Госпожа пастушка. Хозяйка вересковых пустошей
Шрифт:
– Ну, где ты там? Почему так медленно?
Как я и думала, Берта была на кухне. Пока я «медитировала» она успела приготовить ужин, но за стол без меня никто не садился.
Нужно поговорить с ней и сделать внушение, чтобы они с Вайсом не ждали меня, а ели в положенное время. Оба за эти годы и так наголодались – ещё откармливать и откармливать.
И сейчас я разрывалась между желанием побежать к воротам, где меня ждала Ночка и тем, чтобы всем вместе, нашей маленькой семьёй сесть за стол.
Любовь к близким пересилила.
Берта от души постаралась: на столе помимо салфеток лежали столовые приборы, включая нож и вилку. Судя по цвету это было настоящее серебро. Фарфоровая посуда радовала глаз. Рядом с тарелками стояли бокалы на тонкой высокой ножке, в которых была налита обычная вода.
У меня мелькнула мысль, что к колодцу я так и не сходила, устыдившись того, что Берте самой пришлось таскать тяжёлые вёдра. И вообще, было бы неплохо устроить распорядок дня, а то как-то у меня свалилось всё в одну кучу.
Я пожелала всем приятного аппетита, стараясь есть не спеша, ведь Берта всё это делала специально для меня. Чтобы порадовать. А нечисть подождёт, ещё вся ночь впереди!
– Всё очень вкусно! И как это у тебя получается?- я поцеловала бабушку в морщинистую щёку, от чего та слегка раскраснелась. – Сиди, я сама уберу.
Под недовольное ворчание Берты, что негоже госпоже баронессе ручки марать, я перемыла посуду, смахнула со стола крошки и, проводив бабушку в её комнату, велела ложиться в кровать.
Ворчала она скорее по привычке и для порядку. Но болезнь и усталость брала своё. Сняв верхнюю одежду, оставшись только в нижней рубашке, она забралась под одеяло.
– И не вздумай вскакивать с утра пораньше! Выспись хорошенько! Спокойной ночи! – пожелала я.
Забрав со стоящей возле кровати тумбочки горящую свечу, я вышла из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.
А теперь пора навестить нечисть. Только сначала нужно как следует подготовиться.
Я поднялась в свою комнату, переоделась в штаны и повесила на шею сразу два оберега, ещё один достался Вайсу. Потом мы вместе отправились на кухню. Разыскав в кладовке старую щербатую миску, я переложила в неё остатки нашего ужина.
Наблюдавший за мной пёс облизнулся.
– Не обманывай, ты сытый, пол кастрюли каши съел! Больше тебе нельзя – живот заболит!
И всё же не удержалась, сунула ему кусочек лепёшки. Пёс тут же проглотил угощение.
– Ты бы хоть жевал, - покачала я головой, - не отнимут! Теперь не отнимут! – поправилась я.
Пока шли до ворот, я всю дорогу с ним разговаривала.
– Сидишь у калитки и ждёшь меня! За ворота ни ногой, то есть – ни лапой. Понял?!
Пёс тихонечко поскуливал в ответ. Отличный собеседник: и выслушает, и лишнего ничего не скажет.
Возле калитки остановилась, понимая, что тут я в безопасности, а там пока ещё неизведанная территория. Настолько простирается магическая защита усадьбы? Я этого не знала. Одна надежда на обереги Берты.
Вперёд меня гнало не только любопытство. Какой ветеринар откажется исследовать новый вид животных? А зубы… кого я только не повидала на своём операционном столе! От простых ёжиков до экзотических пантер и крокодилов. И со всеми находила общий язык. И с этим чудовищем найду!
Сделав Вайсу последнее внушение не выходить за ворота, я положила ладонь на калитку, активируя замок и тут же отшатнулась, потому что в голове раздался отчаянный визг Карла. Видимо, сработал какой-то механизм защиты, доложив об этом хранителю.
Несколько минут пришлось потратить на его уговоры и заверения, что я не решила свести счёты с жизнью, а очень даже наоборот, занимаюсь изучением окружающей фауны.
– Да всё со мной будет в порядке! На мне оберег Берты, нечисть его как огня бояться!
Калитка ни в какую не открывалась. Кое-как уговорила хранителя выпустить меня за ограду. Пришлось даже немного поторговаться, пообещав, что теперь я каждый день буду тратить не менее четырёх часов на изучение магии.
Поартачилась для виду, хотя была готова потратить на это больше четырёх часов, зато Карл остался доволен, решив, что перехитрил меня, навязав свои условия.
Дверной замок щёлкнул, калитка приоткрылась. Я выглянула наружу, бегло осмотревшись, благо на небе ни облачка, луна вовсю сияет, щедро поливая долину своим призрачным светом.
Сначала я решила, что тут никого нет, что Ночка не дождалась и убежала. Но вот зашуршали кусты, в ночном воздухе каждый шорох раздавался намного громче обычного.
Чёрный силуэт казался высеченным из камня. Крутые бока зверя слегка блестели. Интересно, это шерсть или просто кожа? Ночка что-то не то протяфкала, не то промурчала. Странно, но мне это напомнило Вайса, те же ворчливые интонации.
– Ну, прости, не могла раньше, - я всегда говорила с животными, как с равными. Они это понимали. А коллеги часто удивлялись, как я могу с каждым найти общий язык.
– Я тут тебе немного вкусного принесла. Только тебе нужно немного отойти, чтобы я смогла это поставить.
Запомнив где стояло чудовище, я сделала шаг вперёд. Ночка склонила голову набок, терпеливо за мной наблюдая. Только когда я прошла пять шагов, та напряглась и нехотя отступила.
Следующие пять шагов дались мне ещё труднее, но я загоняла свой страх как можно глубже, повторяя про себя:
– Нельзя бояться! Я не боюсь!
Животные чувствуют страх, он пробуждает в них инстинкт охотника. Это я хорошо усвоила.
Вот и притоптанная трава, Ночка провела тут немало времени. Медленно присаживаюсь, ставлю миску, и так же не спеша и не суетясь, отступаю.
Пять шагов назад и животное устремляется к оставленному для него угощению. Под довольное чавканье я ускоряюсь, и лишь поравнявшись с калиткой, делаю глубокий вдох. Оказывается, я даже дышала через раз!
Сзади в повисшую вдоль тела руку тыкается влажный собачий нос.
– Нам пора, - говорю скорее для себя и запираю калитку, устало приваливаясь к ней спиной.
А ведь мне ещё предстояло изучить повадки и все слабые места нечисти. Где они обитают? Всё что я знаю – они попали в этот мир из разломов между мирами.
Было ли это всего один раз, и чудовища просто расплодились или продолжают приходить по сей день? Тогда нужно найти эти разломы и запечатать. Или хотя бы выставить вокруг них охрану.
У меня снова возникло двоякое чувство: я люблю животных и как ветеринарный врач должна их лечить и защищать. Но в то же время отлично понимаю, что это дикий зверь и он очень опасен. Хищников во все времена отстреливали, контролируя их популяцию.