Чтение онлайн

Выдавливая из себя новую порцию смеха, Клея переложила крохотную сумочку в другую руку и сделала резкий выпад. Беатрис получила жёсткий удар ногой в живот и отлетела в сторону, грохнувшись на пыльный пол. Удар выбил воздух из лёгких, заставив женщину судорожно вздохнуть. Клея несколько долгих мгновений стояла над жертвой, наслаждаясь её беспомощность, получая удовольствие от внезапных и жестоких признаний. Она толкнула подругу ногой, не позволяя ей встать.

– Ты похожа на плешивую собаку! – самым искренним тоном произнесла бывшая подруга, медленно обходя по кругу свою жертву. – А знаешь, я бы с радостью взяла тебя к себе жить! Но только в качестве домашнего питомца. Я слышала, тебе нравилось ходить на поводке. Это правда? У тебя будет своя миска… Правда… Правда, ты не сможешь взять след! – Клея радостно засмеялась своей шутке и нанесла новый удар собеседнице в живот. – А теперь слушай меня внимательно. Ты, судя по запаху, пропила последние мозги, если решилась прийти ко мне. Как ты думаешь, откуда Гловер узнал про твои делишки, а? А не задумывалась, почему Руфус имеет на тебя зуб? Додумалась? О, я старалась! Ты даже не представляешь, что мне пришлось делать, чтобы всё это провернуть! Но ты извини, это вопрос не личной неприязни, а денег. Ух! Не думала, что это будет так приятно! – Клея судорожно передёрнула плечами, пристально буравя глазами свою добычу. – В любом случае, прощай!

Новый удар сотряс лежащее на полу тело. Затем Клея села на спину бывшей подруге, двумя руками обхватила голову Беатрис и прошипела в единственное ухо:

– А явишься сюда ещё раз, я убью тебя. Не думаю, что законники сильно расстроятся из-за смерти бездомного калеки. Увижу тебя ещё раз, убью! Ты меня слышала, или отрезать тебе второе ухо? Удачи тебе в новой жизни!

Клея подхватила двумя руками почти невесомое тело бывшей подруги и с невероятной лёгкостью сбросила его на лестницу. Она хотела нанести ещё один удар на прощанье, но в этот момент тело полетело вниз, пересчитывая ступеньки. Каждый удар оставлял на лестнице небольшое кровавое пятно, словно крошечный прощальный автограф. Беатрис не помнила, как оказалась на улице: возможно, её кто-то вытащил из подъезда, а может, находясь в беспамятстве, она выползла сама.

Теперь её жизнь окончательно и бесповоротно была разрушена, безвозвратно уничтожена. Снова потеряв счёт времени, она бесцельно бродила по улицам, подбирая кем-то недоеденную еду, покупая дешёвый самодельный алкоголь, чтобы хоть как-то заглушить боль: как физическую, так и моральную. Её одежда окончательно утратила любой намёк на чистоту, а многочисленные повязки приобрели стойкий коричневый цвет и мерзкий запах застывшего гноя. Напиваться до беспамятства, вот единственное, что волновало Беатрис и единственное, что она могла себе позволить. Каждую ночь Беа засыпала возле горящей бочки, а просыпаясь, приступала к поискам доступного алкоголя. Так в пьяном угаре проходили её дни: один похожий на другой, ночь и день снова перестали существовать в её реальности.

Как-то раз Беатрис забылась тревожным сном в очередном обогреваемом подвале, а проснулась, почувствовав рядом чьё-то присутствие. Перед ней предстали двое испуганных бродяг: в руках одного была большая тряпичная сумка, а второй сжимал самодельный нож. Позднее Беатрис узнала, что подобное устройство называется «Крысиный клык». Оружие делается из разбитой бутылки, чьё горлышко обматывается тряпками или ленточками из дешёвой кожи. Женщина вовремя очнулась и начала яростно отбиваться от неудачливых грабителей. При очередном ударе оружие нападавших разлетелось на мелкие куски, поразив осколками бывших хозяев. Беатрис превратилась в дикую кошку, но при её внешнем виде, скорее всего, она больше походила на крысу. Дикую, отчаянную, загнанную в угол крысу. Неудачливые грабители разбежались, прикрывая кровоточащие раны, а Беатрис получила для себя очередной горький опыт уличной жизни. Где-то глубоко внутри женщина понимала, что ей в очередной раз крупно повезло – напавшие бродяги просто не смогли как следует разглядеть свою жертву. Стоило им только лучше присмотреться, как исход поединка был бы плачевным. Скорее всего, это был бы тяжёлый удар по голове, от которого она вряд ли бы оправилась. А возможно, резкий удар куском стекла по горлу мгновенно прекратил бы её страдания. Её труп обыскали и, не найдя ничего ценного, оставили бы гнить в этом подвале. Беатрис невольно представила себя с ног до головы облепленной дикими неряшливыми крысами, жадно вгрызающимися в её тощее измождённое тело. Выкинув из головы подобную мерзость, она впитала в себя очередной жестокий урок и поспешила убраться оттуда подальше.

