Чтение онлайн

— Нейман, почему коня Лэс-Теры зовут Фауст? — спросил Рэм.

— Это была моя идея, — слегка улыбнулась Нейман. — Это я так назвала его, и Лэс стала так звать его, а до этого он не имел клички. Одного из своих коней я тоже назвала Фаустом. Это поставило вас в тупик, не правда ли?

Терианка хитро усмехнулась, давая понять своим собеседникам, что Нэринэ обо всём ей рассказала. Да и чего ещё можно было ждать от преданной рабыни, которая не имела секретов от своей госпожи?

— Да, нас это поставило в тупик, — не отрицал Том, и спросил: — А ты видела лицо Лэс?

— Нет, никогда.

— Нейман, Лэс-Тера спрашивала тебя о какой-то звезде. Это как-то связано с происходящими событиями? — задал вопрос Артур.

— Нет!

Она произнесла это быстро, слишком эмоционально. От Артура не ускользнуло то, что при этом Нейман как-то странно вздрогнула и нервно стиснула переплетённые пальцы рук. Ответ прозвучал неестественно и слишком уж поспешно, и потому Артур сказал:

— Нейман, ты не умеешь врать, как следует, и к тому же мы договорились — откровенность за откровенность, доверие за доверие. Поэтому лучше скажи, какое значение имеют звёзды. Мы должны знать всё, чтобы не сделать очередной промах. Поэтому хватит тайн и увёрток.

— Эта тайна имеет большое значение для всего Аулента и всей планеты. Скоро изменится история Теры, но об этом, возможно, помним лишь я и Лэс, хотя древние териане это тоже знали и предсказывали.

— Выражайся яснее, — попросил Том.

— Хорошо. Дело в том, что в книгах древних териан есть много пророчеств. Я не знаю толком языка териан, так как он считается мёртвым, но Лэс его знает. Она сообщила мне, что скоро произойдут события, которые резко изменят судьбу этой планеты. Всё это начнётся тогда, когда одна из звёзд, раньше незаметная и бледная, станет яркой и вместе с ней на Теру придёт избавление от пришельцев-тиранов. Это всего лишь легенда, но несколько дней назад одна из звёзд действительно вспыхнула так ярко, что затмила все остальные.

Нейман встала и, быстро подойдя к окну, отдёрнула штору, произнеся:

— Вот эта звезда!

Группа Риска тоже подошла к широкому и высокому окну. Пришельцы увидели очень большую звезду. Среди тёмного ночного неба она горела действительно ярче всех остальных. Как ни странно, но в последнее время все пятеро почти не смотрели на звёзды и потому не видели её.

— Но это всего лишь легенда, красивая мечта умирающего народа, — грустно продолжила Нейман. — Я достаточно много знаю и потому понимаю, что это только ещё одна догорающая звезда. Она взорвалась. И эта яркая предсмертная вспышка умирающей звезды напоминает мне териан. Они тоже погибли в расцвете цивилизации.

— Ты ненавидишь пришельцев? — спросил Ратмир, видя, с каким безнадёжным горем и отчаянием говорила последняя из Эриндо.

Нейман долго сдерживала на своём лице цинично-высокомерную маску, стараясь скрыть угнетение. Однако, после слов Ратмира, она буквально взорвалась. Глаза Нейман вспыхнули возмущённо и гневно. Она резко обернулась к людям из ЦМБ.

— Да, я ненавижу почти всех пришельцев, потому, что они убили мой народ и мою семью! Потому, что у меня голубая кровь, но я вынуждена скрывать это и прятаться, хотя эта планета моя родина и мой дом! — Нейман почти кричала, чтобы скрыть рыдания и горечь потерь, которых в её жизни становилось всё больше.

Она чувствовала, что уже не в силах и дальше скрывать истину, но это нервный срыв грозил кончиться истерикой.

— У тебя тоже голубая кровь? — изумился Рэм.

