Чтение онлайн

Нейман чувствовала, что Том говорит правду. Но она колебалась, ведь ей сейчас предстояло принять одно из самых важных решений в своей жизни.

— Ты нам не доверяешь, но если бы ты сразу была до конца откровенна с нами, то мы не стали бы шпионить за тобой. Поверь, мы не такие, как аулентцы, и мы хотим помочь Лэс-Тере. Нейман, раньше ты обладала властью и неприкосновенностью, но, после гибели твоей семьи, аулентцы косо на тебя смотрят. Они не простят тебе ни малейшей ошибки, этого ты отрицать не можешь. Мы тоже не будем тебя охранять вечно, мы здесь не для этого, не это наша миссия на Тере. Скоро мы уйдем, и ты останешься одна перед лицом врагов и местного закона. Кто тогда будет тебя слушать? Если с Лэс-Терой случится беда, и ты станешь помогать ей, то достаточно будет аулентцам заподозрить тебя в этом, как они с радостью разделаются с тобой, ведь они только ждут предлога для этого. А обвинить тебя в покровительстве Лэс-Тере — какой повод может быть лучше этого для того, чтобы убить и тебя? Тогда ты не сможешь и Лэс-Тере помочь, и сама не выживешь. Твоё недоверие к нам может обернуться в будущем трагедией и для тебя, и для неё, — пытался пояснить ситуацию Артур.

— Хорошо, я расскажу то, что знаю. Во всяком случае, Лэс-Теру вы всё равно не найдёте сами и ей ничего не грозит. Но вы никому не должны разглашать то, что услышите от меня, — потребовала после непродолжительного молчания Нейман. — О том, что может произойти с вами, если вы предадите мои слова огласке, я не буду говорить. Но помните — пока вы на Тере, вы не в безопасности.

Терианка села на коня, думая о том, что со Стеллой всё в порядке. Так сказала Лэс-Тера, а она никогда не ошибалась.

— Вернемся в мой дворец, там я всё объясню, — предложила Нейман и отправилась в обратный путь.

Измученные долгим бегом, кони шли шагом. Измаил был явно недоволен присутствием других лошадей и потому время от времени старался укусить кого-нибудь из них. Терианка ехала в глубокой задумчивости. Воспользовавшись этим, Измаил, который уродился не только злым и привязанным исключительно к одной Нейман, но и эгоистом в душе, разошёлся до того, что укусил за плечо Рэма, чувствуя, что хозяйка сегодня всё ему спустит, так как и сама она не в духе. Однако, услышав, как вскрикнул Рэм, Нейман отдёрнула Измаила и сказала:

— Извините. Измаил не любит идти шагом и не выносит посторонних. Поэтому нам лучше поскорее добраться до дворца.

Против этого никто возражать не стал. Через десять минут Нейман и Группа Риска вошли во дворец. Терианка провела всех в небольшой зал. Его стены из белоснежного терианского мрамора, украшенные золотом и драгоценными камнями солнечного цвета, тускло светились в ночи. Оставив Группу Риска в этом зале, Нейман удалилась и вскоре вернулась со своей собакой.

Пригласив гостей сесть, Нейман тоже села и уложила возле своего кресла большого дога, он выглядел не таким внушительным и огромным, как Тибет Стеллы, но всё-таки являлся хорошей защитой. Не нужно было быть проницательным человеком или психологом, чтобы понять это красноречивое поведение Нейман. Приведя собаку, она дала понять гостям, что теперь она у себя дома и сможет частично держать разговор в своей власти. Группа Риска это поняла сразу. Артур решил, что сделал ошибку, когда не заставил Нейман рассказать всё сразу же, так как во время пути она могла сочинить вполне правдоподобную историю.

Но, вопреки всем опасениям пришельцев, Нейман не пыталась отделаться басней.

— Я отвечу на ваши вопросы, но только на те, что сочту нужными, — сразу же предупредила Нейман, она, видимо, уже обрела уверенность, ведь, как никак она находилась теперь под крышей собственного дома. — Лэс-Тера мне дорога и я не хочу её гибели. Поэтому, рассказав вам кое-что, надеюсь, что вы поможете ей. Если вы действительно пришли сюда с миром.

— Прекрасно, наконец-то мы нашли общий язык, — Артур уже не выглядел таким мрачным. — Мы конечно не дипломаты, но с нашей стороны сделаем всё возможное, чтобы не утратить твоё доверие.

Нейман одобрительно кивнула — она тоже не желала вражды, пока на то не было причин.

— Начни с того, где и как судьба свела тебя с Лэс-Терой, — попросил землянин.

