Чтение онлайн

– Что? Сколько ты уже с ним видишься?

– Около месяца, может чуть больше.

– И ты мне ничего не сказала?

– А что сказать, Тони?

– Что сказать?! А вот что, например: 'Тони, сегодня вечером я не смогу помочь тебе с планом съемок, потому что я теперь каждый вечер устраиваю сентиментальные посиделки с неким дедушкой из какого-то там района' или: 'Тони, сегодня я не буду тебе помогать искать костюмы для съемок, потому что мой дедушка...'

– Тони, перестань! Да, я понимаю, как это смотрится со стороны, но это очень важно, по крайней мере, для меня, помнишь наш диалог про то, что таких персонажей не существует, знаешь, как мне стало стыдно после нашего разговора тогда в кафе? Я себе такой глупой показалась, я хотела все переделать...

– Почему ты мне об этом не сказала?

– Не перебивай, пожалуйста, я подумала, что я не умею писать приближенно, реально, я вообще подумывала о том, чтобы забрать отсюда документы...

– Ну и дура же ты!

– Погоди! Но вот когда я встретила этого дедушку, ты вообще можешь представить, как это для меня важно? Трагедии, которые я наштыковывала, как ты говорил, одну на другую, существуют, они произошли с этим реальным Мэно, здесь, много лет назад, а это значит, что я ничего не преувеличила, что такое имеет место быть, что я пишу о серьезных вещах. Я сама в себя снова поверила, я так плакала, Тони этот дедушка...

Антонио Альварес снова завязывает волосы в тугой хвост - жест, означающие его решимость взять ситуацию под контроль. Надо ее успокоить, заварить ей чай, по которому она сходит с ума. Уложить спать, она устала, у нее красные круги вокруг глаз, как бы не заболела, этого еще не хватало. Стала совсем худой, еще и волосы постригла под мальчика, теперь ей вообще на вид лет пятнадцать.

Лили, посапывающая и булькающая какие-то непонятные звуки, прислушивается к шипению чайника, затем чувствует, как две руки осторожно поднимают ее со стула и укладывают на кровать, накрывая пледом. Тони садится возле нее и протягивает чашку с чаем, густой пар, исходящий от чашки, светится в лучах солнца, на секунду Лили кажется, что все пройдет гладко и все будет хорошо. Она приподнимается, берет чай в руки и делает первый глоток.

– Она мне отказала, прикинь?

Антонио расстегивает первые две пуговицы белой рубашки и откидывается на спинку стула.

– Это та, которая была со светлыми волосами? Как ее там...Нейла?

– Почему была? Она и сейчас есть, да, Нейла.

– А че отказала?

– Мы с тобой не подходим друг другу, Тони.

Альварес вытягивает губы в трубочку, пародируя ту самую Нейлу. Лили широко улыбается, и издает два или три безудержных взрыва хохота.

– А кто ей подходит? Майкл, Мигель, Томи?

– Не знаю, наверное, кто - нибудь из команды регбистов, ну или мажор.

– Вот пусть тогда выстроится в очередь желающих и ждет таких. Удачи ей в этом, ты Тони станешь режиссером, и у нас будет шанс передать сучке привет из телека, когда мы снимем фильм.

– Ха-ха, если такое произойдет, я передам привет маме, я ее позабуду к этому времени, я ее уже забыл.

Антонио отпивает большой глоток кофе и разглядывает узор на пледе. Либо дня через два, либо на следующей неделе. Надо начать через два дня, это было бы прекрасно.

7

– Послушай, Тони, Ромеро должен стоять вот здесь, видишь, как у меня нарисовано, Мэно как бы выходит из угла, не сразу, а постепенно...

Лилиан стоит на улице, укутавшись в куртку, и показывает прозябшему Антонио один из своих набросков. Лили рисует каждый кадр, который она представляет в голове. Если его отсняли, она отрывает кусок бумаги, на которой был нарисован рисунок, и кладет его в отдельную папку для использованных кадров. Ромеро, тот самый шутник и заводила компании, который напугал Лили в столовой, в самый первый день ее знакомства с компанией Тони, этот самый Ромеро и был выбран на роль Мэнолито. Теперь он стоит, ожидая команды Антонио, который горячо спорит о чем-то с Лилиан, размахивая руками и показывая пальцем в сторону актера.

– Долго вы там, эй? У меня задница продрогла, кто мне ее будет размораживать? Тони, в контракте ты не написал про форс-мажорные обстоятельства!

