Сквозь невод буден, вкруг сплетённых, Открылось мне знаменье свыше: Как будто вновь на пепелище Занялся дым мостов сожжённых. Ужель и впрямь хватило только Согреть теплом простого взгляда? Да, ведь, и большего не надо,Чтоб приручить степного волка! Хранят озёра чёрных глаз Полночных тайн очарованье. Подспудный глас сулит свиданье, Хоть и обманывал не раз. Вослед лучам, златым и русым, Прольётся нега сладкой гущей, И, заблудившись в райских кущах, Мы вместе яблоко надкусим...
Из недр сумрачного плена Свет исходящих миражей Учёных путает мужей, Что лишь иллюзии нетленны. Почти земным полуэкватором, Над одинокою толпой Сложилась жизнь амфитеатром Пред лицедейкою судьбой. Отыгран акт миротворенья, Ведёт просцениум в Грааль. Интриг галактик сопряженья В тугую свёрнуты спираль. Вот-вот катарсис чувств нашествий Низвергнет с грозного столпа. Что человечество? – Толпа, Веками ждущая пришествий... И лишь ненайденный гранит, В обманной простоте скрижалей Молчаньем вечным сон хранит Неисповеданных печалей. Сокрыт невидимый венец Той грусти, что в крамольном знаньи О том, как долго сам ТворецОтягощён существованьем...
О, если было б можно взять назад. О, если б это было только можно! Ту карту, сыгранную слепо, наугад. Ту клятву, данную всердцах неосторожно. Избегнуть ночь, приговорённую лучом, Наполненном раскаяньем рассвета, Смутиться неподставленным плечом Под заповеди Ветхого Завета. Ужели невозможно сделать шаг За линию судьбы, что совершилась. И ангел мой хранитель, брат мой – враг, Смахнул крылом, что сбылось, всё, что сбылось. Покоится во мгле мой Китеж-град. Покоиться и мне, как сабле в ножнах. О, если было б можно взять назад! О, если б это только было можно...
Природой выписан лубок Неприхотливого декора: Косым лучам подставил бок Овраг. За ним открыты взору Жнивья косички-непрядушки, Усохший вяз, да пара ив, Что прикорнули у речушки, В кручине ль головы склонив. Вдале щетинится чащоба, Куда уж не проникнет взгляд, –Древа, сомкнувшись к ряду ряд, Сошлись таинственно и строго. В них спит, заблудшая в глуши, Слепая вера обещаньям, Где скорбно днесь, где ночь душиВладычит сумрачным сознаньем. На всё положен свой предел Под ипостасью триединой – Исходит семя из плевел Стезёю неисповедимой, Времён мотается клубок И вьётся присных судеб пряжа – Творец из наших жизней вяжет Глубокой простоты лубок...
Камней разбросанных завалы Настало время собирать. Но, вот беда: и сил уж мало, И в помощь некого позвать. Я знаю, что не заслужил, и все же, Прощают всем в последний путь. Хотя бы милостию Божьей, Ну, помогите, кто-нибудь...
Вьётся змейкою позёмка, Серебрится чешуя. Бубенцы шуткуют громко, Теша резвого коня. Скрип полозьев на сугробах, Дробь мелькающих копыт. Пьян возница, весь продрогнув, Вместе с тройкою летит. Расписных калин ладошки, Елей шапки треухом Провожают на дорожку Незатейливым кивком. Разметалась степь, как песня, Не пропетая никем. Сто путей "кабы" да "если", Сто дорог "пошто", "зачем". Видно, рвётся там, где тонко: Словно сгинула семья. Эх, родимая сторонка, Где ж ты, родина моя...
Я чувствую с природой единенье. В густых лесах я – древо, в поле – колос. В порывах ветра и моё есть дуновенье. В капеллах певчих мой негромкий слышен голос. По лунному отсчитывают время Удары сердца, в такт биения прибоя. Свободны, словно конь, не знавший стремя, Души луга с некошенной травою. Просторы океана покрывая, Я лишь по звёздам ориентируюсь далёким. Куда влечёт мятежный дух – не знаю. Он, как и я, летит таким же одиноким. Но по частицам, капелькам крови, Мучительно рожденными стихами, Как родина, как вечный зов любви, Я – здесь. Я остаюсь. Я – с вами...
На последнем дыхании, Уродуя тело, Пытаюсь я сжаться, Проломившись сквозь клеть. В неуёмном желании Достигнуть предела, Мне б успеть оправдаться, Мне успеть бы допеть: О тоске, что взапой, О запоях в тоске, О душе, что нарывом Так ноет под сердцем. Про неконченный бой В уцелевшем виске, Безнадежном разрыве, В который не верится. Про неудержный стон Перед полной луной, Как несётся стопа В анфиладе обличий. Про полуденный сон, Про полуночный вой, Конвульсивные па Мёртвосхваченной дичи. О слепящих гало Полуумных идей, Каббале, отречении, Муках затворных. Послезвучии слов, Послесловьи людей, Слезокровотеченьи В ожидании воронов. Но поймав, уж не брошу Свой шанс. Вновь и вновь Будут строфы гореть Про мое покаяние, Про несъемную ношу Любовь. С горла кровь – Я успею допеть На последнем дыхании...
Я переполнен чувством. Стих мой нежен. Течет, величественным руслом, Дух безбрежен. Готов объять навечно Мирозданье. Любовь в бессмертии конечна Лишь дыханьем. Приду на исповедь к тебе Слепым и босым. Вручу безропотно судьбе Свой нищий посох. Блажен, за веру кто гоним, Но верит грёзно. Проросшим посохом своим Зажгу я звёзды...
Белоснежные печали Пали на поля. Зябко кутаются в шали Сосны по краям. В синеве, хрустально-звонкой, Хвоей отдаёт. Заунывный голос волка. Это он поет. Поднимается из леса К небу тот мотив. Там ему внимает месяц, Ухо наклонив. Звёзд рассыпанные ноты, На созвездья лад, Словно пчёлы в сладких сотах, Безмятежно спят. Всё в безмолвии. И только Ночи напролёт Одинокий голос волка Про любовь поет...
Я подданный страны без власти и границ. Я житель мира, чей предел никто не знает. Моя фантазия дала мне сотни лиц, И сотни жизней, где живут и умирают. Я баловень богов, познавший их язык. Я пасынок Фортуны, в кровь избивший стопы. Мне Муза, наклонясь, нашёптывает стих И нянчит, как детей, родившиеся строфы. Сквозь вдохновения магический кристалл Гляжу и пристально, и, столько же, беспечно. Я, как Вселенную, сонм образов создал, Взошёл на трон и буду царствовать там вечно...