Чтение онлайн

–  Сейчас весь зверинец сбежится на запах мяса.

–  А вам жалко?
– поддела его Настя.

–  Порядок должен быть. Кому можно мясо - тот получит вечером, а кому нельзя, тот не получит совсем.

Не успел он договорить, как за дверью послышалась возня, похрюкивание и мяуканье, а через несколько секунд в дверь начали молотить с изрядной силой

–  У вас там что, собака?
– удивилась Настя.

–  Нет, там взрослые коты и кошки в хорошей физической форме, - рассмеялся Игорь.
– Если хотите, можете взглянуть, только дверь не открывайте, через стекло смотрите.

Настя из любопытства встала, подошла к двери и заглянула через стекло. Внизу по ту сторону копошилось нечто, состоящее из хвостов, лап и сверкающих глаз. Она не смогла сосчитать количество животных, но поняла, что их точно больше трех.

–  А если я открою дверь, что будет?
– поинтересовалась она.

–  Ничего страшного, они ворвутся сюда, дождутся, когда я положу мясо в котенкину мисочку, и начнут войну не на жизнь, а на смерть. Бедному малышу при этом ничего не достанется, ему против них не выстоять. Я мог бы, конечно, покормить его с руки, но не хочу приучать.

–  А отогнать котов от котенкиной миски вы можете?

–  Могу, конечно, но это неправильно. Кошки должны сами выстраивать свои взаимоотношения. Понимаете, есть определенный порядок кормления, они к нему привыкли, но каждый раз надеются, что я сломаюсь и правила нарушу. Если я нарушаю правила, то есть кормлю одних котов мясом на глазах у других, это в их кошачьем мозгу будет означать, что я разрешаю войну. То есть подходи, отпихивай того, кто послабее, и отбирай кусок. А если я при этом начинаю их всех гонять и к миске не подпускать, то что же получается? Как говорит моя Юлька, получается когнитивный диссонанс.

Насте стало жалко котенка, она испугалась страшного кошачьего «когнитивного диссонанса» и решила войну не провоцировать.

Соня Седова бежала на свидание. Она уже безнадежно опаздывала, потому что пришлось ждать, пока мама уедет с Ильей на какую-то выставку. Не то чтобы мама запрещала ей встречаться с мальчиками, но Соне хотелось одеться по-особенному и, самое главное, по-особенному накраситься, ведь сегодня ей предстояло встретиться не с мальчиком из класса, как обычно, а с настоящим парнем, взрослым, таким, как у Ляльки Гордановой, даже еще лучше. Они познакомились пару дней назад на дискотеке и договорились встретиться в воскресенье. Она так ждала этого момента, все рассчитала и, когда он позвонил, как и договаривались, утром, назначила встречу на пять часов, потому что знала, что мать с Ильей уедут около четырех. Однако они все не уходили и не уходили, сначала обедали, потом долго пили чай и что-то обсуждали, потом мама затеялась кому-то звонить. Соня нервничала, смотрела на часы и понимала, что либо здорово опоздает, и неизвестно, станет ли Антон ее ждать так долго, либо ей придется явиться на это свидание совсем не в том виде, как хотелось бы. А хотелось ей выглядеть взрослой, независимой, стильной, одним словом - крутой, а не сопливой школьницей. Она наверняка успеет вернуться домой раньше матери, так что мама и не узнает, во что сегодня одета ее дочь и какой макияж сделала, ведь после выставки мать, как обычно, потащится к Илье, а это надолго, допоздна. Черт, как же ей надоело жить с матерью! Хуже нет, когда родители работают в той же школе, где учится ребенок, вообще ни секунды покоя нет, постоянно находишься под присмотром, да еще врать надо особо изворотливо, потому что мама знает всех Сониных подружек и одноклассников и любую информацию может проверить. Ох, как же ей это надоело! Хорошо бы жить с папой, он умеет вообще ни во что не вникать, и потом, он много работает, приходит поздно, не говоря уж о такой замечательной вещи, как дежурства, когда его целые сутки нет дома, а то и дольше. Соня давно заметила, что отцов вообще легче обманывать, чем матерей, потому что отцы отчего-то стесняются задавать некоторые вопросы, которые матери задают обязательно, да еще и настырно требуют ответа.

Она пулей вылетела из вагона метро и помчалась вверх по эскалатору, протискиваясь между плотно стоящими пассажирами. Эскалатор был длинным, Соня быстро начала задыхаться, но все равно рвалась вперед. Она опоздала на полчаса.