— Это произошло около двух лет назад, — лицо Нейман вдруг погрустнело. — Были каникулы, и я с самого утра отправилась в лес верхом на Измаиле. Рассвет только начинался, но я спешила к одному из наших полей. Там заболело несколько рабов, и я должна была их навестить. Когда я отъехала на большое расстояние от дома, то услышала выстрелы. Это были охотники, но они вторглись в наши владения, и я решила напомнить им об этом. Такое и раньше случалось, и потому я не особо придавала значение этому инциденту, да и мало ли куда в погоне за регетарками может завести охотников азарт? Направив коня на звуки выстрелов и голоса людей, я подъехала к самым горам. Стало ясно, что зверя загнали сюда, но найти его среди скал охотники не могут. Остановившись, я попыталась определить, где именно находятся охотники, но эхо в горах мешало ориентироваться. Тогда-то я впервые увидела Лэс-Теру. Она была ранена, буквально вся истекала кровью. Меня удивило то, что она вообще оставалась в сознании. Её коню тоже хорошо досталось и бедное животное уж не знаю каким чудом держалось на ногах. Мне стало ясно, за кем велась охота, и поверьте, неприязнь к Ауленту у меня зародилась именно в тот момент. Коня и всадницу загнали в угол между двумя скалами. Охотники шли за ними по пятам и вот-вот должны были показаться. Недолго думая, я спешилась и, взяв под уздцы Фауста, завела раненого коня в пещеру. Об этом тайнике знала только я, вход туда был тщательно замаскирован. Не знаю, почему я решила помочь Лэс-Тере, но это желание возникло сразу, едва я её увидела. Она меня даже не просила ни о чём, не проронила и слова тогда. Мне просто захотелось спасти Лэс-Теру от охотников, преследовавших её. Целую неделю я приходила каждый день в ту пещеру, пока Фауст, наконец, был в состоянии перебраться в более надёжное место. Лэс-Тера все эти дни пролежала в горячке. Раны, которые она получила, были не опасны, но плохо заживали, потому что пули, попавшие в неё, содержали яд. Именно тогда я увидела впервые голубую кровь. У Лэс-Теры она именно такого цвета. Когда она была в состоянии сесть на коня и собралась покинуть меня, то сказала, что всегда придёт мне на помощь, если я её позову. Кроме этого она обещала, что никогда не возьмёт ничего, что принадлежит моей семье. И она сдержала своё слово. Вот так я познакомилась с Лэс-Терой, — поведала Нейман, погружённая в свои воспоминания.

— У Лэс-Теры голубая кровь. Об этом можно догадаться по её выживаемости. А что ты ещё знаешь о ней? — спросил Том.

— Больше ничего, — ответила Нейман.

— Лэс-Тера никогда не говорила тебе, кто она? Где её дом? Есть ли у неё семья? Почему она враждует с людьми? — поинтересовался Артур.

— Она считала, что мне лучше ничего не знать, — призналась Нейман.

— Ты когда-нибудь звала её на помощь? — Артур вопросительно посмотрел на Нейман.

На лице той словно застыла непроницаемая маска.

— Да, я прибегала иногда к помощи Лэс, но никогда не злоупотребляла этим. Последний раз Лэс-Тера и Фауст спасли меня от регетарков. Это случилось перед тем днём, когда вы впервые посетили этот дворец и… когда была жива моя семья, — Нейман прошептала последние слова очень тихо, с невыразимой тоской, словно говоря сама с собой, — и когда я ещё не предала тебя, Лэс.

— Нейман, о каком предательстве ты говоришь? — спросил Рэм.

Терианка подняла голову и хотела возмутиться, что к ней лезут в душу по малейшему поводу, но передумала и устало махнула рукой:

— Лэс-Тера, как всегда, оказалась права. Я всего лишь человек и моей жизнью руководят обстоятельства. Не по своей воле я предала Лэс, в этом виноваты вы. И зачем вам понадобилось покупать коней у нас? Я не могла отказать вам, иначе бы вы сразу заподозрили меня. И мне пришлось дать согласие на продажу лошадей, на которых вы ловили Лэс. Разве вы не понимаете, что это было предательством с моей стороны, пускай и невольным? Да и когда Лэс нашла вас и согласилась поехать с вами в Аулент, вам не показалось странным, что она не села на временно одолженного коня, а выбрала вашего? — Нейман, чуть прищурившись, посмотрела на Артура. — Она поступила так потому, что знала, что незнакомое животное испугается её, а того вороного, которого я вам продала, она прекрасно знала, и он не побоялся её.

— Значит, ты поддерживаешь тайно дружбу с Лэс-Терой? — сделал вывод Артур.

— Да, я не стану это отрицать. Довольно часто я по ночам уходила в лес, чтобы в очередной раз увидеть грозу и врага всего Аулента. Лэс учила меня стрелять, владеть терианским стилетом, выслеживать регетарков, лечить редкие болезни, дрессировать лошадей и многому другому. Она была моей учительницей и самым дорогим для меня человеком, после моей семьи. Лучшей подруги, чем Лэс, нельзя и желать. Она всегда была смелой и решительной, но вместе с тем доверчивой и доброй. Она постоянно держала меня на расстоянии от своих тайн, но это не мешало нам прекрасно ладить, мне с ней общаться не тяжелей, чем с сёстрами, а уж секретов от неё у меня точно не было. Правда, это усложняло мою жизнь тем, что мне постоянно приходилось следить за тем, что я говорила дома, чтобы не выдать моей тайны, но я ни о чём не жалею. Лэс-Тера очень многое сделала для меня. Иногда она была строгой учительницей, а иногда мы вдвоём носились на конях наперегонки, беспечные, словно дети, или искали драгоценные камни и охотились на регетарков. Лэс очень терпелива и приложила немало труда, чтобы сделать Измаила послушным, быстрым и неутомимым. Она тренировала моего коня, но я никогда не могла сесть на Фауста, он не подпускал меня. От меня Лэс узнавала обо всём, что делалось в испытательном институте. Она знала всё, но только в институт не могла проникнуть. Для неё нет тайн и загадок на этой планете. Ей известно всё.

— Даже то, кто Одинокий Убийца? — не удержавшись, спросил Дик, но тут же заметил неодобрительный взгляд командира, и замолк, придя в замешательство.

— Даже это, — ответила Нейман.

— И ты это тоже знаешь? — поинтересовался Ратмир.

— Нет, меня никогда не интересовал Одинокий Убийца, — поспешила заверить Нейман, всё же невольно вспомнила об Эсфири. Но предать сейчас и её она не могла и не хотела. — Я даже рада, что Лэс не посвящала меня в свои тайны, и теперь я не могу многое рассказать о ней, как бы вам этого не хотелось.