Чтение онлайн

Сколько времени прошло с того момента, когда солнце окончательно скрылось в огромном прогале между сопками, Алёнка не знала. Ей казалось, что три-четыре часа. Но Полевской всё не показывался. «Да если и доберусь, придется обходить его лесом в поисках избушки Варвары Степановны. И сделать это надо будет так, чтобы солдаты на башнях меня не заметили».

Было не по себе — темнота будто давила, подгоняла. Кусочек тающей луны и яркие звезды подсвечивали дорогу бледным светом, и Алёнка не боялась заблудиться. Боялась она не дойти… Будто материализуясь в ответ на её страхи, где-то вдали завыл волк. Тонко, протяжно… Собаки так не умеют… Руки покрылись гусиной кожей, и шаг ускорился сам собой. Она была вымотана событиями дня и долгими переходами, но бежать всё равно не смогла бы — пятки болели, и, кажется, она где-то поранила левую ступню.

Подкрадывающихся волков Алёнка услышала не сразу. К шороху травы и редкому хрусту веток она привыкла за время пешей прогулки и уже не обращала на это внимания, погруженная в свои мысли. Время от времени, издалека раздавался протяжный вой. Алёнка молилась, чтобы это был один старый волк, который вот-вот убежит вглубь леса и перестанет нервировать её своими серенадами.

И вдруг всё изменилось. Серые взвыли на несколько голосов. Прямо в десятках метров от неё. И, что характерно, слева и справа от дороги…

Стая…

И дикий страх выморозил изнутри…

«Я только пришла в этот мир! Мне ещё рано умирать!»

Мозг судорожно искал выход, вспоминая, что волки боятся огня, которого у неё не было. И что от них можно спастись, если влезть на дерево. Главное, ночь продержаться, а днём кто-нибудь обязательно проедет мимо и спасет её. Ну, или волки сами разбегутся.

Алёнка подбежала к ближайшему дубу, но его нижние ветки начинались слишком высоко. Тогда девушка попробовала, задрав сарафан, обхватить ствол руками и ногами и таким образом подняться. Но дерево было слишком толстым, и она, с трудом преодолев полтора метра, не удержалась и сползла вниз вдоль шершавого ствола, ободрав ноги и пребольно ударившись пятой точкой об корень.

Соседние деревья были похожими — толстыми и с высокими ветками. Запахло кровью от ссадин. Почему-то вспомнились акулы, которые чувствуют каплю крови за три километра. И тут Алёнка поняла, что ей ни за что не спастись.

А серые, судя по шелесту травы, подбирались всё ближе…

Вот так и умрёт она, не сумев вернуться к Артёмке… Перед глазами возникла его милая рожица с удивленными голубыми глазами. Судорожный всхлип комком застрял в горле.

И вдруг слева от неё в паре десятков метров зажглись два огня. Раздумывать Алёнка не стала — побежала прямо в лес и остановилась между источниками яркого света.

Теперь она могла рассмотреть их. Огни были странные — конусообразные, высотой ей по пояс, синеватые внутри и оранжевые к краю. Они не дрожали на воздухе, как пламя костра, и больше всего напоминали гигантское пламя паяльных ламп. Хотя жара от них не было. Впрочем, трогать неизвестную субстанцию Алёнка не стала. Зато с облегчением заметила, что волки отбежали подальше от непонятных костров.

Но радоваться пришлось недолго — огни погасли. А через пару секунд зажглись снова подальше. Алёнка опять побежала к их свету, но не успела догнать, как они возникли ещё дальше. А потом ещё и ещё…

Алёнка мчалась вслед за огнями, не разбирая дороги и молясь только о том, чтобы они не привели ещё к какому-нибудь обрыву или болоту. Но земля под ногами была твердая, и обрывы не попадались.

