо.

–  Какие-нибудь подозрения?

–  Нет.

–  Синьора Ликальци имела обыкновение возвращаться в гостиницу под утро. Я хотел бы у вас спросить…

–  Она приходила ко мне. Ко мне домой. Почти каждый вечер мы вместе ужинали. Если ее приглашали на ужин куда-нибудь еще, то потом она заезжала ко мне.