Чтение онлайн

Я повернулась к нему и чуть отодвинула голову, чтобы видеть его глаза.

– Боятся меня?

Лицо Джейсона стало очень серьезно:

– Анита, не скромничай. То, что ты ночью сделала, было поразительно. И ты это знаешь.

Я стянула одеяло на груди и уставилась в землю. После наплыва энергии ночью я никак не могла согреться. На улице было почти девяносто градусов,* кондиционер жужжал, и я мерзла. К сожалению, это был не тот холод, который можно устранить печкой, теплым одеялом или даже чужим теплым телом. Я этой ночью испугала сама себя. В последнее время напугать меня было непросто.

* По Фаренгейту. 32,2° по Цельсию.

Мне во сне являлись горящие вампиры и гонялись за мной, протягивая охваченные пламенем руки. Рты их раскрывались в крике, с клыков хлестало пламя, как дыхание дракона. Горящие вампиры подавали мне голову Майры. Она разговаривала в корзине, спрашивала: "Почему?" Ответ "По моей небрежности" казался не совсем подходящим. Я бежала всю ночь от погибающих вампиров, сон сменялся сном, а может, это был один и тот же, прерывистый сон. Кто знает? В любом случае спокойным он не был.

В эту ночь Ричард повернулся ко мне, когда тела вампиров еще горели факелами. Он поглядел на меня, и я почувствовала его отвращение, его ужас перед тем, что я натворила, и это было как нож в сердце. Если бы все сложилось наоборот, и я была вервольфом, а он - человеком, то возникло бы такое же отвращение, какое ощутила я в ту ночь, когда он съел Маркуса. Нет, более того. Единственная причина, по которой Ричард общался с монстрами, заключалась в том, что он сам был таким же.

Ричард вышел из своего домика в сопровождении Джемиля и Шанг-Да. Ночью они не были в ужасе, но зрелище произвело на них впечатление. Хотя Шанг-Да сказал:

– За это они убьют нас всех.

Ашер не согласился:

– Колин - мастер, уступающий Жан-Клоду, и все же он посмел потребовать жизнь заместителя Жан-Клода - мою жизнь, и здравого рассудка одного из волков Жан-Клода, Джейсона. Он вышел за положенные ему рамки. Анита ему просто об этом напомнила.

Шанг-Да поглядел на почерневшие трупы, медленно превращавшиеся в груды пепла.

– И ты думаешь, хоть один мастер вампиров позволит себе не ответить на такое?

Ашер пожал плечами:

– Нет позора в поражении от того, кто выступил против Совета и остался в живых.

– К тому же, - сказал Джемиль, - он сейчас напуган. Снова пойти против Аниты лицом к лицу он не посмеет.

Ашер кивнул:

– Вот именно. Он ее боится.

– Его слуга, Никки, тоже могла бы включить защиту, как это сделала я.

– Я думаю, - возразил Ашер, - что если бы его слуга имела силу, подобную твоей, она бы не ограничилась тем, что предупредила его.

– Она пыталась помешать мне высвободить эту магию, - сказала я.

– Да, - согласился Ашер.

– Она солгала.

Ашер улыбнулся и тронул меня за щеку:

– Как ты можешь быть такой циничной и в то же время так удивляться, что кто-то лжет?

На это у меня ответа не было. До меня только начинало доходить, что я сделала. Теперь, в свете уже дня, не утра - утро мы все проспали, - мне становилось зябко при мысли, что я это сделала силой не от Ричарда и не от Жан-Клода. Это была я и только я. И я могла бы это сделать без единой метки вампира и без капли посторонней силы.

Мне бывало очень неприятно, когда я предпринимала что-нибудь столь нечеловеческое и не могла это ни на кого списать. Я в таких случаях чувствовала себя уродом.

Джейсон тронул меня за плечо. Я обернулась. Что-то, наверное, было в моем лице, отчего улыбка Джейсона растаяла. Глаза его наполнились мировой скорбью, которая порой в них проглядывала.

– В чем дело?
– спросил он.

Я покачала головой:

– Ты видел, что я сотворила этой ночью. Я, а не Ричард, не Жан-Клод. Именно я.

Он положил руки мне на плечи и повернул лицом к себе.

– Ты всех спасла, Анита. Ты встала между мной и этими тварями. Я никогда этого не забуду. Никогда.

Я попыталась отвернуться, и он легонько меня встряхнул, чтобы я глядела на него. Мы были одного роста, и мне не надо было глядеть снизу вверх. Ни малейшей насмешки не было во взгляде Джейсона. Что-то появилось в нем более серьезное, взрослое, почти не свойственное ему.

– Ты убивала, чтобы спасти нас. И никто из нас этого не забудет. Верн и его волки тоже не забудут.

– И Колин тоже, - добавила я.
– Он придет рассчитаться.

Джейсон покачал головой:

– Ашер и Джемиль правы. Он тебя боится до судорог. Теперь он близко к тебе не подойдет.

Я схватила его за руку, хоть одеяло при этом упало на пол.

– Но вас всех он не оставит в покое. Он попытается схватить тебя, Джейсон. И отдаст тебя Барнаби. Он тебя сломает, чтобы отомстить мне.

– Или убьет Ашера, - сказал Джейсон.
– Я знаю.
– Он улыбнулся, и это была почти его обычная ухмылка.
– Как ты думаешь, почему мы остались этой ночью с тобой? Я лично - ради твоей защиты.

– Ты знаешь, что тебе она гарантирована.

Улыбка его стала мягче:

– Знаю.
– Он осторожно тронул меня за лицо.
– Так в чем дело? Почему у тебя сегодня вид такой... истерзанный?

– То, что я сделала, не слишком человеческое действие, Джейсон. Я почувствовала ужас Ричарда. Он думает обо мне, как о чудовище. И он прав.

Джейсон обнял меня. Я сначала застыла, и он отпустил было меня, но я припала к нему. Позволила ему меня держать, сцепив руки у него за спиной, ткнулась лицом ему в шею, и мне до ужаса захотелось разрыдаться.

За нами раздался тихий шум. Я обернулась посмотреть. Леопарды вылезали из кровати, шли к нам на человеческих ногах, но у них перекатывались такие мышцы под кожей, каких у меня нет. Зейн и Черри, извиваясь и скользя, почти голые, двигались ко мне. Черри держала руку Натэниела, ведя его как ребенка. Он был голый - трусы беспокоили бы рану у него на торсе. Сейчас, когда он шел к нам, стало ясно, что ему не так уж неприятно меня видеть. А может, дело было в том, что он шел рядом с Черри, или просто у мужиков всегда так. В общем, мне это не понравилось.