Чтение онлайн

– Разбегайтесь!
– крикнула Ипполита.

Обороняться было нелегко. Телохранители хватали нас, а мы увертывались от объятий и захватов - благо их костюмы были гладкие. Державший себя ранее в рамках приличия, Сенмурв взлетел, как истребитель, круто вверх и стал долбить лапами по плоским, как сковородки, головам разъяренных телохранителей. Он даже умудрился встать задними ногами на удобные макушки двух парней, а передними пихнуть со всей силы третьего, схватившего меня.

Троюродный начальник, стоявший поодаль и не вмешивающийся в драку, вдруг крикнул резким высоким голосом:

– Ату их! Забиячьте этим биевым забийкам так, чтобы забиянились совсем!

Со мной стало происходить что-то странное. Все члены обмякли, и я без сил опустилась на землю. Руки-ноги стали ватными и тяжелыми. Мои подруги были в таком же состоянии. Как будто нас загипнотизировали.

Только Сенмурв продолжал яростную атаку. И пока двое резиновых молодцов отбивались от него, другая парочка подхватила нас, как кули с мукой, и зашвырнула в просторную карету. Телохранители вскочили следом за нами, успев захлопнуть дверцу прямо перед носом крылатого пса, и лошади рванули с места.

Последнее, что я смогла увидеть перед тем, как закрылась дверь, прораб и работники наперегонки бросились к нашим коням.

Гонка по ухабам продолжалась недолго. Карету так трясло, что мы все набили себе синяки, но даже повернуться удобнее не было сил. Начальник сидел впереди, а четверо качков без признаков лба не выпускали нас из поля зрения.

Наконец, лошади замедлили свой бег, и карета остановилась. Послышался скрип открываемых ворот, вопросы привратников, и мы въехали на широкий двор, замощенный булыжником. Меня и моих подруг выволокли наружу, я с радостью поняла, что уже могу немного двигать руками и идти. Действие гипноза стало ослабевать. С огорчением я заметила, что нас разоружили, а меня лишили даже моего надежного рюкзачка.

Подталкиваемые уже другими охранниками, такими же мускулистыми и безмозглыми, мы вошли в замок, возле которого остановилась карета. Темным извилистым переходам, казалось, не будет конца. Лестницы то взбирались круто вверх, то опускались глубоко вниз. Глаза ничего не различали в кромешной темноте. Мы шли, крепко держась друг за дружку и с трудом сохраняя равновесие.

Дверь отворилась, и мы вошли в ярко освещенную комнату, зажмурившись от резкого перехода. Когда я открыла глаза, то с удивлением заметила, что в центре пустой комнате стоит стол, а за ним сидит еще одна копия железного вождя. С каждым новым близнецом схожесть становилась все яснее, будто скульптор оттачивал резец, набираясь опыта.

– Привели, господин Двоюродный, - один из охранников поклонился, а остальные встали сзади нас, уперев руки в бока.

– Вижу...
– человек, которого назвали Двоюродным, встал из-за стола и, обойдя его, направился к нам.
– Чужеземки, значит. Ну-ну...

Он покачал головой, и лицо его приобрело зловещее выражение.

Еле разлепив непослушные губы, я произнесла:

– В чем дело? Зачем вы нас задержали?

– Ха!
– деланно хмыкнул он.
– И она еще спрашивает! Прискакали, мутят воду, мешают творческому процессу возвеличивания вождя! А еще переход границы без документов! И собака...

– Что собака?
– с вызовом спросила Ипполита.
– Наш Сенмурв будет сидеть и дожидаться, пока вы нас скрутите?!

– Вы оказали сопротивление работникам боевых искусств! Во время их непосредственной деятельности на благо государства! Этого мы не прощаем!

– Так вам этот пограничник напорол чуши?
– вставила Далила.
– Да он лыка не вязал! И вверх на три метра летал, вместо того, чтобы границу охранять!

– Употребление священного напитка Хомы в рабочее время не возбраняется, сухо ответил Двоюродный.
– А вот почему он использовал магический язык на службу себе, а не государству, это нужно еще проверить.

– Какого такого напитка? Священной Хомы?
– удивилась Гиневра.
– Да ваш хранитель границ пьян был в драбадан и лыка не вязал!

Очень смешно было слышать от почтенной жены короля Артура такие выражения. Но что поделаешь, общение с такими экзотичными дамами, как Ипполита и Далила, отпечаток накладывает.

– При чем тут лыко?
– удивился начальник, похожий на вождя.
– У нас пограничники действительно не вяжут лыка. Для этого есть специалисты. А вот потребление Хомы ведет к росту сознательности, любви к вождю и ревностному исполнению долга.

– Оно и видно, - прошептала Далила мне на ухо.

– Что вы там шепчетесь?
– нахмурился он.

– В той стране, откуда я родом, - ответила я, - употребление вашей Хомы, а попросту алкогольных напитков, является нарушением трудового законодательства, а в некоторых случаях и преследуется по закону.

Сама того не замечая, я перешла на сухую канцелярщину. Назло Двоюродному...

– Это все, конечно, очень интересно, но меня занимает совершенно другое зачем вы пожаловали к нам в страну? Какие такие диверсии замышляли против вождя? Сознавайтесь! А не то хуже будет.

– Вы что все тут, с ума посходили?!
– взорвалась Ипполита. Она явно намеревалась броситься на начальника и придушить его, но безголовые молодцы с ежиком схватили ее за локти и не отпускали. Амазонка попыталась вырваться, но ей это не удалось.

Начальник, меривший комнату неторопливыми шагами, тем временем продолжал:

– Вы начали с диверсии против постамента нашему кормчему! Из-за вас нога вождя оказалась в грязи и в опасности.

– Рабочие сами поскользнулись, - начала оправдываться Гиневра, но мы на нее шикнули.

– Нет! Они поскользнулись из-за того, что вы появились в их поле зрения и вместо того, чтобы заниматься своим делом, рабочие загляделись на вас! А если бы они перепутали бы ноги?

– Чьи ноги?
– удивилась я.

– Вождя!
– выкрикнул он что есть силы.
– И тогда мы лишились бы указующей и направляющей линии, по которой мы все живем и созидаем.

– Болванов железных вы созидаете!
– рявкнула Ипполита и пяткой стукнула охранника по коленке. От неожиданности он отпустил ее, схватился за ушибленное место и взвыл.

Не растерявшись, она сложенными в замок руками ударила его по плоской голове, от чего охранник рухнул, как подкошенный. Гиневра и Далила не заставили себя ждать и ввязались в драку. Они ловко наносили удары налево и направо и, казалось, получали от этого удовольствие.

Вспомнив, как подействовали на нас странные слова, произнесенные троюродным начальником, я одним прыжком подскочила к лысой копии вождя, намеревавшегося заорать, и зажала ему рот. Он вырывался, пытался укусить меня, но я крепко держала его, чтобы он не позвал на помощь.