Чтение онлайн

Пока я нарезаю новые куски дерева для следующего проекта, Кэмерон открывает боковую дверь и закрывает ее за собой.

— Привет, приятель. Как дела? Готов завтра встретить шестнадцатилетие?

Он сияет в улыбке.

Ни Роуз, ни Джонатан никогда не упоминали об усыновлении Кэмерона, так что я не уверен, расскажут ли они ему когда-нибудь. Но это неважно. Он — вылитый я в шестнадцать лет, и моя мама тоже это заметила. Мы с Элис договорились никогда не поднимать эту тему, если только у Кэмерона не случится экстренная медицинская ситуация, требующая, например, донорства почки или пересадки костного мозга.

— Что думаешь об этом лагере? — Он показывает мне экран телефона с письмом о футбольном лагере в Атланте.

— Хм, а что думают твои родители? — Я закрепляю заготовку на станке.

— Они сказали спросить у тебя.

Я смеюсь.

— Перешли мне. Я почитаю его позже.

— Спасибо, — он убирает телефон в карман. — Что ты мастеришь?

— Думаю сделать шахматный набор для отца Элис.

— Круто. Как думаешь, мог бы ты как-нибудь показать мне, как это делается?

Я поднимаю на него взгляд.

— Хочешь научиться работать на токарном станке?

— Ага, — он кивает. — Ну, если думаешь, что я смогу этому научиться.

Грудь распирает от гордости.

— Конечно, сможешь. Тут много правил безопасности, так что я сначала спрошу разрешения у твоих родителей, но с радостью тебя научу.

Боюсь, что звучу слишком восторженно — вдруг он свяжет мой энтузиазм с тем, что я постоянно вожусь с его футболом, посмотрит в зеркало и внезапно подумает: «Охренеть! Кажется, я сын Мёрфи Пэддона».

Забавно, как сильно мы с Элис боимся, что он узнает правду раньше, чем ему расскажут Роуз и Джонатан. А может, они так никогда и не скажут ему, что он приемный. И это тоже нормально.

— Можешь сохранить секрет? — спрашивает Кэмерон.

— Думаю, да.

— Я хочу пригласить одну девчонку на свидание, но постоянно трушу. Друзья говорят, она откажет. А когда я сказал отцу, он ответил, что она будет сумасшедшей, если откажет. Но это звучит как типичный совет отца. А ты что думаешь?

Я хватаю защитный щиток и вожусь с ремешком.

— Ну, я согласен с твоим отцом. Она была бы сумасшедшей, если бы сказала «нет». Но она может отказаться. И это будет хреново. Так что тебе просто нужно решить, что хуже: если она скажет «нет» или если ты никогда не узнаешь, согласилась бы она. Когда я встретил Элис, она предупредила, чтобы я не влюблялся в нее. Но я не послушал. Я открыл ей свое сердце. Почти до слез дошел.

— Она осталась? — спрашивает Кэмерон.

Я улыбаюсь.

— Нет. Я не видел ее восемь лет. Но ни разу за эти восемь лет я не пожалел ни об одном слове, сказанном ей.

— Не думаю, что я пока люблю эту девушку. Так что… — он скребет зубами по нижней губе и пожимает плечами.

— Ну, вот тебе и ответ.

— Но, — он морщит нос, — она мне очень нравится.

— Тогда расправь плечи, подними подбородок. Почисти зубы, воспользуйся зубной нитью. Будь уверен в себе до последней секунды, а потом на мгновение покажи ей свою уязвимость. Скажи что-нибудь вроде: «Я тут подумываю пригласить тебя на свидание, но сейчас я не могу быть единственным объектом чьей-то привязанности, так что я сообщу тебе, что решу. И кстати, ты сегодня выглядишь прекрасно».

На его лице появляется медленная ухмылка.

— Не думаю, что смогу это сказать. И я вообще-то собирался написать ей сообщение.

Я поджимаю губы и медленно киваю.

— Окей. Это тоже вариант. Но я бы придерживался той же линии: после того как напечатаешь «так что я сообщу тебе, что решу», закончи фразой тремя точками и эмодзи в солнечных очках.

— Тебе помогла такая фраза?

— Безусловно.

Ни черта она не помогла.

— Я подумаю об этом, — говорит он, и я знаю, что он просто вежлив.

— Ты спрашивал у мамы или Элис?

— Нет, — он ковыряет пень на верстаке. — Мама просто сунет мне презервативы, а Элис, наверное, сделает то же самое.

Я прочищаю горло.

— Ну, презервативы — хорошая идея, если ты, э-э, думаешь, что они понадобятся.

Кэмерон переводит взгляд на меня.

— Ты же знаешь, что презервативы можно купить и до восемнадцати, верно?

Я это знаю. А еще я знаю, что Кэмерон стоит в моем гараже и ведет этот разговор со мной только потому, что мы с Элис не пользовались презервативами.

— Я знаю, что иногда ты думаешь, что они не понадобятся… пока не понадобятся. И я знаю, что очень трудно остановиться, когда доходишь до той самой точки…

— Чувак, серьезно. У меня есть презервативы.

Я энергично киваю.

— Ага. Отлично. Так вот… это называется токарный станок.

Кэмерон проторчал в гараже вместе со мной больше двух часов. К тому времени, как я вошел в дом, девочки уже были в постелях, а Элис наносила последние штрихи на торт к шестнадцатилетию Кэмерона. В гостиной с проигрывателя моего деда тихо звучала песня «Мне остается только мечтать» группы The Everly Brothers.

— Я отправила фото торта Роуз. Она в полном восторге и уверена, что Кэму он тоже понравится.

Я облокотился предплечьями на стойку.

— Милая, это что, съедобные футбольные мячи?

— Да. Я сделала мастику: сначала скатала большие белые шарики, а потом прикрепила к ним маленькие черные и белые, чтобы получился узор футбольного мяча, а потом аккуратно прокатала всё это, чтобы шарики слегка сплющились и соединились. Круто, правда?

В моей жене всё круто, всё чудесно, великолепно и восхитительно.

— Он идеален. Хочешь знать, что не идеально?

Она поднимает взгляд, морща нос и улыбаясь.

— Что?

Я опускаю голову, пряча лицо в плечах.

— Кэмерон попросил у меня совета, как пригласить девушку на свидание, а я всё запорол. Сморозил какую-то глупость, потом как-то съехал на разговор о презервативах, который становился всё более неловким, пока я просто не сбежал.

Элис хихикает.

— Оу, я даже ревную, что это тебе достался разговор «про это».

Я резко вскидываю голову.