Чтение онлайн

– Существуют способы негласно навести справки, – сказал Уитлоу.

Тут Главк окончательно понял, что его дразнят.

– Я работал без присмотра девяносто лет. С заказчиком общаюсь лишь в момент доставки. Последний раз это было несколько лет тому назад, и никто ничего не говорил про перемены.

Сквозь дверную щель за ними следила Пенелопа.

Ощущая нарастающий гнев Главка, Уитлоу входить не пожелал. Охотники всегда наносят визиты с предельной осторожностью, подкрадываются не спеша, с расстановкой. Впрочем, улыбка Уитлоу не изменилась. Главк даже задался вопросом, уж не оказался ли этот ветеран марионеткой – своего рода пробной наживкой, подвешенной за нитку настоящим сборщиком, чтобы разведать степень опасности, – хотя ему не только не доводилось стать свидетелем таких уловок, он даже не слышал о подобном. Впрочем, там, где речь идет о Бледноликой Госпоже, ухо надо всегда держать востро.

– Ну как у тебя дела, мой мальчик? – спросил Уитлоу, нервно дернув кадыком.

– Да так себе, нормально – ответствовал Главк. – А у вас, сэр?

– Древеса терновые, крапива да репей… Если бы ты знал, сколь многих отозвали, и все же… мы по-прежнему бодрячком… Домой-то, в Англию, заезжал?

– Уже много лет как не был. Говорят, все застроили.

– Просто невыносимо. Нет, Макс, подзадержались мы на этом свете.

– Да вы входите, сэр. Моя партнерша под контролем.

– Ты очень любезен, Макс. Я подготовлю рапорт, выдам приглашение – и на этом все. На сегодня. Рад слышать, что ты в порядке. Столько воспоминаний приходит на ум. – Уитлоу осклабился – зубы по-прежнему без малейшего изъяна, хотя от времени и потемнели до цвета зрелой слоновой кости.

– Да, сэр.

Уитлоу нагнулся чуть вперед, улыбчивые губы натянулись тонкой полоской.

– Нас всех сюда прислали – всех.

Главк мгновенно прикинул, сколько – с учетом многолетнего опыта наблюдений и размышлений. Десятки, это уж точно. Сотни – вполне вероятно.

– Помимо этого, мне мало что известно, – продолжал Уитлоу, – но тешу себя надеждой, что сейчас ясно, сколь важным оказался твой участок – к счастью для тебя. У нас своя отчетность, у них – своя.

– «У них»? – переспросил Главк.

Из коридора донеслось покашливание Пенелопы – она внимательно слушала из-за двери.

Уитлоу торжественно кивнул.

– Мы оба целовали подол нашей Госпожи, а ведь он выметает весь сор… Что тебе известно, Макс? О, ты воистину лукавый Нимрод!

Глазки Главка широко распахнулись, хотя им было далеко до Уитлоу.

– Дело к концу? – прошептал он, едва справляясь с пересохшей глоткой.

– Терминус возможен, да.

– То есть… сум-бегунки на моем участке?

– Меня предуведомили – и я чувствую это сам, – что кворум вскоре соберется. Заклинаю тебя, юный шикари [7] : воздержись от устранения коллег. Твоя нить – моя, а моя нить неизъяснимо вплетена в нить Моли, нашего великого диспетчера. Мы объединены в общий фатум.

Уитлоу отвесил поклон и отступил на шаг, ни на секунду не выпуская Главка из виду.

– Увы, мне пора. Немало визитов.

– Я понимаю, сэр.

– Запрись на ключ, Макс, – сказал Уитлоу. – Позволь мне услышать, как щелкнет замок.

– Конечно, сэр, – кивнул Главк. – Прошу прощения. Он захлопнул дверь, задвинул щеколды, провернул ключ и прислушался к знакомым, несимметрично звучащим шагам – чуть более торопливым, нежели обычно.

Даже в эту минуту у Макса подрагивали пальцы и чесались руки сыграть со стариком недобрую шутку.

ВАЛЛИНГФОРД

После четырех часов расспросов в гостиной – а перед этим была еще чашка куриного бульона, стакан молока, затем и стакан красного вина: Даниэль все принял с благодарностью – Мэри отвела мужа в коридор, поближе к кухне, и горячо зашептала ему в пунцовое ухо:

– Какого черта? Ты спятил?! Он же насквозь болен какой-то заразой – да еще имел наглость заявиться в наш дом, воображает себя моим братом – моим мертвым братом, прости господи!

Фред был явно выбит из колеи и в то же время не мог скрыть возбуждения.

– Да-да, все правильно – но ты бы послушала, что он говорит! Я даже записывать начал. Похоже, он самый гениальный из всех, кого я встречал!

– Где ты в нем гениальность увидел, хотела бы я знать?

– Да возьми хотя бы его Фурье-преобразования – «Ф» от «k» и «r» – максимальных отклонений от нуль-энергетических состояний систем с перекрывающимися дискретными переменными…

– Бредовый лепет.

– Ты что, серьезно? – Фред даже отодвинулся в приступе негодования. – Нет, Мэри, послушай: ему уже лучше – твой бульон творит чудеса. Просто ему очень трудно пришлось с момента появления у нас.

– У нас? То есть в нашем доме?

– Да нет же, с момента прыжка. Он успокоился, только начал объяснять – да ведь тут колоссальным открытием пахнет!

– Фред, он разглагольствует про альтернативные миры!

Ее муж состроил кислую мину.

– Для современной физики это не откровение. Да, звучит бредово, но взгляни на его выкладки – он или где-то прочел, или весь математический аппарат разработал сам, вплоть до идей и решений, о которых я и слыхом не слыхивал. Ведь кое-какие из его уравнений гениальнее постулата Шуто о минимальной общей энергии. Представь: бесконечная матрица разветвляющихся и сходящихся ветвей, каждая из которых способна порождать очередную такую матрицу – кажется, что их невозможно проследить, но хитрость-то в том, что ветви не длятся беспредельно – они суммируются, редуцируются до точки наименьшей энергии и наибольшей вероятности, наибольшей эффективности… Это нечто столь гениальное, что звучит как глупость: «Темная материя – вещество, поджидающее свое рождение»?

Мэри разглядывала мужа, отчужденно сложив руки на груди. С каждой преходящей секундой губы ее сжимались все сильнее.

– Дорогая, нет, ты пойми, он написал такие уравнения!.. Да, пусть он вещает про альтернативные миры – но дело-то в том, что его выкладки можно распространить и на наиболее эффективные состояния взаимодействующих атомов в аминокислотах… на аналитические решения, описывающие хоть песок, хоть кристаллы соли… может статься, и на распределения вероятностей рождения суперсимметричных частиц в высокоэнергетических коллайдерах… Мэри, да пусть тебе это не нравится или неинтересно – заклинаю, не лезь ты в дела, где ничего не смыслишь! Почитай книжку, испеки хлеб… что угодно. Этот парень – золотая жила!

У Мэри округлились глаза.

– Погоди… ты не спрашивал, откуда ему столько про нас известно?

Фред раздул ноздри.

– Ответ тебе не понравится.

– А ты попробуй.

– В общем… Он знает разные мелочи, что случились еще до смерти Даниэля – помнишь, ты мне рассказывала? Я его за язык не тянул – он сам все выложил.

– Ерунда, выдумки!

– Да? А ты, что, кому-то еще рассказывала, как «серебрянкой» из баллончика прыснула в свою же собачку, когда она тебя покусала?