Чтение онлайн

Ночка поймала угощение прямо на лету. Клацнули острые зубы, так что я даже поёжилась и поспешила вернуться назад, к порогу, где Вайс, не переставая, щерился в грозном оскале. Но я слишком ценила своего друга и, решив больше его не провоцировать, вошла в дом, запирая дверь на засов.

Пора в кровать, нужно встать пораньше, чтобы вернуть тележку на место. Впрочем, проблем с этим у меня не возникло. На рассвете мы вместе с Вайсом поспешили в деревню. Поставив тележку туда, откуда взяла, я оставила на дне мелкую монету. Надеюсь, хозяева останутся довольны.

Вернувшись в дом, принялась складывать вещи, которые собиралась взять с собой. Пёс лежал рядом, наблюдая за сборами. Но вот он повернул голову в сторону двери, а потом вскочил на ноги и громко залаял.

– Неужели, всё же поняли, что тележку брала я и пришли разбираться? – подумалось мне. – Может, не открывать?

Я подошла к окну и тихонько выглянула. Возле хиленькой изгороди был привязан вороной конь под седлом. Рядом нетерпеливо переминался с ноги на ногу молодой симпатичной мужчина в тирольской шляпе и костюме для верховой езды.

И кого это к нам занесло? Что ему нужно от бедной сиротки?

Я затаилась, да что толку, незнакомец прекрасно знал, что в доме кто-то есть, ведь дверь закрывалась изнутри. Да и собачий лай он точно слышал.

К тому же мне было интересно, кто он такой. Явно чужак. На жителей деревни Вайс никогда не лаял, да ещё так грозно.

Может, приехал к Берте за оберегом?

Открыв дверь, я вышла на крыльцо. Велев Вайсу сесть рядом, многозначительно положила руку на собачью голову.

Незнакомец мой жест понял правильно, опасливо покосившись на грозного пса. Воспользовавшись этой заминкой я смогла его хорошенько рассмотреть. На первый взгляд молодой симпатичный парень, на мой вкус так слишком миловиден, смазлив и напомажен, лично я люблю мужчин побрутальнее.

Дорогая, украшенная кружевом и серебряной вышивкой одежда, прозрачно намекала, что передо мной явно состоятельный господин. Но что ему понадобилось в нашей глуши?

– Бабушки нет дома! – сообщила я.

– Так это же замечательно! – незнакомец расплылся в довольной улыбке. – Фрейлейн Ханна в прошлый раз нам не удалось спокойно поговорить, рад, что сегодня нам никто не станет мешать!

Фрейлейн, вы подумали над моим предложением? Вам нужно только подписать несколько бумаг и целой мешочек заморского бисера станет вашим!

Он достал из-за пазухи небольшой полотняный кошель, развязал тесёмки и высыпал на ладонь горстку мелких разноцветных бусин.

Бисер заискрился в солнечных лучах, но я равнодушно пожала плечами:

– Красивые бусины. А зачем они мне?

Незнакомец явно не ожидал такого ответа. Он растерянно посмотрел на свою ладонь, затем на меня.

– Фрейлейн, в прошлый раз вы обещали подписать бумаги, если я принесу вам много бусин. Тут много!

Он потряс мешочком у меня перед лицом.

Да, учитывая, что бисер очень мелкий, то бусин тут действительно много. Но сейчас меня больше интересовало, что за бумаги он просил подписать прежнюю Ханну.

– А хотите денег? Много! Вот!

Убрав бисер, он снова полез за пазуху, вытаскивая уже кошель, судя по характерному звяканью – с монетами.

– Могу я взглянуть на бумаги, которые мне следует подписать? – я протянула руку.

– Да, вот они у меня здесь, - снова обрадовался незнакомец, вытаскивая скрученные в трубочку бумажные листы. – Напишите своё имя здесь и здесь. Вы же умеете писать, Ханна? Если не умеете – достаточно крестика, подтвердим нашу сделку магией.

Теперь мне в руки совали серебряный карандаш. Надо же, подготовился!

– Я хочу сначала прочитать, что тут написано.

На его лице отразилось искреннее удивление.

– Зачем? Поверьте мне, фрейлейн это очень скучный документ! К тому же, ещё в нашу прошлую встречу я подробно вам всё обсказал и нет нужды тратить на это время! Я очень спешу, фрейлейн, меня ждут к обеду!

Ну, ну, спешит он! Сомневаюсь, что он просто ехал мимо и заскочил поздороваться.

– Я никогда не подписываю документов, не прочитав их. Так вы позволите?

Воспользовавшись заминкой, одним ловким движением я выхватила документы из его рук и сделала шаг назад.

– Вайс, охраняй!

Пёс тут же встал, ощерив зубы в оскале. Незнакомец испуганно отшатнулся.

– Купчая, - прочитала я вслух, - я поместная баронесса Ханна фон Шефер продала свою вотчину с домом, деревенькой Горное и землями барону Гуверу фон Кюшелю…

Я хмыкнула, так вот кто передо мной – барон фон Кюшель. Этот гад подсуетился и решил обобрать сиротку, лишив всего, что досталось ей от родителей.

По мере того как я зачитывала вслух отобранный у него документ, испуг барона сменился злостью. Я неожиданно поняла, что он не так уж и молод, судя по собравшимся вокруг глаз морщинкам, лет тридцать ему точно есть!

– Господин барон, кажется, мы с вами не поняли друг друга. Мне не нужны эти дешевые бусы, я ничего не продаю, тем более свой дом и земли!

– Ах ты пигалица мелкая! Подписывай сейчас же! Тебе всё равно тут ничего не светит, сгинешь, а земля короне достанется. Уж лучше мне, как соседу отойдёт!

– Барон! Вы забываетесь! Я вам ничего не обещала, и подписывать не собираюсь. А это, - я помахала бумагами, - останется у меня. На память! Прошу вас немедленно покинуть мои владения!

Лицо Гувера налилось кровью, руки сжались в кулаки, и я непроизвольно сделала ещё один шаг назад.

– Вайс! Фас!

Пес сорвался с места, словно только этого и ждал. Видимо барон тоже пришёлся ему не по нраву.

Надо отдать должное, Гувер не оплошал, ловко вскакивая в седло, он натянул поводья, заставляя коня сорваться с места в галоп, зло процедив:

– Я этого так не оставлю! Ты ещё пожалеешь!

– Ату его, Вайс, ату!

По округе ещё долго раздавался лошадиный топот и звонкий собачий лай. Вайс прогнал незадачливого барона через всю деревню.

Пожалуй, и мне тоже пора. Сунув купчую в узелок с вещами, я повесила на дверь замок и поспешила в сторону усадьбы. Вайс нагнал меня где-то на полпути. Довольный, с шальными глазами и свисающим из пасти языком, пес мирно потрусил рядом.

Берта встретила нас сидя на ступенях дома. Не знаю, спала ли она сегодня, слишком осунувшимся было лицо после болезни. Но для меня бесценно было видеть, как оживились её потухшие глаза, как на морщинистом лице расцвела скупая улыбка.