Сколько это продолжалось, она не знала. Дыхание начало сбиваться и в боку закололо. Тело потеряло чувствительность. Было ощущение, что у неё вместо ног одноколесный велосипед, и что она уже просто катится вперед на бешеной скорости, не разбирая пути.

В какой-то момент она заметила, что путь идёт под гору. А потом огни исчезли. Совсем. Она пробежала по инерции ещё несколько метров и рухнула на землю без сил. Прислушалась. Волков слышно не было.

— Уг-гу! — будто подтверждая её догадки, крикнул филин.

Или сова? Было не важно. Всё было неважно, кроме неба и крупных звезд, подмигивающих изредка…

Вопреки ожиданиям, Аленка не заснула тут же. Это было бы глупо — убежать от волков, чтобы попасться местным… Кстати, кому? Служащим, наверное. Тем, которые ведут учет крепостных и заводских.

Надо было двигаться дальше, но тело отказывалось. Усилием воли Алёнка заставила себя подняться на разъезжающихся, как у оленёнка, ногах и осмотрелась. Впереди под уклоном мелькали огоньки Полевского.

Через 10–15 минут медленного спуска по Думной горе показался тусклый свет в окошке избушки, стоящей на отшибе. Это значило только одно — Варвара Степановна была дома.

Алёнка кралась к дому своей спасительницы, как тать в ночи. В голове крутились фразы, с которых лучше начать разговор, но все они казались какими-то неудачными. Беглянка задержалась немного на пороге, прежде чем постучаться и открыть скрипучую дверь. И услышала тихие голоса из окна. «Стоп, Алёна. Надо послушать, кто там у Варвары сидит. Вдруг лучше подождать, когда гости уйдут?» — и она прокралась поближе к открытому окну.

— А я ей и говорю, дурочка, ты Танюшка — никогда-то Авдей в твою сторону не взглянет. Дитя ты для него неразумное, — с усмешечкой в голосе говорила Малаша.

— Умгу, — вторила Варвара Степановна. — А она что?

— А она заладила: вон Фильке, мол, шестнадцатый годок всего, а поди уже, сам барин к ней посватался.

— Видела Фильку в поле. Радостная. — Но почему-то после этих слов Варвара тягостно вздохнула.

— И я ей говорю, Филька расцвела не по годам. Мужики на неё давно запоглядывают. Аты, Танюшка, — жердинка ещё.

— Мм… А она?

— Плачет в сенях тайком, а того и не знает, что глаза потом красные всем видать… Жалко мне ее, Варвара Степановна… Может, зелье какое есть? Отворотное.

Варвара не отвечала, думала. Потом вздохнула и сказала:

— Не бывает такого зелья, Маланьюшка… Иэ-эх, девки… Всё-то вы замуж торопитесь. А того и не знаете, что мужняя баба, всё одно подневольная.

— Ну, Демидушка-то во мне души не чает, — мечтательно ответила Малаша.

Выжидать чего-то ещё смысла не было. Тем более что голод снова закопошился в желудке. Алёнка толкнула двери и вошла, вопреки ожиданию, в темную маленькую веранду. В ней пахло сухими травами и овечьим тулупом. В своё время у её дедушки был такой, сшитый из настоящих овечьих шкур. Запах у него был специфический, и Алёнка почему-то хорошо его запомнила.

За второй дверью оказалась освещенная лучиной комната. В глаза бросился дальний правый угол, в котором и был прикреплен источник света. А вверху на угловой полочке стояла маленькая иконка, украшенная рушником с желтой вышивкой. Лик святого Алёнка не рассмотрела — взгляд упал на стол, стоящий в этом же углу.

За столом на скамейках друг против друга сидели Варвара Степановна и Малаша. Рядом с ними стояли глиняные кружки, а посредине стола двумя кучками была насыпана какая-то крупа. Видимо, женщины перебирали её от соринок. Обе прервали своё занятие. Лицо Малаши при этом было такое, будто она покойника увидела. Зато Варвара Степановна выглядела так, будто ничего не произошло.