Чтение онлайн

Следующий удар пришелся по зеркалу: с громким звоном стекло разбилось, осколки разлетелись во все стороны, посыпались на пол, стали резать мои и без того сбитые в кровь кулаки. Я никак не могла остановиться, и продолжила мутузить зеркало, пока не выбила из него всё стекло. Я не чувствовала боли, и это распаляло мой азарт: я хотела почувствовать физическую боль, хотела почувствовать стекло, разрезающее кожу, и ноющую боль в костяшках, но ничего не получалось, и оттого я еще больше злилась на себя, на зеркало, на стены, на тупых врачей, которые делают недостаточно, на Костю, который умудрился попасть в аварию, и снова на себя. Если бы в этот момент мне в руки попался нож, я, наверное, смогла бы и убить кого-нибудь.

Наваждение закончилось так же внезапно, как и началось, и я, лишенная всяких сил, прислонилась к стене, тыльной стороной ладони вытирая со лба выступивший пот. Что со мной сейчас было? Никогда раньше я не страдала от приступов неконтролируемой агрессии, или как это правильно называется. Было бы неплохо смыть кровь, и я побрела к умывальнику. Зеркало, висевшее там, каким-то чудом не попалось мне под руку, и теперь показывало насмерть перепуганную бледную девушку; под ее глазами пролегли тени, а короткие черные волосы растрепались так, что девушка становилась похожей на недавно вылупившегося птенца. Мамочка, неужели это и правда я?

Вздохнув от собственной глупости, я отвернулась от отражения и взобралась на стул: где-то над раковиной, на самых верхних полках, должна была лежать аптечка с бинтами, боюсь, без них мне сегодня не обойтись. Наскоро перемотав левую кисть, я переключилась на правую и тут же столкнулась с трудностями: порезов там было намного больше, и перебинтовывать руку надо было почти до самого локтя, что оказалось намного сложнее. Справившись и с этой задачей, я прихватила с кухни совок и веник и принялась за уборку. Осколки зеркала усеяли пол не только в прихожей: они разлетелись и дальше в коридор, и в столовую, и даже на кухню.

Я почти закончила уборку, когда услышала звук открывающейся входной двери. Это точно Ник, больше некому. Черт, а я ведь не хотела, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии, и не рассчитывала, что брат заявится домой так рано. Емае, почему ничего не может просто быть нормально? Я метнулась в комнату к бабушке и выбросила оставшиеся осколки на улицу, туда, где никто не ходит: окна бабулиной комнаты выходили на соседский забор, нашу малину и ту самую узкую дорожку, уложенную кирпичными обломками. Потом уберу, главное только не забыть, пока коты не поранились или пока в ту сторону не сунулся Ник.

— Кто здесь? — судя по голосу, брат знатно струхнул, и хоть всеми силами старался этого не показывать, но я-то знаю.

— Привет, Никита, — я медленно вышла из комнаты. Никитой его никто на моей памяти не называл, разве что бабушка, но брат терпеть не может свое полное имя, а мне до жути хотелось его позлить.

— Мелкая? — ошарашенно спросил Ник, пропустив мимо ушей мое обращение. — Откуда ты здесь?

Я пожала плечами.

— Просто вернулась домой.

Не зная, как заполнить неловкую паузу, я опустила глаза, но от увиденного моей сердце рухнуло куда-то вниз, и я тут же снова посмотрела на брата. Надеюсь, он просто не будет включать свет в прихожей и не заметит на полу кровь, которую я еще не успела отмыть.

— Слушай, Джи, такое дело, — многозначительно начал брат. И какие плохие новости я услышу на этот раз? — Костя…

— Я знаю, — как можно быстрее произнесла я. Возвращаться к теме не хотелось. — Знаю, — повторила уже спокойнее и мягче. — Я была у него.

— Когда вы в последний раз общались? — прямо в лоб спросил Ник. — О чем разговаривали?

— О том, что я больше не желаю его знать, — я горько усмехнулась. — Так, если сегодня у нас понедельник, значит, в субботу я ушла. Точное время не скажу, я вообще не доставала телефон.

Брат нахмурил брови.

— То есть, ты хочешь сказать, что после этого ты его не видела?

— Нет конечно, он вел себя как тиран и мудак, я и не собиралась возвращаться, вообще-то. Не знаю, сколько времени я просидела в парке, но до Тали добралась пешком только к ночи.

— Почему ты шла пешком?

Я взорвалась.

— Мы не на допросе, Ник! — помедлив, сухо добавила: — Не было налички на проезд.

Брат жестом пригласил меня в столовую, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним и плюхнуться на мягкий голубой диван. А ведь кажется, совсем недавно на этом диване сидел Костя, которого я тогда еще называла исключительно по имени и отчеству, и с улыбкой наблюдал за тем, как я заимствую из бабушкиных алкогольных запасов любимое розовое шампанское.

— Ты понимаешь, что мы не знаем, почему и как Костя попал в эту чертову аварию? Важна каждая деталь, — Ник запрокинул голову запустил пальцы в волосы. — Ведь то, что случилось с тобой и твоими родителями, тоже сначала показалось нам обычным несчастным случаем.

Не решаясь озвучить мысль вслух, я заламывала пальцы, рискуя сломать какой-нибудь из них.

— Я не уверена, конечно, но есть вероятность, что Костя поехал искать меня. Я не знаю, стал ли бы он это делать, но…

— Почему? — Ник перебил меня, не давно закончить. Несмотря на серьезность разговора, захотелось немедленно его придушить.

— Я очень доходчиво ему всё объяснила, — тихо пробормотала я. — Честно говоря, я думала, что ты и сам всё знаешь, ты ведь его лучший друг.

— Ну, как оказалось, не всё, — примирительным тоном ответил брат. — А с руками что? — твою налево. Руки. У меня перебинтованы руки, и черт знает, как теперь выкручиваться.

— Перенервничала, — с глупой улыбкой ответила я.

— А ну покажи, — Ник с грозным видом потянулся к бинтам.

Я отдернула руку резче, чем следовало бы, но поспешила объяснить:

— Да просто перенервничала и разбила зеркало, господи, делов-то. Кажется, мои руки сейчас не главная проблема.

Брат снова вздохнул. Это казалось до невозможности неправильным, и хотелось просто стереть этот звук ластиком. В двадцать три года так не вздыхают.

— Может, ты и права.

Поняв, что больше Ник не собирается продолжать диалог, я тихонько улизнула в свою комнату. Гитара осталась у Тали, и подруга обещала завтра ее принести, а пока что мысли разъедали меня до такой степени, что чем-то заняться было просто необходимо. Включив музыку на колонках, я запрыгнула на кровать в самой удобной для плевания в потолок позе. Сказывалась и усталость от последних двух дней, но заснуть я бы всё равно не смогла. Когда Ник поднимется к себе, надо будет разорить бабушкины запасы еще на пару глотков армянского пятизвездного.

Пока что я пыталась уложить в голове последние события. Теперь мне опять придется начинать всё заново: морально я уже давно распрощалась со школой, но видимо, всё же стоит вернуться. Несмотря на то, что я передумала бросать учебу, это лето всё равно кардинально изменило мое отношение к жизни и взгляд на мир, и прежней я уже никогда не стану. Просто бывают такие события, после которых человек уже никогда не будет таким, как раньше, а последние три месяца стали, черт возьми, просто кладезем таких событий.