Чтение онлайн

Вокруг Алёнки всё будто помутнело, и она без чувств повалилась на холодный пол бани.

В начале лютеня, как и обещало начальство, прибыла в Полевской строительная бригада. Состояла она из двадцати молодых мужиков, часть из которых, по опыту прошлых лет, так и оседала в посёлке, пополняя ряды женихов и заводских рабочих.

Мужья из них получались завидные, хоть и приезжали они без родителей и прочих сродственников. Зато в тот же год получали избу с огородом и рабочее место на заводе.

Лес для стройки валили зимой, в трескучие морозы, пока внутри стволов не потекли весенние соки, из-за которых древесина могла начать подгнивать. Из заготовленного подсушенного леса избы строили до самой осени. И несмотря на работу без выходных и снующее начальство, поторапливающее стройку, появлялись строители и на хороводах, и на вечерних гуляниях.

Расселяли бригаду по домам местных жителей. По какому расчёту, никто не знал. Но у колодца поговаривали, что если откуп Фролу Лукичу дать, то не подкинут нахлебника, от которого пользы, что от лаптя сношенного. Помогали они только запасы подъедать. И траты эти никто не возмещал. Да и девок приходилось блюсти строго. Запретная любовь — она манкая, за годы в посёлке разное случалось.

Варваре Степановне повезло — никого к ней не подселили. Зато, как удалось выяснить, появился новый житель у вдовы — владелицы малахитовой шкатулки. И хотя Алёнка своими глазами видела, как оставил кудрявый брюнет её в пещере, эту информацию она проверенной не считала. Мало ли, что от усталости примерещится? Да ещё и при гадании. Вон, Танюшке Авдей привиделся. А меж тем он ужом вокруг Апёнки вьётся и никого-то больше не привечает.

Правда, Алёнке было не до Авдея. И хотя, следовало признать, что он давно уже поселился в её сердце, мечты о счастливом будущем в Полевском 18 века попаданка старательно отгоняла воспоминаниями о сыне. И только перед самым сном, когда сил контролировать ход мысли уже не было, окутывали Алёнку сладкие грёзы о мастере по камню, звучал в голове его голос, и видела она во сне длинные светлые ресницы поверх васильковых глаз…

Днём же она разрабатывала план банальной кражи с проникновением. «Не мы такие — жизнь такая». Но чувство стыда всё равно исподволь покусывало.

О том, как выкрасть шкатулку она думала непрестанно. Непреодолимым препятствием была собака. Сама Алёнка никак не смогла бы разминуться с четвероногим охранником. И справиться с ним не смогла бы. Пёс этот славился не столько дурным нравом, сколько очень громким лаем. И даже на прохожих звонко тяфкал так, что весь посёлок слышал. А если кто-то из гостей во двор заходил, то сын Людмилы еле сдерживал рвущегося к чужаку зверя, лающего оглушительно с хрипами и рыком.

Зато спокойно найти шкатулку, хоть в доме, хоть во дворе сможет подселенный строитель, к которому собака привьжнет через какое-то время. Во всяком случае, Алёнка на это надеялась.

Но как сподвигнуть незнакомого человека на кражу? Ведь если его поймают, то сошлют на каторгу без суда и следствия! Да и в случае успеха Алёнке было нечего предложить напарнику — украшения ей нужны все. Разве что шкатулку драгоценную пусть забирает. А вдруг ценности без шкатулки не работают?..

Алёнка долго обдумывала эту задачу, пока не решила начать с малого — познакомиться со строителем. А дальше жизнь могла сама подбросить удобный случай.

Нужного строителя звали Тимохой Косым. Но перемолвиться с ним словечком, не вызывая подозрений было просто не реально. Весь лютень и начало протальника их бригада пропадала в лесу, греясь в перерывах между повалкой деревьев у костров или в зимовьях старателей. В посёлок они возвращались затемно, когда Алёнка в избе Варвары занималась той домашней работой, которую не могла делать днём из-за детского сада.

Она уже хотела было оставить эту идею и попробовать придумать что-то другое. Но тут местные заговорили про масленичную неделю и народные гуляния с играми и кострами в воскресный день.

О том, что начальство закончит заготовку леса одновременно с проводами зимы, известно стало заранее. А так как для рабочих этот день сделали выходным, то Алёнка решила не собирать детский сад. Объявила, что хочет пойти на праздник — давненько, мол, она хороводов не водила.

После обеда большая часть жителей Полевского собралась на той самой поляне у плотины. К Алёнкиному приходу игрища уже были в самом разгаре. По краям поляны горели высокие костры, и все, кто не плясал и не громил снежный городок, грелись на темных проталинах вокруг них.

Алёнка несколько раз прошла гуляющую толпу вдоль и поперёк, прежде чем увидела тимохин красный нос и светлые вихры, торчащие из-под шапки. Судя по всему, пришёл Тимоха недавно и, как и все строители, сразу же ринулся в самую гущу хороводов, ручейков и салок.

Алёнка тоже присоединилась к игре, быстро спаровалась с косоглазым строителем и начала отчаянно ему улыбаться и пытаться заводить разговоры. Вид у неё при этом был кокетливо-неприступный. Потому что именно так местные девушки давали понять, что парень им нравится.

Местные хороводы сильно отличались от графичных, выверенных номеров в секции русских народных танцев, которую Алёнка посещала в школе. Полевчанки меняли движения как-то интуитивно, хаотично. Алёнка никак не могла понять правил и плясала невпопад. Ей повезло — Тимоха тоже не отличался особыми танцевальными умениями. Так что оба от души смеялись, оттаптывая друг другу ноги и нечаянно толкая другие пары.

Полдела было сделано — девичье внимание одновременно и смущало, и радовало парня. Соблазнительница уже мысленно продумывала свои дальнейшие действия. Одно гуляние, конечно, ничего не решит. Надо было придумать, где бы они могли с Тимохой видеться время от времени. Не для каких-то серьёзных амуров — боже упаси! В идеале она должна была стать для него этакой роковой пассией, ради которой он был бы готов на всё! А пока парень краснел, смеялся и поддерживал Алёнкину игру в поддавки.

Девицы Полевского охотно уступали несимпатичного кавалера в играх. Из-за косящего левого глаза за жениха его вовсе не считали. Сам Тимоха с мальства это чуял. Знал, что ни одна девушка по доброй воле за него не пойдет. Вдова какая-нибудь ещё могла бы. Но только тогда, когда он денег накопит или избу себе справит. Потому и в строители пошёл. И на масленицу явился не для того, чтоб зазнобу себе найти, а просто от скуки. Да и любил он праздники — люди в такие дни становились весёлыми, добрыми и как будто бы не замечали его изъяна.

А тут девка… Алёнка… Такая… Глазами зелёными так и сверкает… Неужто, разглядела за косоглазием, что парень он серьёзный? Работящий, старательный. И колотить свою жену не будет. Разве что, если неряхой окажется…

Алёнкины танцы вокруг Косого не остались незамеченными.

Сначала Алёнка увидела бледного Авдея за спинами тех, кто просто пришёл поглазеть на сжигание огромного чучела Масленицы. Выглядел мастер как-то растерянно, и Алёнку кольнуло чувство вины. Но что ещё она могла сделать? Натужно улыбнувшись Тимохе, она вошла с ним внутрь ручейка, который образовали парни и девушки сцепленными вверху руками.