Чтение онлайн

– С того самого вечера?

– Он еще погремел посудой на кухне, а потом исчез, словно провалился.

– Ты не видала его лица?

– Его лица? Почему?

– Я разыщу его, - сказал Терра и ушел, не медля ни минуты. В театре он узнал адрес актера. Оказалось, тот съехал неизвестно куда. По слухам, выехал даже из города, - может быть, в провинцию, на гастроли? Терра отыскал агентов, которые могли дать какие-нибудь сведения, но и это ни к чему не привело.

В назначенный час он явился к Мангольфу. Мангольф взволнованно бросился ему навстречу, но подавил вопрос, который чуть не вырвался у него, и от усилия воли даже побледнел. Но тут же постарался сгладить свой порыв светской беспечностью. Лишь когда друг напомнил: "Урожденная Кнак ждет", лицо его омрачилось.

– Прошу тебя, помоги мне соблюсти декорум, - сказал он официальным тоном.
– Впрочем, госпожу фон Толлебен я люблю. "В довершение всего, он даже влюбился в ту, что воплощает для него успех!"

– Что делает Леа?
– неожиданно спросил он на улице и сбился при этом с шага.

– Она великолепно настроена и желает тебе счастья, за недостатком времени через меня, - весело, тоном человека, понятия не имеющего о всяких сложных взаимоотношениях, ответил Терра и с удовольствием констатировал, что друг побледнел больше прежнего.

Они заехали за невестой и ее родней. Второй свидетель, рейхсканцлер, должен был прибыть прямо в ратушу к заключению гражданского брака. Он появился в самую подходящую минуту. Все были в сборе, и наступила пауза. Ничего лучше жених не мог бы пожелать.

Затем внушительной вереницей карет все двинулись к церкви. У входа в ризницу, от самой мостовой стройными шпалерами выстроились зрители. Дальше тянулся коридор, уставленный растениями в кадках. Дверь в глубине была, по недоразумению, закрыта, рейхсканцлер собственноручно распахнул ее перед дамами из родни невесты. В то время как он сам проследовал за ними, а на другом конце коридора показались первые приглашенные, жених и невеста очутились одни, сбоку, спиной к группе пальм. Только Терра, сменивший у двери рейхсканцлера, заметил, как пальмовые листья заколебались и из-за них высунулась рука. Рука сжимала кинжал и уже направила его в спину Мангольфа, когда Терра схватил эту руку и отвел. Кинжал упал на землю. В тот же миг пальмы рухнули, и показался отчаянно сопротивляющийся Куршмид.

– Образумьтесь вы, сумасшедший!
– прохрипел Терра.

Мангольф пригнулся, спасаясь от кинжала, который уже не грозил ему. Его молодая супруга в первый миг забыла о нем; она отскочила в сторону, заботясь лишь о собственной безопасности. Потом она спохватилась и упала без чувств, как раз на руки возвращавшегося рейхсканцлера. Тот передал ее отцу, и Кнак, не владея собой от гнева на судьбу, преследовавшую замужество его дочери, торопливо поволок ее в ризницу.

Рейхсканцлер тем временем решительно и прямо направился к зрителям, как по команде ринувшимся с противоположного конца. Несколько негромких, но внушительных слов - и он уже был господином положения, Любопытные отскочили, словно их дернули за веревочку. Они даже поспешили уверить напирающих сзади, что ничего не произошло. Мангольф искал Терра, он хотел что-то сказать ему, но Терра уже исчез вместе с Куршмидом.

Он вовремя обнаружил дверь в сад. Твердым шагом вышел он за ограду, на улицу. Куршмид еле плелся рядом с ним. Терра все еще держал его как в тисках, но это было уже ни к чему, Куршмид сдался.

– У вас всегда хромало чувство такта, - сказал Терра, ища глазами, на чем бы сплавить Куршмида. Боковая улица была пустынна.

– Я не помнил себя, - сказал Куршмид сокрушенно. И добавил с гордостью: - Леа была бы отомщена!

– Опозорена, - поправил Терра и махнул рукой подъезжавшему экипажу.