— Что значит «тоже»?! — обозлилась терианка. — Можно подумать, что вы на каждом шагу встречаете териан! От моей расы остались лишь мертвецы, призраки, да сапфиры в траве. Я выросла в чужой семье только потому, что графиня Ронда пожалела двух подкидышей голубой крови и заменила им мать. Я не знаю, кто мои настоящие родители и живы ли они ещё. У меня нет ничего, кроме этого пустынного, великолепного дворца моих предков и памяти о том, что когда-то на этой планете был мир, где жили благородные и добрые териане. Но я даже не знала этой прежней жизни… — Нейман безнадёжно покачала головой. — Благодаря пришельцам эта планета превратилась в ад!

Сказав это повышенным тоном, Нейман нервно и с лёгкой дрожью от бессильной ярости отошла в сторону. У неё был нервный срыв. Наступило тягостное молчание, но через минуту Нейман взяла себя в руки, успокоилась и с бесконечной грустью произнесла:

— Моё детство прошло радостно и беззаботно. Я росла в богатой и знатной семье, с детства меня окружали любящие люди, спокойствие, почести, соответствовавшие моему высокому положению в обществе, и у меня не было врагов. Графиня Ронда скрывала правду обо мне и о Ноэми. Она любила нас, как родных детей. Но всё это рухнуло в один день. Исчезло, как мираж. Всё началось с того, что мою семью ненавидела Илария Хауц. Она всего лишь простолюдинка, а мы являемся родственниками короля Альдеруса. Жаль, что мы раньше не подозревали, на что способна Илария. Когда её месть не удалась, но о преступных замыслах Хауц узнала случайно Ноэми, тогда Илария попросила отца избавиться от опасной свидетельницы. Если бы я тогда знала, что произойдёт дальше, то предпочла бы погибнуть в институте, но я перенесла сильное облучение только благодаря моей голубой крови, для которой эта доза не оказалась смертельной. И вот в результате я жива, а все остальные — в могилах. Однако пришельцы снова не пожелали понять меня и выгородили убийцу моей семьи. Что после этого я могла испытывать к аулентцам, кроме ненависти? Когда я одного за другим потеряла всех, кроме Изабеллы, а потом узнала, что моя кровь голубая, жизнь для меня кончилась. Я поняла, что, будучи терианкой, правды мне теперь не добиться ни за что. Это было концом всего. Я выросла в знатной семье, но я ей не принадлежала. Кто же я теперь? У меня нет больше прошлого, ничего нет. Мою семью дважды уничтожили пришельцы и никто не в силах вернуть мне её. Ни мою настоящую, ни приёмную…Сейчас я готова отдать всё, что угодно, чтобы вернуть светлое прошлое, но это невозможно и у меня осталось лишь призрачное будущее, которое может оборваться в любой момент. У меня теперь нет даже имени, ведь я не из Эриндо. А между тем, если бы земляне не уничтожили мою расу, я могла бы быть счастливой, как и все, даже если бы выросла в семье крестьянина. Я живу на родной планете, как скрывающийся преступник, боящийся собственной тени. Я не имею даже права на месть, ибо так пожелала моя сестра, ради которой я выживу здесь на зло всем. Я даже не знаю, кем были мои родители, и что с ними случилось. Я вынуждена скрывать не только цвет крови, но и кожи, которая светлее, чем у землян. Я многого должна бояться и многое утаивать, а ведь я ничего плохого не сделала. Так почему же я должна доверять пришельцам? За что мне их благодарить? За то, что они отняли у меня дом, семью, свободу, безопасность? За то, что они истребили из прихоти мой народ, а уцелевших сделали рабами или вынудили скрываться? За то, что пришельцы принесли со своим приходом войну, рабство и слёзы? Вы знаете, сколько в этом дворце погибло териан? Если нет, то спросите моих старых рабов. Они расскажут вам, как двадцать лет назад земляне устроили здесь бойню. Этот дворец принадлежал королевской семье и здесь, за несколько часов, варварски зарезали несколько тысяч териан. Это были в основном выдающиеся учёные, историки, врачи и их семьи, которые в тот злополучный день собрались здесь на праздник, а вернее, они искали здесь убежища от пришельцев, ибо в те времена терианам было уже не до традиционных праздников. Но и стены королевского дворца их в тот день не защитили. По лестницам этого дворца текла река голубой крови. Эта кровь принадлежала цвету терианской расы и интеллигенции. Даже сейчас под этими дорогими коврами сохранились следы этой крови. Её пролили пришельцы, убивавшие, словно мясники, практически безоружных людей, и эта кровь навсегда останется на вашей совести!

