В лесу над рекой жила фея,В реке она часто купалась...Однажды, забыв осторожность,В рыбацкие сети попалась.Ее рыбаки испугались,Но с ними был юноша Марко,Схватил он прекрасную феюИ стал целовать ее жарко.Весь день она Марка ласкала,Но, как только ночь наступила,Пропала прекрасная фея...И Марка душа загрустила.И дни все, и ночи он ходитВ лесу, над рекою Дунаем,Все ищет, зовет он: «Где фея?»А волны смеются: «Не знаем!»«Вы лжете! — воскликнул имМарко– вы сами играете с нею!»И кинулся юноша в волныЗатем, чтоб найти свою фею.Купается фея в ДунаеКак раньше, до Марка купалась...А Марка уж нету на свете,А песня о Марке осталась.А вы все живете на свете,Как черви земные живут,–И сказок про вас не расскажут,И песен про вас не споют.
На Варшавском на главном вокзалеСтанционный смотритель прошел,А на лавке под серой шинелью,Пригорюнясь, сидел офицер.Перед ним на коленях стоялаВо слезах его дева–краса;Ее взгляд, такой грустный, печальный,По плечам развевалась коса.«Ты останься со мною, мой милый,Я прошу, не губи ты меня;Не губи, пожалей хоть немного,Вспомни прежнюю Мусю свою...Я косой ли своей шелковистойЯ тебя и твой стан обовью».«Верю, верю, моя дорогая,Что по–прежнему любишь меня;Но я должен послушать начальствоИ навеки спокинуть тебя».Вот уж поезд к вокзалу подходит,Весь народ поспешили туда...Офицер бросил Мусю и тожеПоспешил в пассажирский вагон.А в вагоне ему не сидится,Он поспешно подходит к окну,На глазах его вертятся слезы;Верно, жаль стало Мусю ему.Что–то важное, верно, случилось,–Станционный стоит сам не свой:Его дочь от любви и изменыПод машину легла головой.Не успел еще поезд умчаться,Не успел еще поезд уйти,Мужики все гурьбой по панелиТруп еще не застывший несли.А наутро солдаты в вагонеОфицера убитым нашли.Так покончили жизнь молодую,Они вместе в могилу ушли.
Окрасился месяц багрянцем,И волны шумели у скал...«Поедем, красотка, кататься,Давно я тебя ожидал!»«Поедем, я еду охотно,Я волны морские люблю;Дай парусу полную волю,Сама я присяду к рулю».«Ты правишь в открытое море,Где с бурей не справиться нам –В такую шальную погодуНельзя доверяться волнам».«Нельзя, почему ж, дорогой мой?Как в прошлой минувшей судьбеТы вспомни, изменник коварный,Как я доверялась тебе!От этой измены коварнойНемало страдает сердец...И только скажу, умирая,Обоим нам будет конец!»«Послушай, мы жизнью рискуем,Безумная, руль поверни!На это сердитое море,На эти на волны взгляни!Здесь волны бросаются с ревомНа наш беззащитный челнок...»«Прочь весла от гибели верной,Никто чтоб спасти нас не мог!»Всю ночь волновалося море,И волны шумели у скал...Наутро же ветер два трупаИ щепки от лодки пригнал.
Где раздается запах лилий,Где пахнет свежими цветами,Сидела Мери у окнаС большими карими глазами.У Мери карие глаза,У Мери черные ресницы,И Мери юностью полна,И Мери славится певицей.И вот в один прекрасный деньОна Артура полюбила,И в знак согласья и любвиБукет сирени подарила.Вот скоро Мери выступать,Она Артура не видала...Толпе уж надоело ждать:«Скорей бы Мери выступала!»Вот голос Мери раздался –О Боже мой, как она пела!Толпа с слезами на глазахНа эту девушку смотрела.Толпа кричит: «О Мери, бис!»Толпа кричит: «О Мери, браво!»А Мери смотрит только внизИ то налево, то направо.В сторонку Мери отошла,И прилегла уже к дивану,И яд смертельный приняла,И недвижима больше стала.Артур как бешеный бежал,Предстал пред Мери на колени,И губы алы целовал,И говорил: «Проснись, о Мери!»Но не проснется уж онаИ не окинет его взглядом... Раздался выстрел, и АртурУпал на грудь любимой разом.Толпа кричит: «Спасите их!»Толпа кричит: «Спасите Мери!»Но не спасете уж вы их,Они венчаются на небе...