Но Антон ее все-таки дождался. Слава богу! Вон он стоит, такой красивый, модно одетый, такой взрослый. Ему двадцать три года, он студент театрального, уже понемногу снимается в эпизодах, но его обязательно заметят и предложат главную роль в каком-нибудь сериале, который будет смотреть вся страна. Вот тогда Лялька Горданова утрется со своим бандитом. Подумаешь, в рестораны он ее водит и трахает на шикарной хате! А с кинозвездой на фестивале потусоваться - это как? Слабо?

–  Привет, - задыхаясь, проговорила Соня - Извини, я время не рассчитала.

–  Ничего, - улыбнулся Антон и поцеловал ее.
– Потрясающе выглядишь, совсем не так, как на дискотеке. Я бы тебя и не узнал.

–  Ну, дискотека, - как можно небрежнее ответила она, - детский сад, там и выглядеть надо соответственно.

–  Ну да, конечно. Куда пойдем? Хочешь, посидим где-нибудь?

Они немного прогулялись, болтая о всякой ерунде, потом зашли в бар дорогого ресторана, Антон выпил кофе, а Соня, в рамках взятой на себя роли взрослой девушки, попросила коктейль с яичным ликером.

–  Куда теперь пойдем?
– спросил он, пристально глядя ей в глаза.

Соня смутилась, не зная, как реагировать на такой вопрос. Она вовсе не была глупой или неопытной и прекрасно понимала, что Антон имеет в виду.

–  Можно в кино, - неуверенно ответила она.

В кино она обычно ходила с мальчиками, потому что там можно было много чего себе позволить. До главного дело, конечно, не доходило, для настоящего секса надо было старательно улучать момент, когда дома никого нет, но для всего остального кинотеатр вполне годился. Тем более при первом свидании.

–  Соня, я уже не в том возрасте, чтобы держать девочек за коленки и лазить им под юбку. Тебе есть куда пойти?

Она покраснела и отвела глаза, но быстро преодолела смущение.

–  А тебе?
– с вызовом спросила она.
– Или ты привык, что об этом твои девушки должны думать?

Он усмехнулся и закурил.

–  Я, девочка моя, привык, чтобы мои девушки чувствовали себя комфортно и свободно. А комфортно и свободно девушка чувствует себя только в том месте, которое сама выбрала, а не в том, которое ей навязал мужчина. Понятно? А лучше всего девушки чувствуют себя в собственном доме, где их собственная постель и их собственная ванная.

Это было так по-взрослому, так не похоже на то, что обычно говорили и делали мальчишки, которым все равно - где, все равно - как, лишь бы случилось.

–  А ты не слишком торопишься?
– Она постаралась, чтобы голос звучал холодно и надменно.

–  Я вообще не тороплюсь. Ты хочешь сказать, что со временем решишь вопрос?

–  Решу, - твердо ответила Соня.

–  Когда?

–  Думаю, через неделю, может быть, даже раньше. Я собираюсь к отцу переехать, - соврала она.

–  А что это изменит? Что мать, что отец - разница невелика.

–  Только не с моим папой, - засмеялась она.
– Ты его не знаешь. Он ни во что не лезет, вопросов не задает, его целыми днями дома не бывает, а иногда и ночами.

–  Ладно, я подожду. Только смотри, я не из тех, с кем можно динамо крутить.

–  Да ты что, Антон, - горячо заговорила Соня, - я тебе честное слово даю, я все устрою.

Потом они снова прогулялись до метро, где Антон припарковал свою машину, и поехали кататься. Уже совсем стемнело, Антон остановил машину в тихом пустынном переулке и целовал Соню так долго и искусно, что она готова была прямо сейчас прийти домой, собрать вещи и заявиться к отцу. Не выгонит же он ее, в конце концов! Нет, надо решать вопрос как можно скорее, если Антон не дождется - она себе этого не простит.

Соня, как и планировала, вернулась домой раньше матери, быстро переоделась, смыла с лица косметику, легла в своей комнате на диван и принялась обдумывать план переезда к отцу.

Обед оказался незамысловатым, состоящим из блюд, купленных в кулинарии ближайшего супермаркета, но вкусным. Впрочем, Настя Каменская привередливой не была. Насытившийся котенок метеором носился по всей квартире, играя любым попадавшимся под лапы предметом. Периодически Настя слышала загадочное шипение, доносящееся то из одной, то из другой комнаты.