Чтение онлайн

–  Не получается, - согласилась Настя.
– Ладно, продолжаем.

Она записала в блокнот очередной вопрос для сестры Канунникова и занялась стоящим у окна компьютером. Первым делом проверила дискеты, которые нашла в мебельной стенке, они оказались чистыми. Вторая коробка с дискетами стояла на компьютерном столе, на них оказались всяческие служебные документы, расчеты, схемы, чертежи, сметы. Настя не стала терять время на тщательный просмотр, сунула коробку в сумку и решила, что займется этим потом, когда время будет. Все равно на этих дискетах не может быть ничего, что имеет отношение к убийству. Заказы на убийство в письменном виде не составляются, а Милену Канунников убили почти наверняка по заказу.

–  Анастасия!
– раздался из кухни голос участкового.
– Можно вас попросить подойти?

Он стоял перед открытым навесным шкафом и задумчиво рассматривал стоящую на полках посуду: стаканы, бокалы, рюмки.

–  Что вы увидели?

–  Правильнее было бы спросить, чего я не увидел, - озадаченно ответил Дорошин.
– Вот смотрите, всех бокалов, стаканов и прочих емкостей - строго по шесть штук.

–  Ну правильно, они так и продаются, по три или по шесть. Иногда, правда, по четыре, - пожала плечами Настя.

–  Но у Канунникова всего по шесть, - настойчиво продолжал он.
– Тарелки всех мастей, вилки, ложки, столовые ножи - все по шесть.

–  Ну и что?

–  А те два бокала, которые забрали эксперты? Ну те, из которых Канунников и Погодина собирались пить вино? Если два бокала изъяли, значит, каких-то бокалов должно быть только четыре. Понимаете? А я этих четырех бокалов что-то нигде не вижу.

Точно. Молодец Дорошин. Сама Настя к посуде относилась безалаберно, у нее никогда не было ни сервизов, ни комплектов «по шесть» или «по двенадцать», тарелки и чашки она регулярно била, поскольку во всем, что касалось кухни, отличалась ловкостью необыкновенной, чайные ложечки с завидной регулярностью оказывались в мусорном ведре, и когда какой-то посуды начинало катастрофически не хватать, покупала в ближайшем супермаркете парочку подходящих предметов, нимало не заботясь о единообразии.

–  Но бывает же, что бокалы продаются по два, - возразила она, - например, какие-нибудь праздничные, свадебные, эксклюзивные. Вы не помните, какие бокалы стояли на столе?

–  Точно не помню, но мне кажется, самые обычные, из тонкого стекла. Хотя признаюсь честно, я их не рассматривал, так что могу и ошибаться. А вы сами не помните?

–  Нет. Но можно позвонить дяде Федору, он наверняка на работе сидит, у него дело под рукой.

Игорь повернулся и удивленно посмотрел на нее, держа двумя руками вынутый из духовки противень.

–  Дяде Федору?

Настя смутилась.

–  Федору Ивановичу, следователю. Дядей Федором мы его за глаза зовем. И как вам противень?

Дорошин повертел противень в руках, осмотрел обе поверхности.

–  Можно констатировать, что Олег Михайлович был человеком педантичным и аккуратным. К состоянию кухонной утвари претензий нет.

–  Может, это Погодина здесь чистоту наводила?
– предположила Настя.
– И посуду по шесть предметов покупала тоже она? Седов утверждает, что Милена была очень аккуратной, точной и обязательной, и родители ее, и сокурсники говорят то же самое.

–  Может быть, - Дорошин насторожился, прислушался к чему-то и улыбнулся.
– Скорее всего, вы правы. В пользу вашего предположения свидетельствует одна деталь.

–  Какая?

–  Слышите? В ванной откуда-то вода подтекает. У педантичного и аккуратного хозяина краны не текут, он их вовремя чинит.

Настя прислушалась, но ничего не услышала. Ну и шутник этот участковый! Небось ванную уже осмотрел и подтекающий кран видел, а теперь хочет, чтобы она поверила, будто у него такой тонкий слух.

–  Ничего не слышу, - сердито сказала она.
– А что в ванной? Есть какие-нибудь наблюдения?

–  Я там еще не был. Я сразу с кухни начал, как вы и сказали.

Ничего себе! Не был он в ванной, оказывается. Неужели он действительно так хорошо слышит? Или у нее самой с возрастом слух стал притупляться?

Настя вернулась в комнату, по дороге из любопытства заглянув в ванную. Сперва ничего не заметила, во всяком случае, краны были в полном порядке. Однако, присмотревшись, она обнаружила лужицу рядом с унитазом, в которую падали редкие капли из гибкой трубки, соединяющей бачок унитаза со стояком холодной воды. Ну и ну.

Она села на диван и позвонила следователю. Давыдов, как она и ожидала, оказался на месте, в своем кабинете в городской прокуратуре. Не одна Каменская по воскресеньям работает.

–  Бокалы?
– переспросил он с недоумением.
– Да помню я их, обыкновенные бокалы, стеклянные. Не хрусталь, это точно.

–  А фототаблицы у вас есть?
– настаивала Настя.
– Может, посмотрите?

–  Ты что, памяти моей не доверяешь?
– возмутился Федор Иванович.
– Мала еще во мне сомневаться-то.

–  Я не сомневаюсь, Федор Иванович, я проверить хочу. Есть очень дорогие фирмы, изготавливающие посуду, на вид она простенькая, а стоит кучу денег. Такие дорогие предметы продают не только большими комплектами, но и по одному - по два. Ну пожалуйста, мне очень нужно.

–  Ладно, - проворчал Давыдов.
– Погоди, сейчас дело достану.

В трубку Настя слышала, как звякнули ключи на связке и с металлическим скрежетом провернулся замок несгораемого шкафа. Через некоторое время раздался голос следователя:

–  Ну вот, смотрю. Чего глядеть-то?

–  Надписи на бокалах. Какие-нибудь фирменные знаки, логотипы.

–  Нет ничего. Просто бокалы, самые обычные, пузатенькие такие, на высоких ножках.

–  Точно ничего нет?

–  Ну что я, слепой, что ли? Не веришь - приезжай да посмотри сама. Я сегодня часов до пяти здесь проторчу, мне к завтрашнему дню обвинительное надо закончить, а там дело в двенадцати томах. Чего ты завелась-то насчет этих бокалов? Что с ними не так?

–  Я вам потом объясню. Спасибо, Федор Иванович.

–  Ну а вообще что в квартире? Мысли появились?

–  Кое-какие, - уклончиво ответила Настя.
– Я к вам обязательно заеду сегодня, если успею.

Ей хотелось еще посидеть на удобном мягком диванчике и подумать, тем более что с комнатой она уже закончила, но она услышала, как Дорошин вошел в ванную, совмещенную с туалетом, и пошла к нему. Правда, не сразу. Все-таки не отказала себе в удовольствии пять минут посидеть с закрытыми глазами, обдумывая увиденное в квартире и пытаясь составить множество деталей в единую картинку. Картинка не составлялась.