КОЛОМБИНАВ одном небольшом городишкеКоломбина с родными жила.До семнадцати лет не гуляла,А потом себе Джона нашла.Она Джона так страстно любила,Даже жить без него не могла...Как–то раз на вечерней прогулкеК ней подруга в саду подошла:«Что гуляешь одна, Коломбина?Джон с другою в саду вон стоит,Про тебя он совсем забывает,Он с другой о любви говорит».Коломбина домой побежала,Написала записку ему.В той записке его не ругала,Написала: «За все отомщу!»Прочитавши Джон эту записку,К Коломбине домой побежал,На полу молодую девицу,В луже крови ее увидал.Перед нею валялась записка,В ней написано несколько строк«Джон, ты больше меня не увидишь,Я на сердце нажала курок».Целовал ее бледные губы,Потихоньку револьвер достал.«Будем вместе лежать, Коломбина!» –И застреленный на пол упал.Так окончилась жизнь молодаяИз–за подлой подруги ее,А подруга ее обманула,Потому что любила его.
Любовь бывает хороша,Когда взаимная бывает,Но в частых случаях онаУ многих жизни отравляет.Одну я песню передам –Своими видел я глазами:Судили девицу одну,Она дитя была годами.Когда начаться должен суд,Зал полон был набит народу;И судьи сели все вокруг,Конвой пробил ее дорогу.Она просила говорить,И судьи ей не отказали.Когда окончила она,Весь зал наполнен был слезами.«Смотрите, всем я хороша,Мой взор не охлажден годами, Читайте, в нем моя душа,Она открыта перед вами!Большую гордость затая,Свое молчанье не нарушу –За что он полюбил меня,За красоту или за душу?В каком–то непонятном снеОн овладел, безумец, мною,И тихо вкралась в сердце мнеЛюбовь коварною змеею.И долго я боролась с ней,Но чувство сил не победило,Ушла от матери своей,О судьи, я его любила!Свой стыд и девичий позорЯ на груди его забыла –Прошу не осуждать меня...О судьи, я его любила!В кругу товарищей, друзей.Ах, он смеялся надо мною;Он гнал и презирал меня,А сам водился со другою.Однажды он меня прогнал,И я отмстить ему решила:Вонзила в грудь ему кинжал...О судьи, я его убила!Прощай, мой мальчик дорогой!Тебя я больше не увижу,Тебя любила всей душой...А вас я, судьи, ненавижу!Я снисхожденья не прошу,Я признаюсь, что я виновна; Читайте приговор скорей,А то уж сердцу стало больно!»Вдруг пошатнулася она,Последний вздох в груди раздался,А приговор в руках судаТак непрочитанным остался.
Вот спою я вам песню новуюО любви молодой, роковой.Этот случай был в лето прошлое,На опушке зеленой лесной.Под горой в лесу видно в зелениНебольшое село средь полей.И жила там одна девушка,Имя было Катюшенька ей.Чернобровая и румяная,Поражала своей красотой...Раз вот Катюшку поздно вечеромПровожал паренек молодой.Познакомились и в сердцах сошлись,Поклянулись друг друга любить.Часто Катенька с ним встречаласяИ не знала, что он изменил.Но прошло тут все и открылося,–Паренек стал ее забывать,Стал гулять с другой дни и ноченьки,Стала Катя болеть и худеть.И однажды в ночку темнуюОна решила ему отомстить...Жаль преступницу, жалко юную,Но об этом уж что говорить?И с револьвером, тайной злобою,На опушку она пробралась...Эй ты ноченька, ночка лунная,Дай ты злобу скорей разогнать!Вот подъехала лодка к берегуВышла парочка в лес погулятьИ уселася возле дерева,Стали что–то тихонько шептать.Катя тут уже, за кустарником,В гневе больше терпеть не моглаИ последнею своею мыслию,Что хотела, решила она.Громко грянули там три выстрела,На опушке вдали от села.Ночка лунная это видела,–Как в кустах трепетали тела.
