Чтение онлайн

— Мм… Так шкатулка эта чудесная и сейчас в Полевском находится?

— Кто его знает, дочка? Может, и в Полевском.

Домой Алёнка не шла — летела.

«Шкатулка в Полевском! Вот он — выход! Сомнений быть не может — девушка надела украшения и перенеслась. Правда, не прямо домой, а в Мраморское, да ещё и в лес, хотя мать её жила здесь. То есть, сбой какой-то имел место быть. И ещё нестыковочка — меня-то сразу перенесло, а в книге, если этот сказ по Забавиной истории написан, в книге она сама до столицы добралась, пришла в зал и… Она осмелилась дерзить царице! Значит, была уверена, что перенесут её камни! И значит, есть какой-то способ управлять их свойствами. Но какой? Загадать желание? Так я не загадывала. Или…»

— Алёна, рассеянная ты какая-то… — провожающий девушку Авдей перебил ход мысли.

— Что?.. — Алёнка сейчас мечтала поскорее добраться домой, рухнуть на лавку и хорошенько обдумать наметившиеся перспективы, хотя рождающиеся в голове идеи прямо-таки бежали впереди неё.

«…И тогда я вернусь домой. Домой! К Артёмке! Подальше от этого страшного Никифора с его чёртовым крепостным правом… Надо только добраться до шкатулки… Надо выяснить, где живёт мать Забавы. У неё ещё сыновья, но те взрослые, значит, или на работе будут, или живут уже отдельно. А сама мать сидит, значит, дома… Но нет, к колодцу же ходит?.. Ммм… Как сделать, чтобы Варвара утром вместо меня к колодцу пошла?.. Тогда я успею проскочить в дом Забавы незамеченной… Ой, там же собака может быть… Наверняка есть — такое богатство-то охранять надо. Как обезвредить собаку?.. Снотворных таблеток, как у Шурика, здесь не купить, докторской колбасы, кстати, — тоже… И вообще, кто знает, в каком схроне она шкатулку прячет? Вдруг времени, пока она у колодца будет, мне попросту не хватит?»

— Ну, ты согласна? — Авдей, судя по всему, что-то одухотворённо ей объяснял, но что именно, Алёнка в упор не слышала, занятая своими мыслями.

— На что?

— Ты не смотри, что мы оба — сироты. Михею с Агафьей детей бог не дал. Так я им заместо сына. Да и Варварина избушка потом тебе, как приданое, отойдёт. Ну и я заработок имею. Только давай тянуть не будем. Сарафан этот шить. Я тебе, какой хочешь, сарафан к свадьбе купить смогу. Хочешь, как у царицы платье? Шьют такие в Екатеринбурге. И тебе сошьют.

— Вот! — вспомнила вдруг Алёнка и от возбуждения произнесла это вслух. — Хочешь царицей стать? Это она у меня из зеркала спросила! А я ей ответила, что не моё это всё, что…

— Алёна, я тебе про свадьбу… — вклинился в эту блажь мастер.

— Что? К-какую ещё свадьбу?.. Авдей… — Алёнка замотала головой.

Окружающий мир крутанулся вокруг неё.

«А последнюю кружку браги это я зря…» — Алёнка с сожалением вспомнила, что выпивала она впервые за 5 лет, и что дозу горячительного следовало бы подуменьшить для первого раза.

— Всю дорогу замуж тебя зову, — Авдей пытался сохранять весёлость, но через неё всё равно проглядывала растерянность. — А ты будто и не слышишь меня… Про цариц каких-то балакаешь… Алёна, я жениться на тебе хочу. Только сил моих нет ждать, чтобы всё, как положено было, по обычаям. Если люб я тебе, то давай поскорее сладим.

— Авдей… — внутри Алёнки взревел ураган мыслей и эмоций.

За какой-то час всё так усложнилось! И стоило усилий придать себе вид холодный и неприступный, а самое главное, спокойный.

