Чтение онлайн

Так что мы действительно почти родственники, и я могу смело называть её бабушкой. Так даже лучше, сухое слово – старуха, мне совсем не нравиться, а Берта, слишком официально.

Вдвоём мы ловко распарываем несколько схожих по цвету юбок из плотной ткани. Берта с интересом наблюдает, за тем как я измеряю себя верёвочкой, а потом переношу эти мерки на ткань, отмечая их взятым из печи угольком.

Не сказать, чтобы я была прямо хорошей швеёй, поэтому мои штаны будут напоминать шаровары. Вместо резинок – завязочки по низу штанин и на талии. Главное, чтобы на бегу не свалились!

Чтобы уж сильно не шокировать местное население, хотя раз уж они записали меня в дурочки, думаю, их мало чем удивишь, сшиваю большое полотнище, превращая его в запашную юбку, держащуюся сбоку на двух завязочках.

Буду надевать её поверх штанов. А если уж будет нужно, можно сорвать её с себя одним движением и отбросить в сторону.

За шитьём проходит весь день. Помню, что обещала Карлу сегодня прийти, но видимо не получится. Ведь я задумала очень дерзкий план и мне нужно серьёзно подготовиться.

Первым делом собираю по дому всё самое ценное, что хочу забрать с собой. Не знаю, как скоро обнаружиться, что нас тут нет, но оставлять дом на разграбление мне не хочется.

– Берта, у нас есть замок?

Замка нет. Здесь больше принято закрывать дверь изнутри.

Ладно, думаю за день-два ничего не случиться, а я к тому времени успею всё вынести или найти в усадьбе крепкий замок.

О своих планах Берте пока не рассказываю – сама ещё не знаю, получится или нет. Просто говорю, что пока буду потихоньку переносить вещи в хозяйский дом. Она согласно кивает.

Ближе к вечеру, когда мы уже садимся ужинать, снова приходит Улька. Ведёт носом, унюхав аромат свежих, только испечённых лепёшек, напрашиваясь за стол. А сама трещит, не замолкая, объясняя свой приход беспокойством за здоровье Берты, обещая, если что случиться, обо мне позаботиться.

Вот же настырная баба!

И не выгонишь, вдруг что заподозрит. Приходиться терпеть её болтовню.

Наконец надвигающиеся сумерки вынуждают её уйти, и я облегчённо выдыхаю, даже с каким-то нетерпением жду темноты.

Загоняю в дом кур, закрываю ставни в передней комнате, но в своей оставляю одну створку приоткрытой. Так надо, чтобы утром проснуться с первыми солнечными лучами и не проспать. Часов тут нет, все ориентируются по солнцу.

На всякий случай вешаю на окно оберег. Беру лепёшку и, выйдя из дома, кладу её на то место, где обычно появляется моё персональное чудовище.

Оно приходит вместе с тихо подкравшейся темнотой. Сначала я вижу две горящие изумрудные точки, затем начинаю различать чернильно-чёрные очертания уродливой собаки.

Впрочем, за эти дни я уже привыкла к этому облику, а привычное, становиться обыденным.

Сегодня я просто стою на пороге дома, наблюдая, как чудовище сначала обнюхивает лежащую на земле лепёшку, а потом жадно её проглатывает.

Поев, нечисть ложиться мордой к дому, всё больше напоминая своим поведением обычного пса. Но я помню, что его спокойствие может быть очень обманчивым, это же дикий зверь.

Откуда-то со стороны гор раздался протяжный вой. Чудище навострило уши, затем поднялось на лапы и не спеша потрусило в темноту.

Я взглянула на небо, полная луна висела так низко, что казалось – подпрыгни и можно достать рукой. По земле зябко потянуло прохладой. Бросив последний взгляд на место, где только что лежало чудовище, я вошла в дом, закрывая дверь на засов, не забыв повесить оберег.

А теперь нужно ложиться спать, вставать придётся рано. Завтра нас ждёт очень сложный день.

Подошла к окну, полная луна посеребрила окрестности своим призрачным светом. А ведь жители деревни, наверное, никогда не видели ни луны, ни звёзд. Всю жизнь по ночам они прячутся в домах, за закрытыми окнами. Но сегодня мне это только на руку!

Забралась под одеяло и уже привычно уткнулась носом в подушку, вдыхая аромат сухих трав. Думаю, Берта специально положила сюда что-то успокаивающее, потому что я очень быстро уснула.

Проснулась словно от толчка, соскочила с кровати, подбегая к окну. Только бы не проспала!

Рассвет едва позолотил верхушки гор. Долина ещё тонула в ночном сумраке. Самое время!

Быстро натянув сшитые накануне штаны, повесила на шею сразу два оберега и, велев Вайсу охранять дом, выскочила на улицу. Замерла, прислушиваясь. Мир вокруг крепко спал, даже ветерок не колыхал травы, притаившись в лощине.

Неслышно было и заунывного воя, к которому я уже стала привыкать, ни проблеска светящихся зелёных глаз. Видимо чудовища уже убрались в своё логово, а люди ещё спали.

Выйдя на тропинку, я со всех ног побежала в сторону села. Вот и первая изба. Подбежав ближе, я заглянула за изгородь, шаря по двору глазами, и тут же помчалась к следующему дому.

Мне повезло с третьего раза, вот она – тачка на одном колесе, стоит возле сарая. Справиться с допотопной калиткой, плетёной из ивовых прутьев, дело не хитрое.

Ещё раз скользнула взглядом по закрытым ставням. Удостоверившись, что меня никто не видит, смело вошла во двор. Сейчас тут некого боятся, даже собак хозяева на ночь загоняют в дом или запирают в сарае.

Осмотрела тележку – крепкая ли? И стараясь лишний раз не шуметь, покатила её со двора.

Светало, нужно поторопиться. Докатив тележку до дома, растолкала спящую Берту, побросала заранее приготовленные узлы с вещами в тележку, усадила старуху сверху, сунув её в руки корзину с курами.

На всякий случай нацепила на неё один оберег, последний достался Вайсу. Там, на вершинах гор уже светло, а тут, в низине, ещё сумрачно, так что лучше лишний раз подстраховаться. Мало ли что!

Сначала тележка, поскрипывая и подпрыгивая на кочках, бодро катилась по тропинке. Но скоро дорога стала теряться в траве, к тому же она пошла вверх, а я уже стала уставать.

Чем дальше, тем хуже. Приходилось останавливаться на передышку буквально каждые десять шагов. Берта несколько раз порывалась слезть с тележки и идти самой, но я так на неё зыркнула, велев сидеть смирно и не дёргаться, что она тут же присмирела, вцепившись руками в борта тележки, стараясь лишний раз не шевелиться.