После подобного инцидента Беатрис старалась чаще менять места отдыха, опасаясь мести, опасаясь повторения подобного события. Иногда она предпочитала спать прямо на улице, возле проезжающих мимо машин, но в окружении точно таких же бродяг. При нормальном освещении никто бы не подумал ограбить искалеченную жизнью бродягу. Однажды её тревожный сон прервался диким визгом тормозов и тяжёлым звуком удара. Открыв глаза, женщина успела увидеть удаляющийся прочь автомобиль. А в яркой, освещённой неоновой вывеской луже лежало неподвижное мужское тело. Сначала послышались робкие нервные вздохи и причитания, а затем толпа бездомных бросилась на предоставленную им добычу. Беатрис поддалась всепоглощающей жадности и добежала до тела одной из первых. Орудуя единственной дрожащей конечностью, она смогла вырвать из внутреннего кармана что-то похожее на стопку мятых купюр. Она мгновенно поняла ценность своей находки, кончиками замёрзших пальцев почувствовав свою удачу. Не желая испытывать удачу и дальше, она яростно отползла прочь, сжимая изо всех сил свою находку. Через секунду тело скрылось под дюжиной бездомных и бродяг, мгновенно растащивших добычу в разные стороны. Когда Беатрис отползла на своё прежнее место, на дороге осталось лежать почти обнажённое, изувеченное автомобилем тело. Опасаясь держать деньги при себе, Беатрис мгновенно покинула место происшествия. Полученные средства были мгновенно обменяны на обезболивающие таблетки и несколько склянок тонизирующих препаратов. Чужая смерть смогла немного скрасить печальное существование Беатрис, она усвоила ещё один урок улиц.

Следующее происшествие случилось не глубокой ночью, а холодным туманным утром. Беатрис вздрогнула от резкого звука, прозвучавшего за углом, и огляделась. В нескольких метрах от неё оглушительно взревел мотор, затем раздался громкий лязг железа. Одновременно с этим завизжало битое стекло, Беатрис в ужасе выглянула из-за угла, чтобы собственными глазами увидеть творившийся рядом с ней беспорядок. В нескольких метрах от неё машина вырвала решётку местной торговой точки, а стоящие рядом люди выбили стекло. Как только стёкла разлетелись вдребезги, а пыль, поднятая стальной решёткой, улеглась, несколько человек ворвались внутрь помещения. Наученная улицей Беатрис начала стремительно осматривать, собирать свои немногочисленные вещи, чтобы как можно скорее убраться оттуда. До неё долетала ругань и сбивчивые обрывки фраз, кто-то ронял товары, рядом ревел автомобиль, в который загружали ворованные вещи. Беатрис плавно отползала прочь, боясь попасть в поле зрения налётчиков. В этот момент из дальнего конца улицы начал исходить устойчивый нарастающий гул. Чем сильнее становилось эхо от подобного гула, тем сильнее ругались люди возле машины. Раздался визг тормозов, затем чей-то мощный голос выкрикнул в пустоту какую-то фразу. На секунду все звуки погасли, а затем прогремел дружный залп, окончательно уничтоживший тишину странного утра. Выстрелы сменялись дикими криками боли, некоторые из которых мгновенно затихали, а некоторые продолжались, подпевая новым залпам. Беатрис так и не смогла покинуть своего уютного угла, опасаясь получить шальную пулю. Когда выстрелы прекратились, а на влажном асфальте остались лежать только кричащие люди, она снова решилась выглянуть.

Как только она это сделала, весь её организм мгновенно оцепенел: прямо перед ней стоял местный представитель закона, который знал об её присутствии и сразу же направил на неё дымящееся дуло револьвера. Беатрис закрыла глаза, готовясь услышать последний в её жизни звук. Но ни через секунду, ни через десять ничего не случилось. Когда Беатрис открыла глаза, она встретилась взглядом с законником. Тот сокрушённо посмотрел на неё и подтолкнул в её сторону какую-то случайную коробку, которая валялась на асфальте. После чего стрелок мгновенно потерял интерес к изувеченной бродяге, медленно перезарядил револьвер и начал осматривать местность. Вместе с ним было ещё несколько стрелков-законников, которые примчались на место происшествия. Возможно, это была роковая случайность, а возможно и простое невезение утренних грабителей. Не помня себя от страха, Беатрис подобрала предложенную ей коробку и быстро начала удаляться от места бойни. За её спиной кто-то кричал от боли, кто-то пинал тяжёлыми ботинками только что отстрелянные гильзы. Но Беатрис только спустя несколько часов услышит эти звуки в своих воспоминаниях. А в тот момент в её висках билась ледяная, кипящая страхом кровь, а единственная рука прижимала к груди коробку с неожиданным трофеем. Подарком за внезапно прерванный сон.

