Шли дни, месяцы. Весна вступила в свои права. Цветущие абрикосовые деревья пьянили без вина. Симочка теперь лишь ходила возле дома своего возлюбленного и трогала пальцами цветущие ветки. Иногда она видела, как Леонид и Валентина выходили из дома, и сев в свою машину, уезжали по коммерческим делам. Симочка вертела в руках веточку и, прячась за деревья, разглядывала любимое лицо.
Однажды Валентина уехала за партией товаров в соседний город и обещала вернуться к вечеру. У Леонида этот день складывался на редкость удачно. К полудню он уладил все дела, которые собирался завершить лишь к концу дня. Послонявшись без дела по квартире, решил съездить на дачу.
Обе стороны шоссе обрамляли цветущие деревья. Настроение было прекрасным. Леонид включил радиоприемник. Звучала песня Стинга «Я схожу с ума по тебе». Леонид вспомнил Симочку.
«— И жалко ее, но и поделать с собой ничего не могу», — вздохнул и выключил радио.
Подъехав к своей даче, он увидел стоящий у домика авотомобиль.
«Кто бы это мог быть?» — подумал Леонид. На душе стало почему-то тревожно.
Осторожно открыл калитку и, подойдя к окну, заглянул внутрь. На кровати лежала Валентина в обнимку с каким-то мужчиной. Леонид оторопело смотрел перед собой. Взгляд его затуманился и он неуверенным шагом побрел к своей машине.
Автомобиль мчался по дороге на предельной скорости. Встречные водители с трудом уворачивали свои машины от «Жигуленка» Леонида и возмущенно сигналили. Подъехав к дому, он шел по дорожке. В душе его все клокотало. Из-за угла дома вдруг вышла Симочка.
— Ленечка, я тут к подруге ходила и.., — начала оправдываться она. Глаза ее светились любовью и неподдельной радостью встречи. Они смотрели друг на друга не отрываясь. Симочка, съежившись, ждала очередных упреков.
«— Боже, сколько времени она любит меня безответной любовью!». Волна нежности, благодарности и еще чего-то, пока необъяснимого, вколыхнулась в груди Леонида. Он подошел к женщине, взял ее за плечи и поцеловал в широко раскрытые удивленные глаза.
Марина МАРТЫНОВА
ПОЛНОЛУНИЕ
Мы целовались с тобой на краю пустоты.Мы говорили с тобой на пороге молчанья.Пусть впереди длинная ночь отчаянья,И позади все сожжены мосты…Мы не упали с тобой в бездну ночной тишины.Мы не взлетели в пропасть немого неба.Мы не оставляли разумную толику хлеба:После полета жить-то мы чем-то должны.Мы доказали, что оба на облакахМы еще можем качаться полночью ясной.Мы не вонзили зубы в красное мясо,Не уподобились мы в естестве волкам.Мы сохранили друг друга от близкой беды,Уберегли, заставили вовремя остановиться…Может, поэтому зависть к котам и птицамВ нас продолжает чудовищем жить седым…
* * *
Циркачка в ящике! Спокойна тыВ мельканье лезвий иллюзиониста.В тебе ни страха нет, ни суеты.Работаешь на удивленье чисто.Твой маг–партнер тебя тренировал,Любовно и неистово неволя.Ты знаешь, где и как пройдет кинжал.И страх забыт, и в кулаке вся воля.До совершенства номер доведен.Из ящика ты выйдешь невредима…Но если бы ножи со всех сторонИ в жизни так же проносились мимо!Когда бы знать, где лезвие пройдет,Как нужно стать, чтоб избежать увечий!Отрепетировать все наперед:Паденья, взлеты, проводы и встречи…Но жизнь — смертельный номер цирковой.И нет суровей иллюзиониста.И платят изувеченной судьбойЗа страх, мешающий работать чисто.
* * *
Это сон — или это осень?Зачарованно крикну. «О, синь!»А навстречу — весна красок —Мне в распахнутые глаза.Это миг — или это вечность?Дня предсмертного бесконечность?Будто перед концом света,Облаков плывут образа:Осиянные светом листьев,Осененные серебристойПредзакатной полоской неба,Уплывают, бесшумно скользя.И среди суеты я верюТолько в эту, в эту потерю:Меркнет, меркнет волшебный свет мой,И его задержать нельзя!..
ДУША ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ
Отправлена Бог весть когда, нагая,В заброшенном почтовом отделенье,Куда сто лет не ходит адресат,Лежит душа. Пылится под ногами,И все еще надеяться не лень ей.Что он придет, найдет, что будет рад...Дистанция «рождение — погибель» —У каждого своя. Но тело — этоЛишь тень души, незримо льющей свет.В почтовом отделенье, на отшибе,Душа чуть дышит, истекая светом.А тень ее во тьме бредет сто лет…
* * *
…И снова жить. И снова из глубинСмотреть на солнце и к нему стремиться.Тебе, годов унылых вереница,Прощаю все за правды один миг.Тот миг. Мой миг. Мерило всех мерил.К нему ползла я по скале отвесной.Срывалась в пропасть. Он меня манил.Он стал моим оплотом, силой крестной.Вновь, как Сизиф, отброшенная вспять,Стремлюсь я вверх, к тебе, мое мгновенье.Устала бесконечно оживатьИ умирать с мечтой о воскресенье.Мне все трудней. Но выбора другогоНет у меня, пока тот миг живет.Мне дорог и в падении полет.Среди руин и пепла я готоваНа солнечном луче кататься междуДвумя мирами, как в глуби колодца.Ловить впотьмах бегущую надеждуИ смутно верить, что она вернется……И снова жить…
* * *
Н. Авербух
О боль и трепет каждого заката,Когда с тревогой глупой смотришь вдаль:Не навсегда ли солнце закатилось?Не навсегда ль?О боль и трепет каждого рассвета,Когда с тревогою — взойдет иль нет? —Глядишь туда, где по каемке небаЧуть брезжит свет…О смерть отчаянья спокойного и злого,Прыжок в пучину с черного моста,Пучина сна — и страх, что не проснешься снова,Что позади уженезримая черта…
КАПЛЯ
Мир перевернутый сжат до пределаВ капле дождя на окошке моем.Вот бы душа отстранилась от тела:Глянуть в нее, как в оконный проем!Что я увижу? На загнанной кляче,Неисправим, все вперед и впередЕдет, затем, что не может иначе,Едет за правдой сеньор Дон Кихот.Криком «Распни!» исцеленный калекаМетит в соавторы новых Голгоф.Пред человечностью у человекаНевозместимых все больше долгов…Капля дождя на окошке набухла,Слишком для тяжести этой мала,И покатилась слезою, как будтоВыдержать больше не в силах была…
* * *
Когда из гнездышка питомцаВыталкивает птица вон —Он полетит иль разобьется:Таков закон.Мудра в жестокости природа.Качая, к черту, это мать?Терпеть дано ей год за годом…Но не прощать.Нас губят матери, жалея.И, в собственный пускаясь путь,Мы ползаем, на мир не смеяС высот взглянуть.Судьба, на пряники скупая,На розги, что ни день, щедрей,Любовь слепую искупает —Грех матерей.И, верно, в том еще на светеНам бесконечно повезло,Что все мы — мачехины дети.Добро есть зло?