Нейман снова подошла к окну и открыла его настежь. Холодный ночной воздух ворвался в зал и несколько остудил терианку. Она села на подоконник и посмотрела на звезду, которая должна была стать предвестницей избавления Теры.

— Не знаю, зачем я вам это говорю, — тихо и уже без ярости промолвила Нейман, она выговорилась, и ей стало легче. — Наверное, потому, что больше не могу молчать, и вы должны теперь понять, что испытывают чудом уцелевшие териане. Лэс тоже ненавидит пришельцев-окупантов, но в отличие от них, она не убийца. За несколько лет её деятельности опустели все города, занятые пришельцами, и когда-нибудь падёт и Аулент. Пришельцы истребили почти всех териан, но им самими тут тоже не жить. Я не знаю, кто такая Лэс-Тера, но думаю, она просто терианка, сражающаяся за свою планету, которая ей хорошо известна. Возможно, она сразу почувствовала во мне соотечественницу, а потому и общалась со мной. Это она научила меня ценить и понимать Теру. И можете быть уверенными, что Лэс не сдастся пока жива. Она медленно будет вести свою борьбу, но она добьётся, чтобы все пришельцы убрались туда, откуда пришли. И тогда териане снова получат свою свободу. Пусть на Тере их к тому времени останется несколько человек, но эта планета будет принадлежать только им, как и прежде. Теперь вы должны понять, чего добивается Лэс-Тера. Поэтому, сделайте всё, чтобы не убить Лэс. Вы и так пролили достаточно крови.

— Но ведь не все пришельцы плохие, — возразил Артур. — Прибыв на Теру, земляне хотели лишь обезвредить опасную банду, которая высадилась здесь и могла повредить терианам.

— Да, земляне хотели обезвредить банду, — с горькой иронией произнесла Нейман, встав с подоконника, — но только они слегка увлеклись и уничтожили заодно мирных териан. Так, на всякий случай и в целях профилактики. Поэтому не пытайтесь убедить меня, что вы все не одинаковы. А теперь уходите, мне больше нечего вам сказать.

— Подожди, — остановил её Том, — мы хотели бы получить ответ на ещё один вопрос: что ты знаешь о Стелле Риа?

— Ничего, — отрывисто бросила Нейман, погладив собаку.

— Но ведь она была здесь. Стелла хотела поговорить с рабами-терианами, — Рэм дал понять, что им известны планы юной Риа.

— Ну так что из этого? — спросила равнодушно Нейман, непонимающе пожав плечами.

— А то, что она исчезла, после визита сюда, — ответил Артур. — Ты видела Стеллу? Она разговаривала с терианами? Какие у неё были планы?

— Не знаю! Она разговаривала с рабами, а не со мной, — продолжала упорствовать терианка.

— Мы хотели бы видеть этих людей, — выразил пожелание Артур.

— Это невозможно. Сейчас уже поздно и они спят, — Нейман ясно дала понять, что аудиенция окончена.

— Пусть их разбудят! — не унимался Артур.

— Я обращаюсь со своими рабами, как с равными людьми, а не с животными. Поэтому их не разбудят ради вашей прихоти. Дверь там, выход найдёте сами! — опасаясь дальнейшего разговора, Нейман указала на дверь.