Чтение онлайн

— Хорошо, — я киваю головой и надеюсь, что при этом не дрожу от страха.

— Завтра в четыре приходи по этому адресу, у нас будет совещание, — Жилинский передал мне листок. Пробежав глазами по названию улицы, я удивленно подняла взгляд на Леонида Викторовича.

— Это ведь не ваш офис. Судя по адресу, то и вовсе почти МКАД. Что это за место?

— Придешь — узнаешь, — был ответ. — Пароль — пасхальный кролик.

— Звучит, эээ… весьма необычно. Это чтобы никто не догадался? — да уж, с такой защитой точно никто чужой не проникнет: просто никому не придет в голову, что пароль может быть настолько дебильным.

— Пароли меняются. Каждую встречу кто-то по очереди придумывает новый.

Я смазанно кивнула, попрощалась с вежливой улыбкой — а что еще было делать? — и вышла из машины. Мать моя женщина, во что я ввязалась… Пасхальный кролик, е-мае.

Насчет того, можно ли кому-то рассказывать, я не уточняла: естественно, что никому чужому, но Таля была вроде как своей и вовсе не ее вина, что тетя Лена вот так запросто лишила ее возможности вести семейные дела. Может быть, мне разрешат ее привести, если я всё объясню? Хотя Леонид Викторович вроде бы не дурак и всё понимает, но ему по сути нет дела до того, у кого из нашей семьи какая доля в бизнесе, главное, чтобы всему бизнесу в целом ничего не угрожало. Нет, насчет Тали надо говорить с дядей Игорем, как-нибудь уладим, он ведь наш дядя, а пока что придется целые сутки держать всё от сестры в секрете.

Собираясь на следующий день, я раскидывала вещи по всей комнате так, будто там орудовал ураган. Ситуация была классической: шкаф ломится от одежды, а надеть всё равно нечего, а я еще и не знаю, в каком виде принято приходить на подобные мероприятия. Наверное, нужно одеться максимально удобно, мало ли что, но ведь не хочется выглядеть, как чумной бомж: хоть обо мне все слышали, но уж точно не о моих заслугах, и мне нельзя облажаться хотя бы на первом собрании. Примеряя кофту за кофтой, я и не заметила, как прошло время, и теперь мне придется бежать до метро со скоростью света. Чтобы не опоздать совсем, пришлось надеть первые попавшиеся вещи, которые я толком и не рассмотрела, кроме колготок: не могла же я пойти в порванных.

Только потом, по дороге к метро, то и дело поправляя падающую с плеча черную бретельку, я поняла, что к майке стоило присмотреться и выбрать хотя бы не настолько открытую. Меня спасала только красная рубашка в черную клетку, которую я для надежности завязала на талии узлом: теперь майка точно не сползет сильнее допустимого. В надежде не встретить никого из знакомых, черные ремни вокруг ног — а я выцепила из шкафа кожаные шорты как раз с такими ремнями — я застегивала уже в метро, стараясь при этом не отдавить никому ногу своими мартинсами на конской подошве. Глупый способ казаться выше и старше, но зато хотя бы не переломаю ноги, как это можно запросто сделать на каблуках.

На выходе из метро я проверила содержимое рюкзака: телефон и деньги не вытащили; косуха, сложенная в три погибели, на месте. Я начала наконец учиться предусмотрительности: если сейчас тепло, то к вечеру обязательно похолодает, не май месяц всё-таки, а начало сентября, а я теперь не могу рассчитывать, как весной, что Костя довезет меня в теплой машине хоть на край света. Оставалось только найти нужный дом, и поскольку никто вокруг не знал ни такого адреса, ни как туда доехать, то пришлось идти от метро на своих двоих. Выходило далековато, либо же просто я до сих пор не привыкла к таким расстояниям: чем ближе к центру, тем ближе друг к другу всё расположено. И почему Ник ничего мне не рассказал даже теперь? Было бы здорово, если бы он подбросил меня, но засранец-брат уже вторые сутки не появлялся дома, заставляя бабушку переживать, а меня — топать сейчас пешком лишних полчаса.

