Чтение онлайн

– Сколько там всего?
– спросил Терра. Но определенного ответа не добился.

– Сумма значительная, не будем пока говорить о цифрах, - сказал Каппус и продолжал разглагольствовать о морально-политических последствиях. Терра оборвал его. Он поговорит с противной стороной. Он возьмет на себя это дело лишь в том случае, если его вмешательство будет желательным и противной стороне.

– Не беспокойтесь, даже очень желательным, - сказал Каппус задушевно. Ведь вы, господин адвокат, в семье у Ланна совсем как родное дитя, вы имеете влияние на старика. Почему бы я иначе обратился именно к вам?

С этим заключительным доводом он исчез за обитой войлоком дверью.

Терра только собрался написать Эрвину Ланна, как тот сам явился к нему.

– Произошло неприятное недоразумение, - сказал он, поеживаясь, как от озноба.
– Особенно неприятное для моей сестры.

Терра почувствовал, как сердце его бешено заколотилось у самого горла. Он ничего подобного не ожидал и теперь не мог выговорить ни слова.

– Ведь она таким образом узнала, что колье фальшивое, - пояснил Эрвин.
– А это единственная крупная вещь, которую она унаследовала от матери!

– Раньше вам это не было известно? Ну, понятно, нет. Но Каппус не верит - или делает вид, будто не верит, что не менее скверно. Расскажите мне все подробно и разрешите покорнейше просить вас...

Терра говорил, лишь бы говорить и таким образом совладать со своим волнением. Как мало изменился молодой Ланна! И сейчас еще трудно понять, куда направлен его взгляд - взгляд двух полудрагоценных камней. Губы красные, как у совсем юного мальчика, а лицо гладкое и бледное, ничуть не тронутое временем.

– Нам нужны деньги, - начал он.
– Алисе деньги всегда нужны для полезных дел, мне - для самых бесполезных. Так уж повелось. Мы хотели дождаться наследства. Знаете, того большого наследства, которое отец должен получить от своей богатой родни. К несчастью, мы в безвыходном положении. Алиса, понятно, хорошо взвесила этот шаг. Раз она со мной о чем-то заговорила, значит у нее все обдумано. "Мы продадим колье", - сказала она.

– Говорите прямо, без утайки!
– сурово потребовал Терра.

– Она оценила его у Бервальда на Унтерденлинден.

– О!
– бессознательно вырвалось у Терра.

– Тогда она мне ничего не сказала. Она говорит мне только то, что ей угодно. Она думала, что я продам фальшивое колье за ту цену, какую оно стоит. Платина там настоящая.

– Ну да, так она и думала, - подтвердил, сам того не сознавая, Терра.

– И все из-за моей глупости. Я в свою очередь решил оценить колье и тоже пошел к Бервальду. Он был очень удивлен. Вероятно, он подумал, что я в курсе дела, и ничего мне не сказал. Он только отсоветовал продавать, время якобы неблагоприятное. Я его не понял и, к несчастью, пошел к Каппусу. Тот, как всегда, дал мне немного. Но...
– И Эрвин протянул Терра какую-то бумагу.
– Тут ясно сказано, что он дал взаймы под залог настоящего колье.

– Это и есть ловушка, - догадался Терра.
– Теперь он, несомненно, потребует огромную сумму с наследства вашего отца.

Эрвин подтвердил это.

– Потому-то я и пришел к вам, - так закончил он рассказ о своих рассеянных блужданиях и повел плечами, как в ознобе.

– Я постараюсь добиться соглашения, благоприятного для вас и для ваших близких, - без всяких колебаний заявил Терра.
– Мне многое известно о Каппусе. Он меня боится. Он уже побывал здесь.

– Будет он молчать?

– Только пока он молчит, у него есть надежда что-нибудь выудить у вас.

– Он должен молчать ради моей сестры, - сказал брат живее, чем обычно; и словно испугавшись, что предал ее: - Никто не знает, как ей приходится бороться за свое положение. Она честолюбива. Нам не хватало денег, а папе мы не могли сказать. Что ей было делать?

– Я твердо убежден, что графиню Алису ждет высокий удел, - с пафосом заявил Терра.
– Для начала - самый блистательный брак, какой можно придумать.

– Так рассуждаете вы, - возразил Эрвин, - но, по-видимому, мы для этого еще недостаточно прочно сидим в седле. Подумайте, мы даже не смеем пока порвать с Толлебеном. Он хочет жениться на Алисе. Сами понимаете, как ей это по душе. Но просто отказать - нельзя. Она тянет с ним. Она чего-то ждет, но чего - понять не могу.

У Терра снова заколотилось сердце, он не ответил. Они молчали, пока молодой Ланна не поднялся.

– Вот еще к вашему сведению, - добавил он, - перед отцом я всю вину беру на себя. Я будто бы стащил у сестры колье и обманул ростовщика. Спасет это Алису, если дело дойдет до крайности?

– Конечно. А вы сами?

– Ну, я могу уйти из жизни, - сказал заблудившийся мечтатель и, округлив большой и указательный пальцы в форме дула, поднес их к виску.

Терра поторопился разъяснить ему, что это было бы крайне неблагоразумно. Сейчас самое важное так разделаться с Каппусом, чтобы граф Ланна ничего не узнал об истории с ожерельем.

В соответствии с этим он и стал действовать. Ланна выкупил колье, как настоящее, за гораздо меньшую сумму, чем хотелось Каппусу, но добавил к ней орден. Все участники были удовлетворены, и всех больше Каппус. У старика слезы стояли на глазах.

– Я не из-за ордена плачу, - всхлипывал он, - а оттого, что наша возлюбленная Германия спасена от ужасающего скандала.

Ланна, как всегда, беспечно и в счастливом неведении миновавший бездну, удостоил Терра нескольких дружеских строк. Терра был приглашен явиться запросто, но не пошел.

По почте прибыло извещение о помолвке Мангольфа. В приписке он просил своего старейшего, чтобы не сказать - единственного, друга быть свидетелем при бракосочетании. Вторым свидетелем будет господин рейхсканцлер. Краткие и горделивые слова; чувствовалось, сколько сознательного, подчеркнутого самоутверждения в том, что в самый торжественный день своей жизни Мангольф решается показаться рядом с каким-то адвокатом Терра. Под влиянием гордыни он, очевидно, позабыл, что этот свидетель - брат его покинутой любовницы.

Словно громом пораженный, Терра отправился к Лее. Он давно знал о надвигающемся на нее горе, но теперь оно представилось ему безысходным и непоправимым бедствием.

Он не застал ее дома. Ему открыла прислуга, которая кончила дела и собиралась уходить. Он решил подождать сестру в той комнате, где даже без нее все жило ее трудами и мечтаниями. Что она делает сейчас? Где, среди каких грозных химер и жестоких соблазнов блуждает она? "Держать тебя в объятиях, сестра! Ты поплакала бы в этом прибежище, как оно ни утло. Мы бы и на сей раз справились с бедой". Увы! Вместо этого она была у другого, он знал - у кого: у того, единственного, и он не смел последовать туда за ней. Когда он очутился у телефона и держал себя за руку, чтобы не позвонить, раздался звонок.