Горничная
Шрифт:
— Я ничего подобного не делал. — Я постарался не закатывать глаза, когда она снова закинула мешочек прямо в лузу. — Моя соседка Рози нашла кота и спросила, не хочу ли я его забрать. Я сказал: «Нет». Так что теперь она его кормит, и, кажется, даже водит к ветеринару, но в дом не пускает. Ей под восемьдесят, она вдова, но наотрез отказывается становиться «городской сумасшедшей с котами». Он тусуется у меня, если только не пора есть. А зимой я разрешаю ему ночевать в гараже. Он держит популяцию мышей в узде.
— Значит, по факту, он твой кот. — Она снова промахнулась лишь раз.
— Он абсолютно точно не мой кот. На том дереве есть гнездо малиновки. Дерево мое, но птицы — нет. Палмер — соседский кот. Его все знают и любят, но никто не хочет приглашать к себе домой.
— Хм. Грустно. Может, ему стоит спать со мной, пока я здесь?
— Никаких питомцев в арендованном жилье. — Я бросил на нее строгий взгляд, прежде чем швырнуть свои мешочки.
— О, поняла. Подмиг-подмиг. Никаких питомцев в арендованном жилье.
— Что? Нет. Что за «подмиг-подмиг»? Никаких подмигиваний. Никаких животных в доме. Точка. Никаких исключений.
— Коты чистоплотные и любопытные. Прекрасные компаньоны, — сказала она.
Лишь два моих мешочка попали на доску.
— Ты издеваешься? — Последний бросок, который я сделал, подтолкнул ее четвертый мешочек в лузу, а мой собственный остановился в шаге от нее.
— Нет. Я серьезно. Коты — это…
— Я про свой чертов мешочек, а не про твои ошибочные факты о котах.
— Что именно ошибочно?
Мы пошли собирать мешочки.
— Они не прекрасные компаньоны. Собаки — вот кто прекрасные компаньоны.
— Это твое мнение. А то, что они чистоплотные и любопытные — факт.
Я взял три мешочка и подбросил их в воздух, пытаясь жонглировать.
— Да неужели? Ну, я чистоплотный и любопытный. Это значит, ты хочешь, чтобы я оказался в твоей постели?
Дерьмо.
В голове это звучало иначе. Прощай, мой идеальный рейтинг хозяина. Кто захочет у меня остановиться после того, как Элис поставит одну звезду и напишет в отзыве, как я спрашивал, хочет ли она видеть меня в своей постели?
— Прости, Мёрфи. Повторюсь, я не могу рисковать и позволить тебе упасть с этого высокого пьедестала.
Она прошлась газонокосилкой по моему мужскому самолюбию самыми утонченными способами, и сделала это с улыбкой. Конечно, мне чертовски хотелось узнать, действительно ли она намекает на то, что я могу быть плох в постели. Но я не мог ее об этом спросить. В конце концов, клиент всегда прав.
— Ты победила, — сказал я.
Она разгромила меня меньше, чем за пять минут.
Элис уперла руку в бок и медленно кивнула, осматривая доски, словно место преступления.
— Извини за это. В следующий раз я позволю тебе выиграть.
Я поднял брови.
— Ты серьезно? Позволишь мне выиграть? Это просто бальзам на душу. — Я рассмеялся.
Снова скривив губы, она повторила свой медленный кивок.
— Еще раз извини.
— Элис Йейтс. — Я протянул ей руку. — Было приятно познакомиться. Но ты настолько не моего уровня, что я совершенно точно свалюсь с этого пьедестала. Еще раз: если что-то понадобится — дай знать. В остальном — наслаждайся отдыхом и, если будет время, пожалуйста, оставь отзыв. О жилье, а не о моих навыках игры в корнхол.
Она сдвинула солнцезащитные очки на макушку и окинула меня взглядом с головы до ног, глупо ухмыляясь, пока пожимала мою руку.
— А я и не приняла тебя за того, кто сдается. Признаю, это лишь мои суждения, основанные на твоей красивой улыбке, густых темных волосах и росте. Я и не думала, что можно быть выше метра восьмидесяти и при этом сдаваться.
— И удары продолжают сыпаться. — Я прижал руку к груди и отшатнулся назад.
— Позволь мне приготовить тебе ужин в качестве компенсации за поражение.
— Не стоит. Но спасибо.
— Есть девушка?
Я покачал головой.
— Жена?
— Нет. Я просто не могу рисковать тем, что что-то пойдет не так и ты оставишь мне плохой отзыв.
Ее ухмылка стала шире.
— Я отлично готовлю.
Я усмехнулся, направляясь к лестнице.
— Элис, я ни секунды не сомневаюсь, что ты великолепна буквально во всем. Приятного отдыха.
Глава 8
Жизнь — это путешествие.
Но не забывай, что это всё еще круг.
Элис
В воскресенье утром я вожусь в саду, стоя на коленях и собирая овощи для сегодняшних блюд. Услышав смех, я оглядываюсь через плечо.
Блэр и Мёрфи вернулись с пробежки и теперь разминаются у задней двери. Он что-то говорит, и она запрокидывает голову, заливаясь смехом. Затем она вытаскивает резинку из волос, позволяя своим густым, влажным от пота прядям рассыпаться по идеально загорелой спине. Она — та самая блондинка, которой я когда-то мечтала стать, пока не устала бороться с отросшими корнями.
Мёрфи открывает дверь, и Блэр поднимает ногу. Он приседает перед ней, чтобы помочь снять кроссовки. Она с любовью запускает пальцы в его волосы, а ее огромный бриллиант ловит лучи солнца, словно сам Господь подмигивает ей за то, что она нашла идеального мужчину.
У меня нет веской причины ее ненавидеть, но лето обещает быть долгим, и я боюсь, что возненавижу ее в любом случае.
Закончив в саду, я оставляю корзину с овощами и бегу к себе, чтобы умыться и надеть светло-голубое платье с белым воротничком и пуговицами.
Через несколько минут я уже на их кухне в туфлях на ремешках и белом фартуке, мою овощи, пока в духовке запекается завтрак.
— Доброе утро, Элис, — говорит мистер Моррисон, его голос звучит низко и хрипло. По-мужски, под стать его резкому пряному одеколону.
— Доброе утро, — отвечаю я, очищая овощи из сада. — В духовке завтрак-запеканка. Налить вам кофе?
— В запеканке есть красное мясо? — спрашивает он, доставая из холодильника стеклянную бутылку воды.
— Колбаски из индейки, как просила миссис Моррисон.