Чтение онлайн

В итоге, чуть успокоившись Северцева убежала в ванную, желая побыть в одиночестве.

Она умывалась прохладной водой, стремясь смывать всю боль и отчаяние, которые снова и снова выходили через слёзы. Потом, сил плакать не осталось, но девушка долго стояла над раковиной, пропуская струи воды сквозь пальцы. Она думала о том, как недолговечно оказалось её счастье… «Ошиблась, как последняя дура. Посчитала, что могу быть любимой. Конечно! Кем угодно, похоже, но только не любимой. И почему любить так больно?! Почему мы становимся такими уязвимыми, когда влюбляемся? Любое слово дорогого человека ранит сильнее, чем самый острый нож. Похоже, у любви действительно горький вкус» — проносилось у Маши в мыслях.

Она подняла глаза на своё отражение в зеркальной дверце шкафчика. На неё смотрела девушка с красными, заплаканными глазами и распухшим лицом. Мария грустно усмехнулась: «Идиотка!» — подумалось ей про себя.

Но в эту же минуту, она поняла, что необходимо жить дальше. Учиться, работать… Всё как раньше, только без него. Совсем. Надо смириться и привыкнуть, что теперь она одна.

Прошло две недели. Начался октябрь, ознаменовав свой приход резким снижением температуры, дождями и грозами. Постоянная пасмурность за окном как никогда импонировала состоянию души Воронцова. Впервые за всю жизнь он сидел заперевшись в своём огромном доме и пил бутылку за бутылкой.

Постоянно вспоминалось прошлое, моменты из которого проплывали, словно киноплёнка. А главное, он понимал, что ещё никогда не было настолько плохо и больно. Даже в тот момент, когда в далёкой молодости с его первой любовью, женой, приключилась беда. Тогда он смог взять себя в руки, продолжать жить… А сейчас это казалось чем-то невозможным. Поздняя любовь оказалась гораздо более значимой. «Так поражает молния, так поражает финский нож» — приходили Дмитрию на ум булгаковские строки.

В тот день, Нонна Борисовна набралась решимости и приехала к бывшему мужу спустя время, после того, как «ликвидировала» молодую особу, так легко занявшую её место.

Она открыла дверь своими ключами, которые так и не отдала при разводе, и вошла в дом.

Дмитрий сидел у камина, вокруг были расставлены несколько пустых бутылок из-под виски и одна из-под коньяка. Кроме того, буквально под рукой у него находился ноутбук, на котором работала радиостанция «Весна» онлайн. Из динамиков раздавался машин спокойный голос, вещавший про какую-то историю о двух братьях. Напротив хозяина стоял Баффи, жалобно смотря в глаза Воронцова.

— Что смотришь? — пьяным голосом обратился к собаке мужчина. — Не нравлюсь я тебе? Я сам, дружок, себе не нравлюсь. — он дотянулся и потрепал его по морде. — Жалко, что ты пёс, а то мы бы выпили с тобой… Ладно, буду пить один. Слушай вон, что Машка говорит! — и он налил себе стакан виски.

Нонна постучала по дверному проёму, обнаруживая своё присутствие.

— Здравствуй, Митюша! — он оглянулся, посмотрел на неё и поморщившись, как от дольки лимона, сказал:

— О, привет… Чего приехала?

— Слишком долго жду, пока ты сам поймёшь, что нам не быть друг без друга. — Дмитрий закуривший трубку, чуть было не подавился дымом. — Мы должны забыть всё плохое и надо наладить жизнь. Я решила уйти от мужа. Поняла, что мне нужен ты.

— А… Ты для этого приехала, да? — иронично уточнил он.

— Да. — кивнула головой бывшая жена.

— Жизнь налаживать…

— Мы оба с тобой ошибались, но мы же не чужие! Нас так много связывает.

— А муж твой знает, что за революцию ты задумала? — чувствуя, что даже начинает трезветь от таких странностей Нонны, спросил Дмитрий.

