Чтение онлайн

Я оттолкнулась от Джейсона. Он не воспротивился, просто отступил. Кажется, приближение леопардов его не встревожило, хотя он и смотрел на них. На самом деле я даже ощутила его энергию, колющую мне кожу. Сильные эмоции, такие как похоть, могут вызвать энергию оборотня. При этой мысли я глянула на Джейсона. Он тоже был рад видеть Черри - очень рад.

Я отвернулась, краснея. Повернулась к ним спиной, прижимая руки к бокам.

Кто-то тронул меня за плечо. Я вздрогнула.

– Анита, это я, - сказал Джейсон.

Я покачала головой.

Он обнял меня сзади, аккуратно держа руки на уровне плеч, не ниже.

– Мне не жаль, что ты их убила, Анита. Мне только жаль, что ты не убила Барнаби.

– За мою лихость будут рассчитываться другие, Джейсон. Как вот Майра этой ночью. Что бы я ни говорила, что бы я ни делала, все оборачивается не так.

Зейн обошел меня и встал передо мной. Я глядела на него, а на плечах у меня лежали руки Джейсона толстым ожерельем. Карие глаза Зейна были очень серьезны.

Он протянул руку к моему лицу, и только руки Джейсона помешали мне отпрянуть или сказать: "Не надо". У ликантропов прикосновение значит совсем не то, что у прочих американских граждан. Можно было бы сказать "у людей", но есть много стран, где к прикосновениям относятся куда свободнее, чем у нас.

Пальцы Зейна пробежали по моей щеке, и он нахмурился.

– Габриэль был для нас целым миром. Он и Элизабет нас создали, нас избрали. Какой бы он ни был плохой, многих из нас Габриэль спас. Я был наркоманом, но Габриэль не разрешал наркотиков своим пардам.

Он ткнулся в меня, обнюхивая кожу, потерся щекой, коля меня щетиной.

– Натэниел был уличной шлюхой. Габриэль его сдавал напрокат, но не каждому, не всем.

Черри встала на колени. Она взяла мою руку и стала тереться об нее лицом, как кошка.

– Я потеряла ногу в автомобильной аварии. Габриэль предложил мне ее вернуть. Он ее отрезал выше культи, и когда я перекинулась, нога вернулась.

Зейн нежно поцеловал меня в лоб.

– Он о нас заботился, хотя извращенно, по-своему.

– Но никогда он ради нас не рисковал жизнью, - сказала Черри. Она стала лизать мне ладонь, снова совсем по-кошачьи. Перестала она за миг до того, как я велела ей перестать. Может быть, почуяла, что мне неприятно. Ты рискнула жизнью, чтобы спасти Натэниела. Рискнула ради него жизнью своих вампиров.

Зейн взял мое лицо в ладони, отодвинулся, чтобы видеть его.

– Ты любишь Ашера. Почему же ты рискнула им ради Натэниела?

Я осторожно высвободилась из их рук и встала возле двери, одна. Мне нужно было немножко свободы.

Натэниел свернулся клубком в середине комнаты. Только он до меня не дотронулся.

– Я Ашера не люблю.

– Мы чуем твое желание к нему, - возразил Зейн.

Ну ничего себе!

– Я же не сказала, что он мне не нравится. Я сказала, что я его не люблю.

И покосилась на гроб. Я знала, что он не слышит, но все-таки...

Джейсон стоял, прислонившись к стене, ухмыляясь, скрестив руки на груди. Одного взгляда на него мне хватило.

– Я его не люблю.

Черри и Зейн смотрели на меня почти с одинаковым выражением лица - мне непонятным.

– Он тебе дорог, - сказала Черри.

Я подумала и кивнула:

– Да, дорог.

– Почему же ты рискнула им ради Натэниела?
– спросила она. Сейчас она уже стояла на четвереньках, и груди висели вниз, качаясь, когда Черри ползла ко мне. Никогда ко мне еще не ползла голая женщина. Голые мужчины бывало, но не голые женщины. И это мне не нравилось. Вот тебе и на гомофобия. У меня?

– Мне надлежит защищать Натэниела. Я ведь его Нимир-ра?

Черри все ползла ко мне. Зейн упал на четвереньки и присоединился к ней. У них на плечах, на ногах, на торсе перекатывались мышцы, которых вообще не должно быть. Они ползли волной грации и силы, как скрытое кожаным покровом средоточие агрессии. Кроме Натэниела - он лежал неподвижно, будто ожидая сигнала.

Я посмотрела на Джейсона:

– Что это они задумали?

– Они хотят тебя понять.

– Тут нечего понимать, - сказала я.
– Колин обидел Натэниела, потому что имел возможность - как пинают подвернувшуюся под ногу собаку. Моих друзей обижать нельзя. Это запрещено.

Черри подождала Зейна, чтобы двигаться рядом с ним - почти идеальная пара. Они уже были рядом, почти на расстоянии прикосновения, и мне не хотелось, чтобы они прикоснулись. Происходило что-то такое, что мне не нравилось.

– Натэниел - не твой друг, - произнес Джейсон.
– Не дружба заставила тебя рискнуть Ашером.

Я посмотрела на него сердито:

– Перестань подсказывать!

Зейн и Черри смотрели на меня и вроде бы хотели меня коснуться, но, кажется, не были уверены, как я к этому отнесусь.

– Габриэль говорил, что мы ему дороги, - сказал Зейн, - но ничем для нас не рисковал. Ничем не жертвовал.
– Он поднялся на колени, стоя так близко, что его потусторонняя энергия пахнула мне по ногам, как теплый ветер.
– Ты рискнула жизнью ради одного из нас. Почему?

Черри тоже поднялась на колени, и ее движения были как безмолвное эхо. Их сила давила на меня огромной теплой ладонью. Жажда, потребность наполняла их глаза. И я впервые поняла, что не только Натэниел нуждается в заботе - все они. Они не знали дома, любви, заботы.

– Дело не в дружбе, - сказал Зейн.
– Волк прав.

– И секса с Натэниелом у тебя нет, - добавила Черри.

Я глядела на них, на их ищущие лица.

– Иногда делаешь то, что считаешь правильным, без какой-либо причины, - сказала я.

– Ты рискнула Ашером и Дамианом, а потом собой, - произнес Зейн. Почему? Почему?

– Почему ты защитила меня этой ночью?
– спросил Джейсон.
– Почему встала между мной и Барнаби?

– Ты - мой друг.

Джейсон улыбнулся:

– Теперь, но я не был им, когда ты меня защищала. Ты бы то же сделала и для Зейна.

– Что ты хочешь от меня услышать, Джейсон?
– нахмурилась я.

– Истинную причину, по которой ты защитила меня. Та же причина, по которой ты рискнула столь многим ради Натэниела. Это не дружба, не секс, не любовь.