Чтение онлайн

– Нехороший он человек, – заключил Лураций. После отплытия Эрисы он с каждым днем все больше склонялся к мысли, что ему вряд ли стоит на кого-то особо рассчитывать. И нужно думать самому над планом, как скорее вызволить стануэссу.

– Он жадный человек. Алчный, как я уже говорил. Однако прежде он не нарушал обязательств. Формально не нарушает и сейчас. Он как бы сдвигает сроки, дает понять, что его дела для него первоочередные. При положении госпожи Аленсии это очень скверно с его стороны, – Гарнфуз осторожно положил компас на место.

– Мне еще в тот день, когда отправляли Аленсию на остров, показалось странным намерение Карфиндуна взяться за спасение арленсийки раньше, чем он займется освобождением супруги. Здесь что-то не так, – поделился своими соображениями Лураций. Затем установил ментальный компас в удобную позицию, быстро зачитал пусковые слова и закрыл глаза. Морщины легли на его не по возрасту гладкое лицо. И в этот раз кристалл вспыхнул, запульсировал розовым светом с красноватым отблеском. Стрелка, сделав несколько оборотов, указала к западному окончанию Горхусского пролива.

– Не терпится? Снова проверяешь, где она, – усмехнулся аютанец.

– На корабле что-то происходит! Чувствую ее волнение! Огромное волнение! – выпалил Лураций, сжав пальцами край стола.

Плаванье затянулось из-за слишком слабых ветров. Ведь Эриса, узнав, что Корманду могут доверить управление судном в случае непогоды, то ли в шутку, то ли всерьез взывала к богам, чтобы их накрыло штормом. Хотя сама не понимала, насколько это опасно для небольшой багалы вблизи скалистых остров. Но все случилось ровно наоборот: штормом даже не пахло, слабый ветер едва надувал паруса, и «Фения» медленно ползла к цели – острову Хорувиз. Лишь за северным мысом Горхуса ветер подул живее. Такое плаванье уже на третий день измучило в трюме всех. Одно дело вольно ходить по палубе, наслаждаясь приятной погодой, наблюдая за полетом белых альбатросов и вдыхая запахи моря. Другое задыхаться от вонючих испарений в трюме, закованным в каналы, почти без движений. К утру четвертого дня заключенные начали недовольно роптать и требовать хотя бы редких выводов на палубу. На что старший страж сказал:

– Вас срать и ссать водят два раза в день! Чего еще надо?!

Однако, чтобы не раздувать недовольство, распорядился устроить прогулки по трое раз в день после полудня.

На седьмой день уже многие заговорили, что оловянный остров близко. И может быть в самом деле они бы прибыли к причалу на Хорувизе к утру, если бы не случилось то, что стоило жизни многим из команды «Фении». В трюме первым почувствовал неладное Корманду: судно резко изменило курс, и, наверное, стало по ветру, уводящему от островов на северо-запад. На палубе закричали, послышался топот ног, снова началась суета. А затем судно потряс сильный удар и треснули доски палубы, полетели щепки и пыль.

– Ого, нас атакуют! Хороший выстрел катапульты! – всполошился Корманду, в его темных глазах появился радостный блеск.

Эриса не знала нужно ли этому радоваться вместе с ярсомцем, однако ее охватило огромное волнение. Если на корабль напали пираты, то зачем им жалкая багала с заключенными и небольшим грузом провизии? Разве, что захватить людей и продать в рабство где-нибудь на Курбу. Да, за неимением более привлекательных целей, могли пойти и на такое. Если их захватят и продадут в рабство, наверное, это лучше, чем умирать заживо в глубоких шахтах. Но сможет ли ее тогда найти и вызволить Лураций? А вдруг эти пираты – знакомые Корманду?! Тогда все в совершенно менялось и у нее с ярсомцем был шанс получить долгожданную свободу. Горячие мысли наполняли голову арленсийки, а сердце дрожало, выпрыгивало от волнения.

Второй удар тяжелого снаряда, наверное, повредил мачту. Раздался удар, треск, потом падение чего-то тяжелого. В трюме оживленно заговорили: кто-то с тревогой, кто-то с надеждой или даже с радостью.

– Мачту или рею сломали? – спросила Эриса пирата, решив блеснуть знаниями, когда-то почерпнутыми у капитана Шетерса.

– На багале нет рей, детка, – усмехнулся пират, впервые называя ее так. – Скорее снесли рю-рей и уронили парус.

Крики, долетавшие с палубы, становились все злее, но больше не слышалось топота ног. Наверное, команда «Фении» заняла позиции и готовилась к абордажу: даже в трюме понимали, что после двух ударов катапульты и поврежденной оснастке, багала проигрывает в скорости. Кто-то крикнул по имени надсмотрщика, дежурившего в трюме. Тот с опаской выглянул из люка, и, видно, что неохотно, стал подниматься наверх. Заключенные еще больше оживились, предвкушая скорую развязку недоброго путешествия. Некоторые начали нетерпеливо вставать с мест, озираться, гремя кандалами.