— Скоро узнает.

— Ну правильно… Решила не сжигать, стало быть, мостов, пока не убедишься в том, что тебя здесь поддержат… — залпом осушив очередной стакан, сделал выводы адвокат.

— Дим, я думаю, нам надо попробовать. Может теперь всё будет по-другому? — Воронцов начал вставать, пошатываясь.

— У нас с тобой, Нонна, ничего по-другому быть… — он прошёл в прихожую и запутался в шарфе, который пытался беспорядочно намотать на шею — быть не может. — продолжил адвокат, следом натянув ботинки. — У нас может быть только вот так вот…хреново. — закончил свою мысль он и кое-как надев куртку, направился прочь из дома.

Женщина выбежала за ним.

— Куда ты? — крикнула она, увидев, как мужчина, будучи явно не в состоянии идти по прямой, бредёт по саду, то и дело сворачивая с дорожки и врезаясь в деревья. В итоге, он дошёл до ворот и открыл их. — Не смей садиться за руль! Ты пьяный, ты можешь разбиться! — подбежав к нему, сказала Нонна.

— Переживаешь, что не с кем жизнь будет налаживать? — посмотрев в её серые глаза, пьяным голосом спросил Дмитрий.

— Митя! — строго сказала бывшая жена.

— Может я хочу разбиться… — развёл руками он и всё равно сев в машину, уехал.

По дороге Воронцов позвонил Эдуарду и попросил о встрече. Майор ждал его около входа в Следственный комитет. Заметив джип друга, он сел к нему.

— Воронцов, ты нормальный? — увидев состояние друга спросил Титов. — Ты как вообще ехал по городу?

— Как всегда. — вполне спокойно произнёс адвокат.

— Ты представляешь себе, что было бы, если бы тебя остановили? А о других людях ты подумал?

— Эд, мне и так плохо очень, давай без нотаций. — попросил Дмитрий и увидев его взгляд, Эдуард глубоко вздохнув, перестал ругать друга.

— Так, вот это я конфискую, — сказал он, дотянувшись до ключей, воткнутых в замок зажигания и достал их. — а ты, мой дорогой, сейчас едешь на такси домой, отсыпаешься и больше не пьёшь. Хватит губить жизнь, Дим. Этим ты себе не поможешь и ситуацию не исправишь.

— Я ничего не могу делать, у меня нет сил. И остановиться не могу. Это какое-то наваждение…

— Я тебя знаю 30 лет. Ты ни разу за всё это время так не пил. Где мой образцовый друг?

— Нет больше того твоего друга. — вздохнул Воронцов. — Я не знаю как мне жить дальше… — голос ещё был пьяным, но видно было, что эти слова довольно взвешены. — Я глаза её вижу каждый раз перед собой!

— Лучше бы эти глаза тебя упрекали. — ответил Титов. — Дим, ты сам отрезал все пути к отступлению. Себе и ей. Перестань пить. О, такси приехало. Давай, выходи. — Дмитрий послушался, они вышли из машины и подошли к такси. Перед тем, как адвокат в него сел, Эдуард взял его за плечи и посмотрев в глаза, сказал:

— Дим, пообещай мне, что прекратишь. Ты у меня один такой друг. Я не прощу себе, если с тобой что-то случится. Вечером мы с Ленкой приедем.

— Обещать ничего не могу, но я постараюсь. Приезжать не надо пока что, ладно? — зная, что друг всё поймёт, произнёс Воронцов.

— Так уж и не хочешь нас видеть? — пошутил майор.

— Я сейчас далеко не образец гостеприимного хозяина. Прости. — и Дмитрий обняв друга, сел в такси.

На следующий день, он, проснувшись с утра, решил, что Титов прав и отогнав из мыслей машин образ, с трудом взял себя в руки. Убрал бардак, царивший в доме, вымыл посуду, заказал доставку продуктов. Баффи, будто обрадовался, когда увидел, что хозяин больше не сидит сиднем и не убивается в горе.