Я уже начинала жалеть, что не купила себе навигатор: можно было бы просто написать адрес, а устройство показало бы маршрут на карте и еще вслух объяснило бы, куда и как лучше пройти, а то от прохожих ничего не добьешься. Пока я плутала по частному сектору, время на часах уже перевалило за четыре, но зато я уже издалека угадала, какой именно дом находится по нужному мне адресу. Таблички с названием улицы и номером дома, конечно же, не было видно, и я подошла ближе. Нет, на ограде не было абсолютно никакой информации, но соседний, восьмой, дом, указывал на то, что я угадала верно.

На калитке, по своей мощности сравнимой с забором «Черного дельфина», я не без труда отыскала крохотный звоночек. Может, его сделали таким маленьким тоже для того, чтобы чужие не могли сразу же найти? Нет, бред какой-то, у Елисеева тоже работают не полные идиоты, да и вряд ли эти ребята предупреждают о своем визите. Прождав с минуту, я уже собиралась позвонить еще раз, но тут калитка отъехала в сторону. Правда, я так и не смогла рассмотреть ни дом, ни то, что его окружает, потому что весь проход занял собой охранник, по своим габаритам не сильно уступавший охраняемому им дому.

— Что вам нужно? — угрюмо спросил он. Я вздохнула. Либо его забыли предупредить, либо он очень хорошо выполняет свою работу, либо Костин отец решил устроить для меня еще какую-нибудь дурацкую проверку.

Поправив черные солнечные очки в толстой оправе, я ответила:

— Пасхальный кролик.

Никогда в жизни я еще не чувствовала себя настолько по-дурацки. Ну почему, почему никто не мог придумать какой-нибудь нормальный, адекватный пароль? Теперь я точно выгляжу полной дурой, втолковывая громадине-охраннику про милых маленьких праздничных кроликов. Если бы на улице были сейчас другие люди, то точно вызвали бы санитаров, и я даже не стала бы с ними спорить; интересно, а Ник сегодня тоже произносил тот же пароль? Было бы неплохо над ним поиздеваться.

Охранник посмотрел на меня с подозрением, и мне пришлось снять очки. Видимо, тогда он всё же узнал меня — ему показывали фото? — и отошел в сторону, давая мне дорогу.

— Первый этаж, третья дверь налево по коридору.

— Спасибо, — я улыбнулась в знак благодарности, однако, совершенно бессмысленно: грозный страж этого дома уже отвернулся.

Далее я уже беспрепятственно зашла внутрь и решила от греха подальше перевести телефон в беззвучный режим: еще не хватало, чтобы во время собрания мне позвонила Таля или бабушка. Отключая звук, с ужасом для себя отметила, что уже четверть пятого, и лучше, наверное, вообще не приходить, чем настолько сильно опаздывать, — по крайней мере, в школе я всегда руководствовалась этим принципом. Правда, сейчас у меня не то чтобы большой выбор, и я должна хоть расшибиться, но прийти; что-то мне подсказывает, что я не в том месте, где прокатывают отмазки про бабушку на дереве или котенка на дороге, и Леонид Викторович будет недоволен, а про дядю и говорить нечего. Забыв обо всём остальном, я стремглав понеслась к нужной двери, думая о том, как бы не перепутать: налево по коридору, третья.

Забыв о хороших манерах, я рывком распахнула дверь сразу же, как только к ней подлетела. Я даже толком не успела оценить обстановку помещения, в которое попала: только очень большой овальный стол, всё в коричнево-розовых тонах, и примерно сорок пар глаз, обладатели которых сидели за столом на многочисленных стульях. Во главе стола должен был сидеть Костин отец — я заметила его пиджак на спинке стула — а вот два места рядом с ним пустовали: видимо, с одной стороны должна сидеть его жена, с другой, там где еще одно соседнее место свободно — дядя Игорь и тетя Кристина, но их сейчас почему-то не было.

Сразу за их местами на своем стуле восседал Ник. Я заметила, что стул напротив него пустовал, — почувствовала, что там обычно сидит Костя. Дальше вдоль стола расположились наши люди, которые, как я поняла, не имели доли в бизнесе, но работали с нами: я выцепила взглядом Диму, который тут же мне подмигнул. Куда податься мне, я не имела ни малейшего понятия.

В зале повисло неловкое молчание: слишком неловкое, чтобы оставить его без внимания, тем более, что мне всё равно даже присесть было некуда. Интересно, а Леонид Викторович уже сказал, что я возвращаюсь, или решил сделать не самый удачный сюрприз? Наверное, стоит хотя бы со всеми поздороваться.