«Что ты плачешь, мой миленький мальчикЕсли болен – врача позову».–«Мама, мама, мне врач не поможет,Я влюбился в девчонку одну.У нее, мама, модная стрижка,Голубые, как небо, глаза,И похожа она на мальчишкуИ веселая, как стрекоза».«Рано, рано, мой миленький мальчик,Рано, рано ты губишь себя».–«Мама, мама, ты разве не знаешь,Что любовь так коварна и зла?»«Знаю, знаю, мой миленький мальчик,Я сама молодая была,–Полюбила отца–хулиганаЗа его голубые глаза.Разрешаю тебе, милый мальчик,Полюбить за ее голубые глаза...И еще я скажу, милый мальчик,Это дочь твоего же отца».Замолчите, проклятые струны,Не губите мальчишке покой!А вчера он убил ту девчонку,А сегодня покончил с собой.
Тихо сияла луна,Ветер слегка подвывал,Речка журчала тихонько волнистая,Лес будто что–то шептал...Тихо сидели мы с ней под сиренью,Я перед нею вдруг встал,Правую руку на грудь положил ей,«Я вас люблю»,– прошептал.«Довольно, мой милый, тебя умоляю,Я тебя тоже люблю,Давно по тебе я, мой милый, страдаю,Но быть я твоей не могу.Отец мой священник, ты знаешь прекрасно,А ты, милый мой, коммунист,За это тебя он не любит до страсти,Он ярый у нас монархист».«Последнее слово тебе, дорогая:Ты будешь моей или нет?»«Твоей я не буду, тебе повторяю,Последний мой это ответ».И в ту же минуту случилася драма,По сердцу прошел ураган,Я правой рукою достал из карманаСвой маленький черный наганОна револьвер у меня увидала,Пыталась она закричать,Но сил у нее уже больше не стало...И стала она помирать.А я очутился в тюремной больнице...И врач предо мною стоит,Чего–то он делает в белом халате,А сам на меня все глядит.Стоит и священник, стоит и отец мой,Стоит и родимая мать,Стоит и судья невысокого ростаИ просит меня рассказать.«Друзья, перед вами во всем сознаюся,Виновным считаю себя...Свяжите священнику руки цепямиЗа то, что тиранил меня.А мне, как партийцу, расстрел присудитеЗа то, что нарушил закон,И вместе с красавицей той положите,В которую был я влюблен».
На дворе стоит да пень березовый...Гуляла Леночка да в кофте розовой,Гуляла Леночка да санаторилась,А через год она да опозорилась.Ох, позор какой, ох, позор какой,Уехал Ленечка –ее не взял с собой!Уехал Ленечка, увез корзиночку,На память Леночке оставил Зиночку.На крыльцо вышла Шаврова Леночка,На руках у ней красива девочка.Стало стыдно ей, она заплакала,Ой, милу девочку в сарай запрятала.Пошла домой она, взяла лопаточкуИ милу девочку зарыла в ямочку.Пошла по лесику, сломила веточкуИ заработала пятилеточку.Пятилеточку в четыре годикаНе отработать ей – она молоденька.Самолет летит, мотор моторится,Шаврова Леночка в тюрьму готовится.Самолет летит, и мотор гудит,Шаврова Леночка да во тюрьме сидит.Приехал Ленечка, привез ботиночки,Нету Леночки и дочки Зиночки...Подхожу к тюрьме, тюрьма холодная,Шаврова Леночка сидит голодная.Подхожу к тюрьме, тюрьма открытая,Шаврова Леночка лежит убитая.
Живет моя красоткаВ высоком терему,А в терем тот высокийНет хода никому.Я знаю, у красоткиЕсть стража у крыльца –Никто не загородитДорогу молодца.Зайду я быстро, смелоК красотке на крыльцо,Затенькает у двериЧугунное кольцо.И встретит меня хилыйИ дряхлый, и седой,Муж старый и ревнивыйКрасотки молодой.Короткая расправаС ним будет у меня –Ни слова он не скажет,Отведав кистеня.А мой кистень сильнееДесятка кистеней...Была бы только ночкаСегодня потемней.Глухой удар раздался,Старик уж под ногой...Теперь пойду поздравлюКрасавицу вдовой.«А здравствуй–ка, красотка,Здорова будь, краса!Поедем мы с тобоюВ дремучие леса!»