Несколько дней спустя Беатрис снова проснётся от внезапно начавшейся стрельбы, но благополучно избежит всяческих последствий от неё. Очень скоро она научилась безошибочно различать названия револьверов по одному лишь звуку выстрела. Даже сквозь сон она могла отличить жёсткий хлопок однозарядного «Шершня» от мягкого выстрела трёхзарядного «Ворона». В конце концов, к ночным перестрелкам Беатрис привыкла очень быстро.

Через несколько дней, а может, часов или даже недель, Беатрис снова стала невидимкой. Боли накаляли её докрасна, мешая спать, ходить и даже дышать. Обезболивающие оказывались не в состоянии унять такую боль, алкоголю не хватало силы на подобное. В одну из таких жутких агонизирующих ночей она увидела тучного мужчину, медленно шагающего по одинокому переулку. Он шёл, не разбирая дороги, наступая дорогими ботинками во все зловонные лужи. Его нетрезвая развязная походка сопровождалась шлейфом дорогой выпивки и ароматом дешёвых духов. Сделав несколько пьяных шагов, мужчина облокотился об стену головой и стал искать что-то в своих запутанных карманах. На влажный асфальт полетело несколько смятых сигарет, бутылочные пробки, а затем выпало нечто, заставившее Беатрис позабыть всё на свете. Из дрожащих рук прохожего выпала тугая связка новеньких купюр, обмотанных какой-то бумагой. Мужчина, разумеется, заметил пропажу, и ему потребовалось несколько минут, чтобы поднять свою собственность с влажного асфальта. Всё это время Беатрис смотрела на пачку денег немигающим кровожадным взглядом. Её единственная рука, словно повинуясь каким-то жутким, дремлющим в ней инстинктам, подобрала разбитую бутылку. Не осознавая своих действий, она намотала на горлышко какую-то тряпку и удобнее схватила своё оружие. Беатрис медленно встала из своего невольного укрытия и начала сближаться с жертвой. В ноздри влез чужеродный запах не дешёвого выпитого алкоголя, которым заливалась Беатрис, а чего-то более престижного и дорогого. Перед ней шёл человек из другого, недоступного ей мира. Когда до жертвы оставалось несколько шагов, а рука уже замахнулась для удара, кровожадный морок отпустил Беатрис, и она со всей прыти бросилась прочь. Тёмные ночи, подсвеченные неоновыми огнями, порождали множество внезапных пороков, которые приходилось побеждать снова и снова. Отныне не только боль стали противниками Беатрис, но и просыпающиеся ночью пороки и слабости.

В одну из подобных ночей Беа сидела на лестнице возле неприметной ночлежки, мирно допивая найденную где-то бутылку. Она ждала, когда хозяин ночлежки прогонит её прочь, чтобы переместиться к другой ночлежке и так переждать ночь. Мимо вяло плыли какие-то люди, принимавшие её за груду старой ветоши, фары проезжающих автомобилей подсвечивали рваные потрёпанные одежды. Очередная машина проскочила через опасный переулок, одарив бродягу недокуренной сигаретой. Окурок упал возле ноги Беатрис, и её чёрные от грязи пальцы мгновенно потянулись к нему. В этот момент кто-то протянул несчастной целую пачку сигарет.

– Можно составить вам компанию? – над ухом раздался мягкий мелодичный голос незнакомца. – Угощайтесь, – более настойчиво произнёс незнакомец и снова тряхнул пачку, заставив одну сигарету вылезти наружу, – можно присесть?

Беатрис не подняла головы и даже не посмотрела в сторону странного незнакомца. Она увидела только пару дорогих ботинок и почувствовала сладковатый аромат, исходящий от внезапного собеседника. Несмотря на молчание собеседницы, мужчина сел на каменные ступеньки, зажёг спичку и помог прикурить.

Несколько секунд длилось напряжённое молчание, затем незнакомец продолжил странную одностороннюю беседу:

– Ночи стали холоднее, а местные владельцы ночлежек не отличаются радушием и гостеприимством, верно? Только в этом районе около двенадцати… Нет! Тринадцати подобных заведений. – Вместо ответа Беатрис молча закурила сигарету, сделав после этого большой глоток из бутылки. – Я люблю этот город. Он удивительный! И люди в нём удивительные, верно? Особенно он хорош в ночное время. Неоновые вывески отражаются в мокром асфальте. Огни фонарей, фары машин. Всё сверкает, блестит, переливается. А вы не многословны, да? Как жаль! Как жаль, что этот чудесный город так жестоко обошёлся с вами. А что бы вы сказали, если бы я предложил вам помощь? – Беатрис слегка дёрнулась и снова сделала небольшой глоток из бутылки. – Чтобы вы сказали, если бы я предложил вам немного денег? Или, скажем, револьвер. Или вы предпочитаете нож? А чтобы вы сказали, если бы я предложил вам… Ну, скажем… Чтобы вы сказали, если бы я предложил вернуть вам вашу руку.