– Какие еще обстоятельства? Кричит разъяренный Тони.

– А вот какие! Ромеро поворачивается спиной к съемочной группе и опускает брюки вместе с трусами, показывая две ярко-розовые половинки озябших ягодиц.

Шквал аплодисментов и бешеный гогот стихли только тогда, когда Тони в пятый раз попросил всех успокоиться и продолжить съемки.

– Ромеро, становись вон туда, выйдешь из угла, тогда, когда я скажу!

Кричит Тони Альварес и приготавливается, чтобы дать команду.

Через несколько часов Лилиан Кабика забегает в ближайший ларек с фаст-фудом и закупает два больших пакета гамбургеров на половину съемочной группы, на другую половину закупается Джимми Джидао - полукитаец- полуамериканец, с радостью прибежавший на помощь Антонио, когда тот собирал рабочий состав для съемок фильма. Усевшись перекусить в небольшом гараже, с трудом превращенным в своего рода 'столовую для съемочной группы', Джими и Лили разливают всем горячее кофе и чай. Антонио разговаривает по телефону со своей тетей, живущей в соседнем квартале, та разъяренно кричит с другого конца провода о том, что Тони ее забыл и не навещает, настаивает на встрече с Лили и спрашивает, когда ее племянник получит какую-нибудь золотую статуэтку за еще не отснятый фильм. Под одобрительный гул и радостные свисты в честь горячих куриных ножек, Тони наливает себе кофе и подумывает о том, когда можно выкроить удобный день для встречи с тетей.

Надо ее отвезти к ней, а то ему крышка, будет не удивительно, если тетя снова заведет шарманку и станет утверждать, что они с Лили подходят друг другу.

И Тони, выкроив тот самый день, ведет усталую и заспанную Лили субботним прохладным утром в гости к своей тете Беатрис. Он, не сдержавшись, начинает безудержно хохотать, наблюдая, как маленькая ростом Лилиан, словно ребенок, поскальзывается на льду и падает, затем встает, чтобы поспеть за ним и снова падает. Этот ряд падений по дороге к тете будет не последним, точно так же она спотыкнется и упадет на пути к награде за отснятый фильм и именно Антонио выпадет честь держать ее за конец длинного платья одной рукой и за левую руку другой, чтобы провести ее до микрофона, стоящего на сцене.

Тетушка Антонио - несчастная Беатрис, поехавшая вслед за мужем в США и овдовевшая в чужой для нее стране, уже пятнадцатый год подряд живет в этом городе совершенно одна, не в силах оставить мужа и уехать обратно в Испанию. Соседи заменили ей семью, с ними она живет больше пятнадцати лет. Весть о том, что ближайшие несколько лет ее любимый Антонио будет находиться рядом с ней, стала для Беатрис самой радостной, поскольку ее собственные дети давно разъехались по штатам и очень редко виделись с матерью. Она приняла Тони и Лили в тщательно вылизанной квартире с щедро накрытым столом, с едой, которую хватило бы на целую неделю вперед. Они провели у нее больше шести часов. Тони приходилось несколько раз отлучатся, чтобы выяснить вопросы, касающиеся съемок фильма. Именно в эти драгоценные для Беатрис моменты, женщина набрасывалась на Лили с прытью любопытной курицы-наседки, которую давно оставили свои цыплята, и которой отчаянно хотелось помочь и поспособствовать улучшению в чьей-либо жизни. Она обрушила на удивленную и напуганную Лили всю нерастраченную и накопившуюся материнскую любовь и женский свинячий восторг при виде ребенка. Ей хотелось узнать все детали и подробности их общения с Тони, за эти недолгие полчаса Лили узнала о нем столько, что кардинально поменяла мнение о холодном и железо-бетонном Антонио Его Величестве Альваресе.

Тони часто прятался в кустах и ссал в штаны, когда был маленький, Тони постоянно ковырялся в собственной заднице, именно в такой позе его и находили по утрам: с засунутым в свою детскую щель средним пальцем, Тони засовывал в обертки от жвачек пластилин и дарил его своим врагам, уверяя их, что хочет с ними помириться, первую девочку, в которую влюбился четырех-летний Тони, ждала месть отвергнутого влюбленного, после того, как она поцеловала другого мальчика - Тони снял с нее трусы и юбку на глазах у всей детской площадки, Тони опрокинул горячий суп на школьного повара, за то, что тот на него прикрикнул, Тони чуть не разнес главный вход музея, когда удрал с ребятами на тачке в ночь после выпускного.