– Это же пираты? Не боишься, что нас убьют или продадут в рабство? – ерзая на лавке, спросила госпожа Диорич капитана Корманду.

Он вскочил и расхохотался, потом в охапку схватил арленсийку – ему даже не помешали цепи, не дававшие широко развести руки.

– Пираты знают старину Корму! – ответил он с жаром в голосе. – Не все, конечно! Но мы говорим на одном языке! На языке настоящей свободы!

– Тогда скажешь им, что я тоже пиратка. Мое прозвище Эрфина Морей! – стануэссе стало одновременно беспокойно и весело. Щеки ее порозовели, и в глазах стало больше блеска. Она даже перестала чувствовать боль, от оков, растерших запястья и щиколотку правой ноги. Вспомнив о недругах Корманду, и себя самой, сидевших ближе к носу, Эриса оглянулась на них: теперь в трюме не было стража, смотревшего за порядком, и те могли броситься, чтобы свести счеты.

– Наши берут судно! Сидите тихо как мышки, иначе не пощадим! – резко сказала она, указывая пальцем на того, который обещал ее задушить.

Вряд ли ее слова подействовали на них усмиряющее. Наоборот, в выпученных глазах аютанца со шрамами, вспыхнула злость. А тот, который угрожал северянке, что-то гневно прохрипел ей в ответ.

Услышав щелчки арбалетов и скрежет абордажных крючьев, Корманду воскликнул:

– Властитель Волн Селоин, помоги! – и бросился по проходу к люку.

Раздались вопли боли, пронзенных арбалетными болтами. Звон металла и первые отчаянные крики, известили, что абордажники уже на палубе и разгорается отчаянный бой за обладание судном.

Вскипевшая кровь гнала пирата на палубу, он даже забыл о своей подруге-арленсийке. Цепи сковывали его руки и ноги, но не настолько, чтобы не оказаться полезным в бою. Даже в кандалах, он покажет, на что способен капитан Корму! А оружие – Селоин поможет ему с этим. Ведь на палубе наверняка уже есть убитые или раненые, которым оружие ни к чему.

Эриса какой-то миг стояла в нерешительности. Еще раз оглянулась на тех ненавистников в дальнем конце трюма – они повскакивали с мест. Мысль, что во всеобщей суматохе, кровавом безумии, которое охватывало судно, ее могут на самом деле задушить, толкнула Эрису к лестнице вдогонку за Корманду. Когда стануэсса поднялась на несколько ступенек, следуя за одним из заключенных, наверху совсем близко раздался вскрик, и в люк свалился стражник. Ясно, Жнец Душ ловко взял свою жатву. Из плеча убитого торчал арбалетный болт, а бок рассекала глубокая рана, брызгавшая кровью. И вид, и ощущения не из приятных: теплая, густая кровь потекла по ногам арленсийки и по ступеням. Взгляд стануэссы тот же остановился на оружие стражника. Чуть раньше, чем успела дотянуться чужая рука, Эриса схватила короткий меч, выпавший из мертвых пальцев. Арленсийка поспешила на палубу, так быстро, как позволяла цепь, соединявшая ноги.

По левому борту вплотную к «Фении» стоял пиратский когг. Что происходило на баке нельзя было разглядеть из-за наполовину обрушившейся рю-реи и повисших обрывков паруса. Ближе к люку в лужах крови валялось три стражника и какой-то пронзенный болтами ярсомец, наверное, пират. С когга на «Фению» лезли люди еще, но основной бой уже сместился за шкафут к корме. Там Эриса увидела Корманду несколько пиратов и прижатых к ящикам стражников-аютанцев. Стануэсса было направилась туда, но через несколько шагов растянулась на палубе от чьей-то ловкой подножки, и короткий меч, только что взятый в трофей, вылетел из ее руки и откатился к мачте.

Госпожа Диорич лежала ничком, перед глазами были только забрызганные кровью доски. Тут же чья-то тяжелая нога прижала ее так, что она не могла двинуться и даже вдохнуть.

– Тебя, дрянь, убить сразу или помучаешься? – вопросил чей-то грубоватый и знакомый голос.

Голос… Да, все-таки она его слышала при чем недавно. Первое, что пришло на ум: ее нагнал тот урод, которому она попортила глаз в первый день плаванья, но у того аютанца не было такого акцента – он не растягивал окончания слов. Или может тот бойкий, которого душил Корманду? От тяжелого топота кого-то пробежавшего рядом, затряслись доски палубы, ударяя ей в ушибленную щеку. А знакомый голос, продолжил: