Чтение онлайн

–  А что вы делали?

–  А что делают подруги? Разговаривали, смотрели телевизор, слушали музыку. Или же ничего не делали. Просто наслаждались обществом друг друга.

–  У нее были друзья-мужчины?

–  Да, кое-кто был. Но все не так, как может показаться. Микела была очень серьезным человеком. Ее непринужденность, раскованность часто вводила мужчин в заблуждение, и всякий раз непременно их постигало разочарование.

–  А был кто-нибудь особенно настойчивый?

–  Да.

–  Имя?

–  Я вам не скажу. Вы и сами легко узнаете.

–  Другими словами, синьора Ликальци хранила верность мужу?

–  Я этого не говорила.

–  И это может означать?…

–  Означает то, что я вам только что сказала.

–  Вы давно знакомы?

–  Нет.

Монтальбано взглянул на нее, поднялся, подошел к окну. Анна почти зло закурила четвертую сигарету.

–  Мне не понравился этот последний поворот нашего разговора, - сказал комиссар, не оборачиваясь.

–  И мне тоже.

–  Мир?

–  Мир.

Монтальбано повернулся и улыбнулся ей. Анна улыбнулась в ответ. Но мгновенье спустя подняла палец, как школьница, которая хочет задать вопрос.

–  Можете сказать, если это не секрет, как она была убита?

–  По телевизору не сказали?

–  Нет, ни «Свободный канал», ни «Телевигата». Сообщили только, что обнаружено тело, и все.

–  Я не должен говорить. Но для вас сделаю исключение. Ее задушили.

–  Подушкой?

–  Нет, прижимая лицо к матрасу.

Анна начала раскачиваться, как деревья под порывами ветра. Комиссар вышел и сразу же вернулся с бутылкой воды и стаканом. Анна пила так, как будто только что вернулась из пустыни.

–  Господи, и зачем она поехала в коттедж!
– сказала она почти про себя.

–  Вам приходилось бывать в коттедже?

–  Конечно. Почти каждый день, с Микелой.

–  Синьора раньше там ночевала?

–  Насколько я знаю, нет.

–  Но в ванной был банный халат, полотенца, кремы.

–  Знаю. Микела специально оставила. Когда она приезжала приводить виллу в порядок, как правило, пачкалась в пыли, цементе. Поэтому перед отъездом принимала душ.

Монтальбано решил, что пришло время нанести удар ниже пояса, но сделал это безо всякой охоты: ему не хотелось ее ранить.

–  Она была совершенно голая.

Анну словно пронзил электрический ток высокого напряжения, она вытаращила глаза, пытаясь что-то сказать, но у нее не получилось. Монтальбано налил ей воды.

–  Ее… ее изнасиловали?

–  Не знаю. Судебный врач мне пока не звонил.

–  Ну почему, вместо того чтобы ехать в гостиницу, она отправилась на эту чертову виллу?
– в отчаянии спрашивала себя Анна.

–  Тот, кто ее убил, унес с собой одежду, трусики, обувь.

Анна посмотрела на него с недоверием, как будто комиссар сказал ей заведомую ложь.

–  Зачем?

Монтальбано не ответил, продолжал:

–  Он также унес рюкзачок со всем его содержимым.

–  Это как раз объяснимо. Микела в рюкзачке держала все свои драгоценности, причем очень дорогие. Если тот, кто ее задушил, был вором, застигнутым…

–  Подождите. По словам синьора Вассалло, видя, что синьора не приезжает на ужин, он забеспокоился и позвонил вам.

–  Верно. Я же думала, что она у них. После того как мы попрощались, Микела сказала, что заедет в гостиницу переодеться.

–  Кстати, как она была одета?

–  В джинсы, джинсовую куртку, кроссовки.

–  Но до гостиницы она так и не доехала. Кто-то или что-то заставило ее изменить планы. У нее был мобильный телефон?

–  Да, она держала его в рюкзаке.

–  Тогда можно предположить, что по дороге в гостиницу кто-то ей позвонил. И поэтому синьора поехала в коттедж.

–  Может, это была ловушка.

–  Чья? Конечно, не вора. Вы когда-нибудь слышали о воре, назначающем встречу с владельцем дома, который он собирается обокрасть?

–  Вы проверили, из дома что-то пропало?

–  «Пьяже» синьоры - точно. Что касается остального, не знаю. Мне ведь не известно, какие ценности хранились в доме. На вид все в порядке, не считая ванной.

Анна казалась удивленной.

–  Ванной?

–  Да, представьте, розовый халат был брошен на пол. Как будто она только что приняла душ.

–  Комиссар, вы тут нарисовали картину, которая мне кажется неубедительной.

–  А что такое?

–  По-вашему, Микела поехала на виллу, чтобы встретиться с мужчиной, и ее так разбирала страсть, что она сбросила второпях халат, оставив его где придется?

–  По-моему, вполне достоверно, разве нет?

–  Если речь идет о какой-то другой женщине, то да, если о Микеле - ни в коем случае.

–  Вы знаете, кто такой Гвидо, который каждую ночь звонил ей из Болоньи?

Стрелял наугад, а попал в самую точку. Анна Тропеано смущенно отвела взгляд.

–  Вы мне только что говорили, что синьора была верна.

–  Да.

–  Своей единственной измене?

Анна кивнула.

–  Можете назвать его имя? Слушайте, вы мне только одолжение сделаете, сэкономлю время. Узнать я все равно узнаю, не сомневайтесь. Итак?

–  Его зовут Гвидо Серравалле, он антиквар. Ни телефона, ни адреса не знаю.

–  Спасибо, этого достаточно. Около полудня сюда приедет ее муж. Хотите с ним встретиться?

–  Я?! Зачем? Я с ним и не знакома.

Комиссару больше не пришлось задавать вопросов. Анна продолжала уже сама:

–  Микела вышла замуж за доктора Ликальци два с половиной года назад. Это она захотела поехать в свадебное путешествие на Сицилию. Но познакомились мы не тогда. Это случилось позже, когда она вернулась одна с намерением построить коттедж. Однажды я ехала на машине в Монтелузу, мне навстречу ехал «твинго». Мы обе задумались и чуть не столкнулись. Вышли обе из машины, чтобы извиниться, и сразу же почувствовали взаимную симпатию. Потом Микела приезжала всякий раз одна.

Анна устала. Монтальбано было ее жаль.