Куршмид был водворен в экипаж.

– Проваливайте!
– грозно прошипел ему Терра прямо в осунувшееся лицо. Проваливайте! Поняли?

– Учитель, я ваш до последнего вздоха.
– Под глазами у него мерцали синеватые полукруги. С тем он и отбыл.

Когда Терра вошел в ризницу, ситуация была такова: несчастная жертва, Беллона, возлежала на скамье для хора, скрытая стаей дам, успокаивавших ее. Господа Ланна и Кнак защищали вход от свадебных гостей, шумевших в церкви. Свадьба будто бы отложена, в воздухе пахло скандалом. Рейхсканцлер опровергал слухи. Кнак убеждал гостей поверить слову такого человека.

Всеми забытый новобрачный одиноко жался за раскрытой створкой двери.

Хмурясь, он подозвал Терра:

– Я сразу же хотел тебе сказать: твое вмешательство было лишним... Ну, все равно благодарю тебя. А его нет?
– спросил он и, не в силах дождаться ответа: - Все уже известно?

Терра отер лоб; он был возмущен за друга, равно как и за сестру.

– Этот субъект всех нас подвел.

– Слава богу, что он не выбрал время перед гражданским бракосочетанием!
– сказал Мангольф.

– Для Леи это просто смерть, - подхватил Терра тоном искусителя.
– Даже идиоту понятно, что после сегодняшнего скандала вам надо бежать друг от друга, как от чумы, иначе в самом деле одному из вас несдобровать.
– А взгляд его впивался в глаза Мангольфа.

Мангольф ничего не возразил.

– Его уже нет?
– помолчав, спросил он снова, и Терра утвердительно кивнул.

Потом заговорил, глядя прямо в глаза Мангольфу:

– Этот субъект явился в мир, как воплощенное недоразумение, каждый факт он неизменно умудрялся толковать самым извращенным образом. Стоит ли проявлять столько осмотрительности и такта в житейских делах, чтобы в итоге какой-то фанатичный болван размахивал у тебя под носом кинжалом?

– Именно кинжалом, какая пошлость!
– пробормотал Мангольф, при этом он становился все бледнее и бледнее, взгляд Терра жег его.

– Пошлость можно бы еще перенести, если бы она была доведена до конца, - изрек Терра замогильным голосом. Он показал, что кинжал у него в кармане.
– Тогда бы и Леа не зависела от превратностей твоей карьеры, - добавил он, скрежеща зубами.

Обороняясь, Мангольф выставил вперед руку, но сейчас же опомнился:

– Нет уж, только не ты, - сказал он, заискивающе смеясь.
– На твою дружбу я рассчитываю больше, чем когда-либо. Надо избежать огласки. Пусть газеты в крайнем случае опубликуют ложные сведения.
– Он схватил друга за лацканы сюртука, жест совсем ему непривычный.
– Вспомни, что благодаря своей женитьбе я ближайший кандидат на пост помощника статс-секретаря.

Терра стоял обезоруженный, раскрыв рот. "Браво!" - произнес он затем. Оба облегченно вздохнули и отошли друг от друга.

– Только спаси меня!
– напоследок повторил Мангольф.

Дверь, скрывавшая их, затворилась. Рейхсканцлер увидел Терра и отвел его в сторону. Лицо его, сиявшее доброжелательством, пока он закрывал дверь, сразу стало обиженным и очень недовольным.

– Нужно мне было для этого являться!
– заявил он с видом дамы, которая не встретила привычного уважения.

– Весьма прискорбное неуважение к особе вашего сиятельства, - в тон ответил Терра.

– А все моя пресловутая любезность. Другой бы не попал в подобную историю, да еще ради подчиненного, - проворчал Ланна со злобным взглядом в сторону Мангольфа, который сделал вид, будто ничего не замечает. Рейхсканцлер круто повернулся к нему спиной, а Мангольф настойчиво повторил одними губами: "Спаси меня!", и Терра внял ему.

– Я беру на себя смелость почтительнейше представить вашему сиятельству краткий отчет. Преступник у меня на глазах был отправлен в наемном экипаже.