Чтение онлайн

– А нам предстоит драка или вызов, о которых я еще не знаю?

– Нет, - ответил Джемиль, но ответил неуверенно.

Марианна пояснила мне, не дожидаясь вопроса:

– Представление стае двух посторонних доминантов может привести к драке. От присутствия такого сильного волка, как Ричард, у наших молодых волков шерсть на загривках дыбом встает. А то, что он спал с обеими доминантными самками нашей стаи, дела не улучшает.

– И они могут полезть мериться... разными частями тела?

– Красочный образ, но довольно верный, - сказала она.

– Ну, а что теперь?
– спросила я.

– Теперь мы с Роландом эскортируем тебя в лупанарий. Остальные могут идти вперед. Джемиль, ты дорогу знаешь.

– Не выйдет.

– Что тебя не устраивает?
– спросила Марианна.

– Я что, похожа на Красную Шапочку? Я с двумя незнакомцами не пойду в лес гулять. Тем более что один из них вервольф, а другая... я еще не могу понять, кто ты, Марианна. Но оставаться одна с вами двумя я не хочу.

– Понятно. Пусть твои сопровождающие тоже останутся, кто-то или все сразу. Я думала, ты захочешь поговорить с глазу на глаз с другим человеком, тоже связанным с ликои. Очевидно, я ошиблась.

– Завтра, при свете дня, вполне можем поговорить. А сегодня не будем поднимать эту тему.

– Как хочешь, - сказала она, снова протягивая мне руку. Непринужденно болтая, явимся в лупанарий одной большой счастливой семьей.

– Не люблю я, когда надо мной насмехаются.

– Я над всеми немножко насмехаюсь, - ответила она.
– Но никого не хочу обидеть.
– Она повела рукой в мою сторону.
– Пойдем, дитя, луна плывет над нами. Время уходит.

Я подошла к ней в сопровождении моих пяти телохранителей. Но руку ее не взяла.

Сейчас я была достаточно близко, чтобы ясно разглядеть эту снисходительную улыбку. Анита Блейк, знаменитый охотник на вампиров, боится какой-то сельской колдуньи.

Я улыбнулась:

– Осторожность у меня врожденная, а паранойя - профессиональная. Ты мне за несколько минут дважды протягивала руку. А мне кажется, что ты из тех, кто ничего не делает без причины. Отсюда следует?

Она положила руки на бедра и укоризненно поцокала языком.

– С ней всегда так трудно?

– Еще труднее, - ответил Джейсон.

Я сердито на него глянула. Хотя в темноте он этого не видел, мне все-таки стало легче.

– Я только хочу, дитя, коснуться твоей руки и ощутить, насколько ты сильна. И сделать это до того, как мы снова впустим тебя в границы нашего лупанария. После того, что ты сделала вчера ночью, некоторые из нас боятся тебя впускать. Они, кажется, думают, что ты украдешь их силу.

– Я могу от нее зачерпнуть, но не украсть.

– Но мунины уже к тебе потянулись. Я ощутила, как ты вызывала ваших мунинов. Они прилетели на той силе, что мы вызвали сегодня в нашем лупанарии. Он от этого забеспокоился, будто тронули сигнальную нить паутины. Мы пошли посмотреть, что туда попалось, и если это слишком велико, чтобы съесть, мы его вырежем и не будем тащить к себе домой.

– Этот образ с паутиной я перестала понимать после второй фразы.

– Лупанарии - это место нашей силы, Анита. И перед тем, как ты туда сегодня войдешь, я должна почувствовать, что ты такое.
– Смех пропал из ее интонаций; она стала очень серьезна.
– Я не нас хочу защитить, дитя, а тебя. Подумай, дитя, что случится, если мунины нашего круга овладеют тобой один за другим? Я должна убедиться, что ты хоть как-то умеешь ими управлять.

Даже от ее слов у меня живот свело страхом.

– О'кей.
– Я протянула ей руку как для рукопожатия, но левую. Если ей это не нравится, может отказаться.

– Протянуть левую руку - это оскорбление, - сказала она.

– Соглашайся или отказывайся, варгамор. У нас нет времени.

– Ты куда более права, чем сама думаешь, дитя.

Она протянула руку, будто хотела коснуться моей, но остановила ее в воздухе над моей ладонью. Раздвинула пальцы. Я повторила ее движение. Она хотела ощутить мою ауру, но в эту игру могут играть двое.

Когда я подняла руки перед собой, она сделала так же. Мы стояли лицом друг к другу, расставив руки, почти соприкасаясь. Она была высокой, пять футов семь или восемь дюймов. Вряд ли под этим длинным платьем были туфли на каблуках.

Аура ощущалась теплом на моей коже. Она и вес имела, будто ее можно было скатать в руках, как тесто. Никогда еще никого не встречала с таким весом ауры, и это подтвердило мое первое чувство при встрече с этой женщиной: твердость.

Она вдруг подалась вперед, оборачивая пальцы вокруг моей руки, отталкивая мою ауру перед собой. Я ахнула, но все же успела понять, что происходит, и оттолкнула ее назад. Почувствовала, как ее аура заколебалась и поддалась.

Она улыбнулась, но сейчас уже не снисходительно. Почти довольно.

Волосы у меня на шее попытались сползти вниз по спине.

– Сильна, - сказала Марианна.
– Очень сильна.

Я ответила, проглотив застрявший в горле ком:

– Ты тоже.

– Спасибо.

Я ощутила, как ее сила, ее магия шла поверх меня, через меня, как порыв ветра. Марианна убрала свою силу так резко, что мы обе покачнулись.

И остались стоять на фут друг от друга, тяжело дыша, как после бега. Сердце колотилось в горле пойманной птицей. И я ощущала корнем языка пульс Марианны. Нет, не ощущала - слышала. Слышала, как тикающие часики. Но это не был ее пульс. Я чуяла запах лосьона Ричарда, как облако, через которое я иду. Когда метки действовали через Ричарда, я часто ощущала этот аромат и тогда понимала, что происходит, хотя и не знала, что заставляет их действовать. Может быть, сила других ликантропов или близость полнолуния. Кто знает? Но что-то открывало меня ему. Я воспринимала не только приятный запах его тела.

– Что это за звук?
– спросила я.

– Опиши его, - попросила Марианна.

– Вроде тиканья, тихого, почти механического.

– Это у меня в сердце искусственный клапан.

– Не может быть.

– Почему? Я когда наклоняюсь к зеркалу подвести глаза, слышу его из собственного открытого рта, то есть его эхо от зеркала.

– Но я же не могу его слышать.

– Слышишь ведь, - сказала она.

Я покачала головой. Я уже не ощущала ее, она отодвинулась, поставила экраны. Это можно понять, потому что в течение секунды я ощущала биение ее сердца. И этот звук не вызвал во мне жалости или сочувствия к ней - он меня взбудоражил. Я ощутила, как он пробуждает что-то глубинное в моем теле, почти сексуальное. У этой женщины медленная реакция, ее легко убить. Я смотрела на эту высокую и уверенную в себе женщину и в течение доли секунды видела только еду.

Твою мать.

Глава 25

Следом за Марианной и ее телохранителем Роландом мы шли между темными деревьями. Это чертово платье, которое я надела, цеплялось за каждый сучок и каждую корягу. Марианна же плыла, будто деревья перед ней расступались перед ней и ее платьем. Роланд шел рядом с ней гладко, как вода по хорошо намытому руслу. Так же грациозно двигались Джемиль, Натэниел и Зейн. Это остальным было затруднительно.

В свое оправдание я могла сказать, что я - человек. Что могли бы сказать Джейсон и Черри - не знаю.