— Сколько тебе лет-то вообще? — раньше она не интересовалась этим вопросом, незачем было.

— Мне-то? 24-й годок пошёл.

«Ага… младше меня на три года».

— Скажешь, стар для тебя?

«А, точно, по легенде здесь мне 16, значит, разница… 7 лет. Нормальная по местным меркам разница. Хотя, что тут норма если…»

— Да ладно тебе, Авдей, Фильке и 16 нет, так весной за барина выходит, которому за 60… Не в этом дело… не в этом… — она старалась подобрать какую-то правдоподобную версию того, почему сейчас должна ответить отказом, на предложение руки и сердца, но на ум ничего не шло. — Я подумаю.

Авдей от такого ответа резко остановился. Где-то вдали гавкнула собака. А Алёнка стояла, моргая, не в силах осознать, что сейчас произошло, и какое решение она сама только что озвучила.

— Подумаешь? — Авдей выглядел ошарашено.

И то правда, вряд ли он ожидал, что ему вообще могут отказать.

Алёнка попрощалась. Она спешила. Не до парней ей сейчас с помятой самооценкой. Ну и что, что это она её помяла… Переживёт… Женится…

Вот только планы по возвращению в 21 век почему-то отступили…

Она лежала на лавке, глядя в темноту, и думала о том, что в Полевском искусный мастер на рынке женихов очень даже котируется. Даже, несмотря на то, что сирота. Видимо, потенциальные тести принимают во внимание и имущество деда Михея, и относительно высокий заработок молодого камнереза. А ещё то, что работа у Авдея с риском не связана. Ну, заболевают тут мастера раньше обычного, заходятся кашлем десятки лет и помирают тихонько, не дожив до 50-ти. Зато жена его может быть уверена, что под завал он не попадёт и от воды насмерть не застудится. Кстати, мастера ещё в город постоянно мотаются — поделку сдавать — значит, гостинцев привезти может. Ну и вообще приятно, когда муж талантливый и народом уважаемый. «Супер-звезда местного разлива… Шкатулка, Алёна, думай про шкатулку», — убеждала она сама себя, но мысли, то и дело соскальзывали на васильковые авдеевы глаза и его уверенные руки…

Всю следующую святочную неделю Алёнка пыталась собрать максимум информации о матери Забавы. Однако действовать, как в шпионских сериалах, оказалось безумно сложно.

Начала она с банальных расспросов.

Правда, дело осложнялось тем, что выяснять всё надо было ненавязчиво, да и круг её общения был ограничен. Неразговорчивая Варвара, дети из сада, которые мало что знают, их отцы, которые не любят сплетничать и Танюшка с подружками, чьи матери до поры стараются ограждать девиц от взрослой жизни. Единственным человеком, у которого можно было узнать про местную жительницу, оставалась Малаша. Но её Алёнка видела только у колодца, вкупе со столькими посторонними ушами, что посекретничать не было никакой возможности.

И всё же удалось выяснить следующее: мать Забавы — Людмила — вдова лет пятидесяти, имеет двух сыновей. Один живёт отдельно и работает на Гумешках рудобоем, другой проживает в доме матери, работает истопником домны на медеплавильном заводе. Сама женщина занимается хозяйством. По двору свободно бегает огромная дворняга. Единственный способ добраться до шкатулки — дождаться поздней весны, когда мать с сыном могут собраться в Екатерининскую крепость за покупками, либо лета, когда они начнут ездить на покос.

А за это время Апёнку загребут в услужение к барину… Но иного способа просто не существовало — быт крестьян зимой был построен таким образом, чтобы поменьше выходить на улицу.

Корову они недавно зарезали, и новую пока не заводили. За водой Людмила приходила поутру, но, как заметила Алёнка, женщина не стояла подолгу. Займёт очередь, наберет пару вёдер и домой. А изба её недалеко от колодца стоит — то есть, форы в случае чего не будет.

Про шкатулку — у вдовы она или нет — достоверно никто не знал.