Чтение онлайн

Через час или два Варвара снова разбудила Алёнку. На это раз специально для того, чтобы она наконец-то пообедала. Алёнка нехотя добрела до стола, эгоистично дождалась, пока Варвара накроет на стол и буквально засунула в себя всю порцию каши, которая была в плошке. Есть с деревянной ложки было неудобно, но Алёнка уже не обращала внимания на такие мелочи.

Она жила в этом мире меньше двух суток, а жизнь уже нещадно отхлестала её от и до. И теперь вот добила нокаутом осознания собственной беспомощности и незащищённости в случае серьезной травмы или увечья. Алёнка и в своём мире, полном врачей, ужасно переживала, когда кто-то в её присутствии получал раны или, удары. А тут такое…

Вспомнилось, как однажды в старших классах мальчишки дрались за школой из-за какой-то ерунды. Во всяком случае, причину драки Алёнка уже давно забыла. Зато хорошо помнила, как её тошнило, и как кружилась голова. И это она ещё малодушно сбежала, не досмотрев драку до конца. Побежала в школу искать взрослых, чтобы разняли, а потом сразу домой. Но те крики и летящие в воздухе капли крови до сих пор вызывали трусливую дрожь по всему телу и тяжесть в желудке.

— Варвара Степановна, вы к нему ходили, да? К раненому? — упавшим голосом спросила Алёнка.

— К нему, к нему, дочка…

— Как он?

— Да лучше б умер…

Алёнка просто не находила, что сказать в ответ. Цинизм ситуации потрясал и выворачивал наизнанку. Но самым поганым было то, что, похоже, Варвара Степановна была права. Травница задумчиво цедила квас, а потом деловито скомандовала:

— На покос надо. Помой споро посуду, да пойдём.

Алёнка подскочила со скамейки. Ноющая боль снова проснулась во всем теле, но она сжав зубы, подошла к кадушке у печки и начала серой тряпкой отмывать и споласкивать глиняную и деревянную посуду.

А потом около часа топала по жаре и духоте с граблями и корзиной, в которой лежал хлеб и пустая кружка. Яркое солнце слепило глаза. На небе не было даже намёка на облака. Воздух рассекали крупные оводы. Единственное, что ей нравилось в пути — запах трав, одновременно и свежий, и пряный. Да время от времени ветерок приносил сладкий аромат полевых цветов.

Когда крестьянки пришли на полянку, которую полевская управа закрепила за Варварой Степановной, Алёнке было поручено косить траву. Сама же Варвара углубилась в лес и вскоре пропала за деревьями.

Алёнка осмотрелась и прислушалась. С левого края покоса слышался плеск воды. Вероятно, поляну огибал ручей, так что жажды можно было не бояться. Она взялась за косу и принялась работать, хотя раньше ей никогда не приходилось заниматься ничем подобным. Коса оказалась не самым удобным инструментом. Почему-то, в фильмах всё выглядело гораздо проще. В жизни же Алёнка пару раз чуть не порезала себе ногу. Но помятуя об упреке стать нахлебницей, она очень старалась накосить хоть сколько-нибудь травы.

В самом деле, денег у Варвары Степановны, судя по всему, не было. Магазинов в округе тоже не водилось. Очевидно, что все предметы обихода были сделаны вручную, либо выменяны на какие-то услуги. Скорее всего, лекарские — и Варвара, и Малаша не раз упоминали об этом в разговорах.

То же касалось продуктов питания. Внутренний бухгалтер, как крот, подсчитывал, сколько еды может потребоваться тётке Варваре для прокорма себя и незваной гости, которая, вполне возможно, застряла здесь на годы. Алёнка пообещала себе разобраться с этим: узнать количество запасов, возможный урожай, ну и свои нужды посчитать. Хотя бы веточкой на земле во дворе, ясно было, что бумага, перо и чернила — предметы роскоши для бедной крестьянки Варвары Степановны, у которой даже зеркала в доме не водилось.

Кстати, про зеркала, ткани и прочее шитье, наверное, лучше было спрашивать у Малаши. Ну и вообще, быть с Маланьей поприветливей — всё же это она нашла Алёнку и свела с надежной Варварой. А могла ведь и начальству сдать от греха подальше.

Вспомнила Алёнка и о своих прошлых претензиях к качеству косметики: «Пудра, гель для бровей… Да через пару месяцев без пинцета у меня такие брови будут! Соболиные!» — девушка дёргано рассмеялась. Она продолжала упорно косить траву. Прошла ряд косой, прошла другой. Потом собрала деревянными граблями подвялившуюся траву в кучку. И снова за косу.

А вот мысли о сыне старалась отгонять. Хотя, это было похоже на ментальный трюк с белой обезьяной, о которой невозможно было не думать. И мутная пелена слез периодически застилала глаза.

Солнце клонилось к закату, когда Варвара Степановна, наконец, вернулась на полянку с корзинкой, полной каких-то трав и цветов.

— Немного ты наработала, — ворчливо сказала она, глядя на несколько невысоких кучек скошенной травы. — Ладно, пошли до дому. Дел ещё невпроворот.

Не говоря ни слова, девушка положила на плечо грабли и взяла в руки корзинку с травами и пустой кружкой. Она понимала, что работница из неё так себе. И пообещала, что научится делать всё хорошо. Вон, Малаша, на что младше её, а справляется.

На закате Малаша по старой привычке привела им корову и загнала в хлев. После этого девушка вошла в избу, поздоровалась, взяла мешочек с крупой откуда-то с полки для кухонной посуды и рассыпала его по столу, чтобы перебрать от мусора. Варвара Степановна взяла кадку с веревочной ручкой и пошла в хлев — доить корову.

— Малаша, я сказать тебе хотела, — робко начала Алёнка. — Спасибо тебе большое… За всё.

Малаша подмигнула и улыбнулась белозубой улыбкой:

— А ты не робей, Алёнка. Спрашивай, если что.

Ободрённая Алёнка подсела к девушке за стол и тоже начала перебирать крупу:

— А у меня, и правда, много к тебе вопросов…

Дни пошли один за другим.

Все они были наполнены тяжёлым физическим трудом настолько, что времени скучать по прежнему образу жизни, просто не было.

На второй день Алёнка получила в подарок от Малаши гребень, который по её просьбе изготовил какой-то мастер Авдей.

На третий — перестала чувствовать постоянные мышечные боли и боли от ссадин и ранок на ногах. И даже сама выпнула петуха с утра из хлева, за что выслушала его негодующее кудахтанье. Только ей было начихать на мнение пернатого.

На четвертый к вечеру пошёл долгожданный дождь. Но скошенное сено, слава богу, успели вывезти на взятой у кого-то телеге и кобыле. В повозке путь до покоса и обратно показался совсем близким. И Алёнка даже начала задумываться о приобретении собственной кобылы в далёкой перспективе.

Малаша приходила каждый вечер. Даже дождь её не пугал. Девушки садились за работу, которую им выдавала Варвара Степановна, и начинали болтать о том, о сём. Говорила в основном Малаша. Рассказывала, как день прошёл, что в Полевском у колодца говорят. Алёнка слушала во все уши, чтобы постичь местный быт до тонкостей.