Чтение онлайн

— Хочешь поехать со мной на этот аукцион? — Хантер приподнимает бровь с намеком.

— Не особо. — Элис одаривает его широкой дурашливой улыбкой, снова сосредоточившись на галстуке.

— О, ну да ладно. Вера никогда не ходит со мной на аукционные ужины. К тому же все наши друзья знают, что она наняла мне горничную. Я предмет зависти всего района и нашего круга общения, — он бросает взгляд на меня. — Мёрфи, ты поймешь это после двадцати с лишним лет брака.

— Готово, — говорит Элис, отступая на шаг, чтобы оценить свою работу.

Хантер поворачивается к зеркалу в прихожей.

— Неплохо.

— Спасибо, — она улыбается и делает шутливый реверанс.

— Там будет музыка. Любишь танцевать? — Хантер смотрит на нее в отражении зеркала.

— Да, в одиночестве, с задернутыми шторами.

Он смеется.

— Тогда нам пришлось бы туго. Вера — танцор, так что я позволяю ей вести. Блэр тоже обожает танцевать. А ты, Мёрфи? — он отворачивается от зеркала. — Ты умеешь танцевать?

Я ищу в глазах Элис хоть какое-то узнавание, но она не предлагает ничего, кроме мягкой улыбки, ожидая моего ответа так, словно не знает, что я скажу. И в который раз меня накрывает осознание — она действительно не знает. Боже, это пытка.

— Я неплох, — говорю я как раз в тот момент, когда мой телефон вибрирует на столе, и я отхожу, чтобы проверить сообщение. — Блэр только что написала, — говорю я. — Они с Верой ужинают с друзьями. Вера хочет, чтобы я поехал на аукцион с тобой, — я выхожу из спальни с телефоном в руке. — Я могу вести, если нам придется танцевать.

Элис фыркает.

— Или можешь поехать один, — говорю я, — а я доделаю кое-какую работу.

Хантер кивает.

— Элис может приготовить тебе ужин.

— Я могу приготовить себе ужин сам. — Когда я смотрю на нее, она отводит взгляд. Неужели я ее обидел?

— Похоже, у тебя сегодня свободный вечер, Элис, — Хантер вышагивает вверх по лестнице.

— Я закончу приводить в порядок ваш кабинет, прежде чем уйти, — говорит она.

— Ты просто сокровище, спасибо.

Она разглаживает ладонями фартук на животе. Передо мной незнакомка. Но я вижу лишь до боли знакомые черты. Голубые глаза. Вздернутый нос. Губы бантиком. Изящные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями. Родинка на шее, которую я целовал бесчисленное количество раз. Трехдюймовый шрам на правой руке, по которому я водил подушечкой пальца.

— Ты бы поехала с ним, если бы он настоял? — спрашиваю я.

— Разумеется.

Я прячу телефон в карман.

— Серьезно? Тебе нравится эта работа?

Элис складывает руки перед собой, пальцы расслаблены.

— Это лучшая работа, которая у меня когда-либо была.

Я тру подбородок и несколько раз киваю, чтобы скрыть свою реакцию. Что с ней произошло, если это — лучшая работа в ее жизни?

— Интересно. Почему ты так считаешь?

Она хмурит брови.

— Просто любопытно. И всё.

— Ну, мистер и миссис Моррисон очень добры ко мне. С ними нескучно. Мне нравится их динамика, этот дом, его расположение, да и задачи у меня самые разные, так что скучать не приходится.

— И кто же не любит носить платья и фартуки каждый день? — усмехаюсь я.

— Ну, иногда мне кажется, что жизнь была лучше лет семьдесят назад. Меньше шума. Проще. Отличная музыка. И да, — она бросает взгляд вниз, — мне нравится мысль о женщинах, расчесывающих волосы по пятьдесят раз перед сном и не нуждающихся в оправданиях, чтобы выглядеть мило и женственно в эпоху до появления штанов для йоги, пусть даже для вас или вашей невесты это кажется странным.

Я — придурок.

Восемь лет назад она разрушилась у меня на глазах, оставив меня среди обломков. Да я бы всё отдал, лишь бы увидеть ее в любом платье, на любой работе.

— А кем вы работаете? — спрашивает она, прежде чем я успеваю извиниться за свой комментарий.

— Я технический писатель на фрилансе. В общем, я пишу…

— Вы пишете сопроводительную документацию для технической и сложной информации. Инструкции.

— Э-э, да. Откуда ты узнала?

Она на секунду щурится.

— Не знаю. Должно быть, я когда-то встречала кого-то с такой же профессией.

Я прикусываю язык, думая: «меня». Ты встречала меня.

— Ладно. Я ухожу. Последний шанс для кого-нибудь из вас составить мне компанию, — говорит Хантер, маршируя вниз по лестнице.

— Приятного вечера, мистер Моррисон. А я пойду закончу с кабинетом, — говорит Элис.

Я указываю большим пальцем себе за спину.

— Ты знаешь, где меня искать.

— Ага, конечно, — бормочет он, направляясь к задней двери.

Дверь захлопывается с щелчком, и через несколько минут я слышу рокот его красного Шевроле Корвет купе 1967 года, выезжающего на улицу. Я заставляю себя проработать еще двадцать минут, прежде чем сделать перерыв на ужин. Идя на кухню длинным путем, я заглядываю в кабинет Хантера. Элис сложила все его книги аккуратными стопками на полу и теперь стоит на приставной лестнице, смахивая пыль с полок. Ее туфли на танкетке стоят рядом с письменным столом, а на элитном проигрывателе Хантера Билли Холидей поет «Я еще увижу тебя».

Когда Блэр представила меня своим родителям, меня мгновенно притянуло к его коллекции винила и проигрывателю за пятнадцать тысяч долларов. Она сказала, что отец никогда не позволял ей прикасаться к коллекции, и не понимала, почему меня волнует такой антиквариат. Как бы она отнеслась к тому, что их «горничная» ставит его пластинки?

Я оставляю Элис за работой и готовлю себе ужин. Пока я разминаю авокадо с лаймом, чесноком, солью и кинзой, слышу шаги позади и оборачиваюсь. Элис снова надела туфли.

— Тебе не обязательно носить их ради меня, — говорю я.

— Мне показалось, я почувствовала запах гари, — говорит она, игнорируя мой комментарий об обуви.

— Немного сыра вытекло из кесадильи, — я киваю на сковороду. — Не волнуйся, я сам всё уберу.

— Я бы приготовила вам ужин, — она достает тарелку из шкафчика.

— Ты не моя горничная. Я сам справлюсь.

— Я горничная. А пока вы живете в этом доме, я и ваша…

Я усмехаюсь:

— Нянька?

Элис одаривает меня полуулыбкой: