Чтение онлайн

–  Так, - она улыбнулась, - мечтаю о несбыточном. Спасибо, Лешик. Ты мне очень помог. Иди ложись.

Он с хмурым видом побрел к дивану. Настя вскочила, укутала его поплотнее, поцеловала.

–  Ну, Леш, не сердись, а?
– попросила она.
– Мне правда было нужно. И это правда для работы. Спи, мой золотой

Она посидела на краешке дивана, мерно похлопывая мужа по плечу, будто ребенка укачивала, пока он снова не засопел. Значит, это вообще не тот дом. А если продолжать логическую цепочку - это не та дискета, то есть это дискета, не имеющая никакого отношения ни к фирме «Контракт - ОК», ни к самому Канунникову. И это никак не может быть дом, который Олег строил раньше, до того, как создал фирму, потому что на всех чертежах есть дата. Чертежи дома, в котором предусмотрены двухэтажные квартиры с каминами, датированы 2004 годом. Чужие чертежи и чужая дискета. Как они оказались у Канунникова? Зачем? Имеет ли это отношение к убийству Милены Погодиной?

Она на цыпочках отошла от дивана и снова уселась за компьютер. Кажется, на первой странице всех комплектов поэтажных планов был адрес дома. Точно, был. А на этой дискете она первую страницу пропустила, потому что искала приглянувшуюся квартиру в третьем подъезде. Настя быстро нашла нужное место и усмехнулась: адрес другой. Прямо с утра она поедет по этому адресу и посмотрит на месте.

Впрочем, почему с утра? До утра еще куча времени, а спать все равно не хочется. Она вытащила дискету и вывела на экран карту Москвы. Вот эта улица, и не так уж далеко, по ночному городу можно минут за двадцать доехать.

–  Леш, - снова прошептала она.

–  Убью, - сонно отозвался муж.

–  Леш, мне нужно съездить кое-куда. Я возьму машину, можно?

–  Обалдела?
– Голос Чистякова приобрел некоторую грозность.
– Три часа ночи. Куда ты поедешь?

–  Хочу посмотреть на дом с лестницами и каминами.

–  А завтра нельзя?

–  Можно, но время будет упущено. Так я поеду?

–  Да делай ты что хочешь.

–  А ключи где?

–  В кармане куртки. Все, я сплю.

Настя оделась, взяла ключи и выскочила из квартиры.

Дорога заняла больше времени, чем она рассчитывала: шел дождь, и Настя побоялась ехать слишком быстро. Машину водить она умела давно, но водителем была аховым, поскольку на практике применяла свои умения крайне редко. Через полчаса она нашла нужное место и притормозила. Вон он, этот дом, обнесен дощатым забором, то есть строительство еще не окончено. Наверное, идут отделочные работы, потому что внешне дом производит впечатление полностью завершенного. Настя медленно поехала вдоль забора, пока не увидела большой плакат, извещающий население о том, кто ведет строительство, каковы плановые сроки сдачи дома и по каким телефонам обращаться по вопросу приобретения квартир. Всю эту информацию она добросовестно переписала в блокнот и поехала домой.

Рабочее утро началось с неожиданностей. В кабинет Каменской ворвался сияющий Сергей Зарубин.

–  Ты не поверишь!
– заорал он, потрясая зажатой в руке папкой.

–  Не поверю, - тут же согласилась Настя.
– А чему?

–  Наш новый шеф сделал невозможное! Он дожал руководство Седова, и они сегодня с утра пораньше прислали материалы по всем делам, которыми он занимался за последние три года. Не его собственные оперативные материалы, а выписки, в которых обозначена суть дела и перечислены фигуранты. Ну все, теперь можно работать, а то я только тем и занимался, что клещами информацию тянул. Слушай, а наш новый-то - ничего, Афоня бы ни за что не стал ради нас задницу рвать.

–  Это точно, - снова согласилась она.
– Сережа, надо пробить одну фирму. Срочно. Сделаешь?

–  А сама? Хворая? Или ты теперь большим руководителем заделалась и о мелочи ручки не мараешь?
– хитро прищурился Зарубин.

Настя тут же поймала себя на мысли, что еще вчера в ответ на такую тираду она бы расстроилась, распереживалась, ну как же, ее коллеги о ней плохо подумают, дескать, зазналась и все такое. Сегодня же слова Зарубина ее нисколько не задели. Спасибо тебе, Игорь Дорошин, за вчерашний урок.

–  У меня назначена встреча с участковыми, которые обслуживают территорию в районе Государственной библиотеки. Хочу найти турфирму, в которой работала Погодина. Мне уже бежать нужно, Сереженька, так что ты уж сделай, будь добр. Вот, держи, здесь все написано.

Она сунула в руки Зарубину вырванный из блокнота листок, заперла кабинет и помчалась по длинному казенному коридору, по которому в последнее время обычно ходила медленно и тяжело.

Участковых было трое, разброс между выходами трех станций метро оказался действительно большим, и все выходы приходились на разные участки.

–  Меня интересует туристическая фирма, которая в 1999-2000 годах находилась рядом с одним из выходов с пересадочного узла, - объяснила Настя.

–  На моем участке таких нет, - сразу отозвался один из участковых.
– У меня Александровский сад, сами понимаете, правительственная трасса. На Моховой есть несколько, но это не рядом с выходом из метро, это гораздо дальше.

–  У меня, кажется, есть то, что вам нужно, - задумчиво произнес другой.
– Маленькая фирмочка, но жутко блатная.

–  Блатная?
– переспросила Настя.
– Это как?

Она не очень хорошо представляла себе смысл слова «блатной» в данном контексте.

–  Ну, это же центр, самый центр, рядом с Кремлем, здесь арендная плата - будьте-нате, и выживают только крупные фирмы, по-настоящему богатые. А эта маленькая совсем. Я бы даже сказал - захудалая.

–  Откуда же у них столько денег, чтобы платить аренду?

–  Я выяснял. Владелица - жена какого-то крутого не то бандита, не то бизнесмена, впрочем, это почти всегда одно и то же. Ей захотелось игрушку, вот муж ей и купил. Даме нужно чем-то заниматься, чувствовать себя при деле, командовать, распоряжаться, а прибыль значения не имеет. За аренду муж платит. Если хотите, можем сейчас пройти, я покажу.

–  Обязательно пройдем. А у вас есть что-нибудь?
– обратилась Настя к третьему участковому, угрюмому мужчине средних лет.

–  У меня есть одна турфирма, только вряд ли она вас заинтересует, она только в прошлом году появилась.

–  А что раньше было на этом месте?

–  Магазин. Он разорился, и помещение купила крупная фирма для своего филиала.

–  А до магазина?
– настойчиво спрашивала Настя.

–  Не знаю, я на этом участке с 2002 года работаю.

–  Узнайте, пожалуйста, - жестко сказала она и, услышав себя со стороны, в очередной раз удивилась.
– У вас должен быть паспорт на здание, и в нем указано, когда и что там находилось с момента его постройки.

–  Паспорт есть, но он на опорном пункте. Сказали бы сразу, что вам нужно, я бы его с собой принес, - огрызнулся угрюмый участковый.

Настя молча протянула ему свою визитку.

–  Мы сейчас с вашим коллегой пойдем посмотрим его турфирму, а вы, будьте любезны, сходите на свой опорный пункт, посмотрите паспорт и позвоните мне.

Еще вчера она постаралась бы не смотреть ему в лицо, понимая, что на лице этом ничего приятного она не увидит. Баба какая-то с Петровки прикатила и начала тут всех строить, видали мы таких! Но сегодня Настя, не переставая удивляться самой себе, посмотрела на него не только в упор, но и с любопытством. Любопытство, правда, было адресовано не столько участковому, сколько лично ей, Насте Каменской. Просто интересно, какую реакцию вызовет в ней то, что она увидит. Увидела она именно то, что и ожидала и от чего всю жизнь старалась укрыться: неудовольствие и презрение в свой адрес. А вот реакция оказалась неожиданной, ее не было вовсе. Ну стоит угрюмый мужик с кислой миной, ну не нравится ему выполнять поручения «бабы с Петровки», ну неохота ему тащиться сейчас в свой опорный пункт, потому что у него были совсем другие планы, ну и что? Дальше-то что? Все равно пойдет, и паспорт посмотрит, и позвонит, и дело будет сделано. И пусть думает о ней что хочет, это его глубоко личное дело.