Чтение онлайн

– А что?
– спросила я.

– Ты сама знаешь ответ, Анита.

Я перевела взгляд с него на коленопреклоненных леопардов. Очень мне неприятно было выражать это словами, но Джейсон был прав.

– Натэниел теперь мой. Он входит в список тех, кого я защищаю. Он мой, и всякий, кто обидит его, даст ответ мне. Джейсон мой. Все вы мои, и никто не обидит принадлежащего мне. Это запрещено.

Очень надменно это звучало, если произнести вслух. Средневеково даже, но это было правдой. Есть вещи, которые просто верны; их не обязательно произносить вслух. И в какой-то момент я стала подбирать людей (или монстров). Своих. Раньше это означало дружбу, но в последнее время это стало значить больше - или меньше. Это предполагало и таких, как Натэниел. С ним мы точно не были друзьями, но он все равно был мой.

Глядя вниз, на лица Черри и Зейна, я будто видела все разочарования, мелкие предательства, себялюбие, мелочность, жестокость. Я видела, как все это, пережитое ими, отражается в их глазах. Они столько этого насмотрелись, что просто не могли понять доброты или чести. Этому они не верили.

– Если ты всерьез, - сказал Зейн, - значит, мы твои. Можешь иметь нас всех.

– Иметь?

– Они имеют в виду секс, - пояснил Джейсон. Он уже не улыбался, не знаю, почему. Секунду назад ему все это нравилось.

– Я ни с кем из вас не хочу заниматься сексом, - сказала я поспешно. Чтобы не было недоразумений.

– Пожалуйста, - взмолилась Черри, - прошу тебя, выбери кого-нибудь из нас.

Я уставилась на них:

– Зачем вам надо, чтобы я спала с кем-нибудь из вас?

– Ты любишь некоторых из волков, - сказал Зейн.
– И к ним чувствуешь истинную дружбу. Ничего этого у тебя к нам нет.

– Но у тебя есть вожделение, - подхватила Черри.
– Натэниел тебя волнует, потому что он соблазнителен.

Это замечание было слишком близко к истине.

– Вот что, ребята, я не сплю с каждым, кто мне кажется соблазнительным.

– А почему?
– удивился Зейн.

Я вздохнула.

– Не вступаю в случайные, связи. Если вам непонятно, то не знаю, как объяснить.

– А как же мы можем тебе верить, если ты от нас ничего не хочешь? спросила Черри.

На это у меня ответа не было. Я посмотрела на Джейсона:

– Ты мне можешь помочь выпутаться?

Он отвалился от стены.

– Думаю, что могу. Но тебе это может не понравиться.

– Объясни, - сказала я.

– Проблема в том, что у них никогда не было Нимир-ра - по-настоящему. Габриэль был альфой, он был силен, но не был Нимир-раджем.

– Отлично, - сказала я.
– Значит, этот вопрос улажен.

– Нет, - возразила Черри.
– Если Габриэль нас чему-нибудь научил, то лишь одному: нельзя доверять никому, кроме тех, которым от тебя что-то надо. Можешь нас не любить, но выбери одного из нас в любовники.

Я покачала головой.

– Нет. То есть спасибо за предложение, но тем не менее - нет.

– Так как же нам тебе верить?
– спросила Черри почти шепотом.

– Ей верить можно, - ответил ей Джейсон.
– Это Габриэлю нельзя было верить. Это он вас убедил, что секс так чертовски важен. Анита даже не спит с нашим Ульфриком, но Зейн видел ее сегодня ночью. Он видел, что она сделала для моей защиты.

– Для защиты своего вампира, того, который ей дорог, - возразил Зейн.

– У меня нет к Дамиану тех чувств, что есть к Ашеру, но я рискнула ради него своей жизнью.

Леопарды повернулись ко мне хмурыми лицами.

– Знаю, - сказал Зейн, - и не могу понять. Почему ты не дала ему умереть?

– Я его просила рискнуть жизнью ради спасения Натэниела. Я стараюсь никогда никого не просить о том, чего не готова сделать сама. Если Дамиан решил рискнуть своей жизнью, я не могла сделать меньше.

Леопарды совсем растерялись. Это выразилось на их лицах, в нерешительности, которая скользила в их силе, пробегающей у меня по коже.

– А я твой?
– спросил Натэниел тихим несчастным голосом.

Я поглядела на него. Он все еще лежал клубочком посередине пола. Длинные-длинные волосы рассыпались вокруг него, упали на лицо. Цветы глаз смотрели сквозь занавес волос, будто сквозь густой мех. Я видала, как это делают другие ликантропы - прячутся под волосами и глядят. Свернувшийся Натэниел показался мне вдруг диким и чуть-чуть нереальным. Он убрал волосы со щеки, открыв линию руки и груди. Неожиданно молодое и открытое лицо исказилось жаждой, потребностью.

– Я не дам никому тебя обидеть, Натэниел.

По его лицу скатилась одинокая слеза.

– Я устал принадлежать всем и каждому, Анита. Устал, что я игрушка для каждого, кто меня хочет. Устал всегда бояться.

– Тебе больше не надо никого бояться, Натэниел. Если в моей власти будет тебя защитить, я это сделаю.

– И я принадлежу тебе?

Формулировка меня насторожила, но я видела, как он плачет, слезинка стекает за слезинкой, и решила не цепляться к словам. Надеясь только, что не подписываюсь на что-нибудь слишком уж близкое и личное, я кивнула.

– Да, Натэниел, ты принадлежишь мне.

Но одними словами оборотней поразить трудно. У них некоторые будто не понимают слов. Я протянула руку:

– Иди сюда, Натэниел.

Он пополз ко мне, не со звериной мускулистой грацией, а опустив голову, всхлипывая из-за занавеса упавших волос. Когда он дополз до меня, он уже ревел в полный голос. Руку он протянул, не глядя на меня.

Зейн и Черри расступились, пропуская его ко мне.

Я взяла его руку и задумалась, что с ней делать. Пожать - явно недостаточно, целовать - не хотелось. Лихорадочно копаясь в мозгу в поисках любых сведений о леопардах, я ничего не нашла. Чаще всего они друг друга лижут. Ничего другого на ум не шло.

Я поднесла руку Натэниела ко рту, наклонилась, прижалась губами к тыльной стороне его ладони. Лизнула кожу быстрым движением, и узнала вкус. Я уже знала, что Райна лизала эту кожу, водила губами, зубами, языком по этому телу.

Мунин рванулся из меня наружу, и я стала давить его. Мунин хотел вцепиться в руку Натэниела зубами, пустить кровь и лизать ее, как кошка сливки.

Мне этот образ был отвратителен, и мой собственный ужас помог мне изгнать Райну, засунуть ее обратно в себя, и я поняла, что никогда больше она меня не покинет. Вот почему она явилась так быстро и так легко. Я ощущала, как она прячется во мне, подобно раковой опухоли, готовой начать бешено расти.