Мне кажется, попал я в Зазеркалье, Где солнце слепит тьмою на пути, Где смех звучит, как лаянье шакалье, А "Здравствуй" – как последнее "Прости". Во времени – пространстве искаженья Преображают сущность бытия: Реальны – лишь иллюзии забвенья, Вторые и бесчисленные "я". Паноптикум зеркал в муаре чёрном. (Лишённый жизни – жизнь не отразит.) ПредЛожного значения исполнен Лишь внутренних отсутствий внешний вид. Читаю по слогам в зеркальных душах На чуждом, непонятном языке, Пытаясь изменить, стереть, разрушить Судьбу тернистых линий на руке. И в штопоре свободного паденья Ловлю как подаяние, как грош, Прижав к груди в минуты откровенья Спасительную, нужную, но – ложь. Качнувшись у последнего порога В попытке удержаться на краю, Не Бога вспоминаю я, не Бога, А слово, что спасёт меня: "Люблю!" Томясь в Стране Зеркал, как на чужбине, Я верую: дано мне свыше знать – Лишь отражение мое навеки сгинет. В стихах – вовек пребудет Благодать...
У изголовья в белом дама Блистает острою косой... Мне страшный сон приснился, мама. Коснись меня своей рукой. Я весь дрожу. Ну, где ж ты, мама?! Покинут всеми Божий кров. Осталась в осквернённом храме Лишь материнская любовь. Я был в тебе душой и телом, Как мир в начале всех начал. Отец встречал тебя, всю в белом, А я, всю в белом, провожал. Стянулся шрам на месте раны, За время, что ты не со мной. Я так устал. Дай руку, мама. И отведи меня домой...
Всё-то мне неймётся вот уж много лет, Без того, что сроду не было и нет. Вдарить бы по струнам, взбередить нутро, Да принять не меньше, чем ведро. Чтоб взяло. Волку, кроме воли, нечего терять. Потому у волка трудно жизнь отнять. Разве что – попортить, разве что – разбить. Ан, не заставить сердце не любить. По-волчьи. Как-то скоротечно довелось пожить. Только осмотрелся – время уходить. Но сколько б ни осталось «ходу на плаву»- Чёрт возьми, я всё же проживу, Да с песней! Разверни, тальянка, дороги меха. Сладкою обманкой – музыкой стиха Я наполню душу, отведу глаза – Лейся вволю, светлая слеза...
Сиятельная ночь. Касаемый украдкой, Ласкается песок Дыханием волны. Желанья превозмочь Возникшие догадки Вплетаются в излог Покрова тишины. Хмельной унялся зной. Целительной прохлады Покоящая длань Дотронулась чела. Ниспосланный покой Забвения. Услады Витийственная скань В узорах замерла. Бледнея, тает вновь Полуночное диво. Уж в нем не угадать Того, что будет впредь. А звёзды – как любовь – Сияют так красиво, Что нечего желать, И не о чем жалеть...
Заключи меня в свои объятья – Припаду к источнику печали. Поцелуем грех скрепить печатью Полностью удастся нам едва ли. Чувствую, что распростёрт на плаце – Слишком глубоко стрела засела. Не найду усилий, чтоб прижаться К донельзя залапанному телу. Полуложь елея льёт до края – Что любим, по-прежнему желанен... Хоть полуживой, а понимаю: Если не убит – смертельно ранен. Свита при стареющем прелате В облике монашки в мини-рясе... Что же ты имел ввиду, Создатель, Низменностью горы опоясав?..
Раздумных ив изогнутые станы В почтительном склонились реверансе. Они ручья-пиита внемлют стансы, Кивая в одобренье неустанно. Краснеет ягоды налившаяся радость, Затерянная в травяном покрове – Рассыпанные бусы капель крови Таят в себе неотданную сладость. Пернатые закончили вечерить, Лесные обсуждая кривотолки. И, чем-то, потревоженные волки Насупились озлобленно, как звери. Закатного вина янтарь струится Из чаши, полувыпитой, светила. Поникли, потеряв из виду диво, Подсолнухов растерянные лица. Подкравшись, словно тать, секира ночи Казнит последний луч без сожаленья. Торжественные всенощные бденья Обращены ко дню, что стал короче...
Закрой глаза. Подумай о приятном... Оно идёт к тебе теплом от чьих-то рук, Затем от губ, что жарким шёпотом невнятным Свивают предвкушенья сладких мук. Ты словно таешь, ощущая невесомость Всего земного, отрешённого в ночи. И, кем-то, убаюканная совесть Затихла в уголке. Она молчит. Всё можно. Приготовься к превращеньям. Вопрос: ты Он или Она? Что, сразу оба? Ну что ж, наполнись новым ощущеньем. С тобою ещё не было такого. ...Двуглавый, симбиозный, двуединый, Родился монстр – повелитель всех желаний,С собой затеявший утеху-поединокВселенских наслаждений и страданий. Проникновенно и взаимно зреют ласки. Ты отдаёшься, наконец, овладевая. При вспышках молний в небесах померкли краски В сиянье сполохов от края и до края. По жилам закипает уж не кровь, А миллионноградусная плазма. Твою природу сотрясают вновь и вновь Вулканоизвержения оргазма. Крушение космических миров. Божественное светопреставленье. Пространство погрузилось в чёрный ров. Нет времени.Нет слов.Провал. Забвенье... ...Не бойся. Я с тобой. Иди ко мне. Сейчас мы – бестелесные созданья. Находимся повсюду и нигде. Я поведу тебя тропою подсознанья. Быть может, воскресим твой первый грех? Дыхание души, что враз угасло? Последний, от души звучащий смех? Увядшую любовь, что ждет напрасно? А то – перенесёмся в Мир Иной. Кого ты хочешь повстречать на той дороге? Себя? Ну, что же – ты перед тобой. Поговори. Познать себя – удел немногих... ...Однако нам пора. Уже призвал Нас к возвращенью властный глас, густой и горький. Спустился занавес. Пустой темнеет зал С молчащим Зрителем, взирающим с галёрки...И если полужизнь о полусне Захочется тебе вернуть обратно – Нет проще ничего. Иди ко мне. Закрой глаза. Подумай о приятном...
Проповедуя смысл жизни, Не один закончил пророк На чужбине, средь ложных истин. Правый всегда одинок. Опасность грядёт иль преграда – В стремленьи прочувствовать бок Теснее сбивается стадо. Вожак всегда одинок. Судьбы протянулась рокада, Фортуне подставив висок. Шумна, компанейна бравада. Страх глубоко одинок. Повсеместно молящихся каста Святой преступает порог. В ожиданьи церковная паства... Ах, как пастырь пред ней одинок! В неизбывное веровать легче. Прост и мудр – как музыка – Бог: Сам себе капельмейстер и певчий. Я поэт Ему одинок...