Чтение онлайн

— Нашли что хотели, ваша светлость? — невинно спросила я, глядя на него из-под полуопущенных век.

Хотелось злорадно захихикать, глядя на его окаменевшее лицо — а нечего совать свои ручонки в голову женщины. Мало ли что она может себе там понапридумывать!

Министр потёр глаза и уставился на меня. Он показался усталым и сбитым с толку. Впрочем, это было мимолётное впечатление. Мгновение, — и как будто не было ни усталости, ни удивления. Он смотрел на меня спокойно, словно прикидывал, что можно со мной сделать.

— Не совсем, — помолчав, произнёс он и провёл пальцами по подбородку. Его взгляд изменился, и вот тут я почувствовала себя крайне неловко. — Но скажем прямо, вы меня заинтриговали. Очень заинтриговали, госпожа де Вальдан.

***

Дверь с грохотом отворилась, заставив вздрогнуть от неожиданности и поморщиться от болезненного толчка в затылке.

— Госпожа де Вальдан, можно посидеть в кабинете? — громко спросил очередная будущая гроза бесчинствующих ведьморожденных. Судя по голосу, это был Андрес.

Боги! Надо было сослаться на последствия Разлома и взять отгул. Хотя бы на день. Впрочем, представив, как студенты обрадуются отмене занятий, я кое-как выбралась из-под уютного одеяла и отправилась на работу. Позволить кому-то радоваться моему плохому самочувствию претило вредности, внезапно пробудившейся во мне.

Я с трудом приоткрыла правый глаз и отрицательно покачала головой.

— Э-э, нет, мой золотой. До звонка гуляете в коридоре. Иначе я не ручаюсь за ваше здравие. Так, остальным и передайте.

Андреас всё же зашёл в аудиторию. Он, как и другие студенты, привык к моим саркастическим выпадам и язвительному тону. Поскольку прекрасно знал: ни колкое слово, ни едкое замечание не перейдёт границы дозволенного и не превратится в оскорбление.

Студент смущённо топтался возле двери, стиснув в руках сумку, и хмурился. Меня невольно царапнуло чувство, что Андреас считал моё паршивое состояние.

— Вы себя плохо чувствуете, госпожа де Вальдан? — неуверенно произнёс он. По бледному лицу расплылись пунцовые пятна, а торчащие, как два блюдца, уши приобрели оттенок мака.

А мне вдруг стало интересно. Помнится, Андреас был из тех, кого принято считать хулиганьём. На студенческих собраниях его имя звучало громче всех, а среди преподавателей он слыл наглецом и хамом. Что уж говорить, если мне приходилось ставить на место зарвавшегося студента, когда они с дружками полезли в мой стол за ответами на контрольные работы, а получили отпор от Книги.

А тут участливость. И как будто бы ему, Андреасу, даже стыдно показывать свою человеческую сторону. Не очередное хулиганство, а именно что-то похожее на заботу.

— Спасибо, мой заботливый, — мягко отозвалась я. — Но при моей работе головные боли неизбежны.

Андреас покраснел ещё больше. Густые тёмные брови сошлись на переносице, отчего они превратились в кривую линию.

— Может, мне позвать лекаря? — обеспокоенно поинтересовался он, окинув меня взглядом.

Приподняв бровь, я с натяжкой улыбнулась. В висках пульсировало, но я отмахнулась, стараясь сохранять благожелательное выражение лица.

— Ерунда. Само пройдёт. Просто дайте мне побыть в тишине.

Студент неуверенно кивнул и вышел в коридор. Дождавшись, когда за ним закроется дверь, я тихонько заскулила от боли и, положив руки на стол, уткнулась лбом в них.

Солнечный свет просачивался сквозь кроны платанов и заливал аудиторию. В любой другой день я бы радовалась погожему утру, но не сегодня. Мне хотелось забиться куда-нибудь в тёмное место, где не было слышно ни криков студентов в коридоре, ни щебета птиц, доносившегося из открытых окон. Куда-нибудь, где не пахло бы мелом и книжной пылью. А главное, куда не проникало бы солнце.

В голове то и дело проплывали обрывки разговора с Вэлианом.

Дурацкая попытка не пустить министра к себе в воспоминания обернулась очередной проблемой для меня. В тот момент мне казалось, что фривольные фантазии смутят его, и он оставит меня в покое. Но нет! О’Рэйнер воспринял это по-своему. И совершенно не так, как мне бы того хотелось.

— Мы заключим с вами договор, — сказал он таким тоном, будто это был вопрос уже решённый и моё согласие — не более, чем формальность.

— Не люблю договоры, — я сделала пару глотков уже остывшего чая и окинула взглядом свою комнату. Сбежать в очередной раз мне бы не дали. — Всё самое неприятное написано мелкими буковками и непонятным почерком. А я, знаете ли, женщина в возрасте. Зрение не то, чтобы читать.

Вэлиан усмехнулся. Он сидел напротив меня в кресле и смотрел так, что хотелось подойти и стереть эту ухмылку с самодовольной физиономии.

— Боюсь, моя дорогая, не в вашем положении решать, что нравится, а что не нравится.

— Звучит так себе, ваша светлость, — я скривила кислую мину. — Как показала практика, разведка из меня никакая. А подковёрные интриги терпеть не могу с детства.

— Для разведки и интриг есть специально обученные люди.

— Это те, что таращатся на женский зад в панталонах, вместо того, чтобы заниматься делом? — я невесело усмехнулась, вспомнив взгляды охранников в доме министра. — Судя по тому, что полуголой девице удалось сбежать по парапету, я бы всерьёз задумалась о профессионализме данных людей.

Вэлиан не ответил. Однако ухмылка превратилась в маску, а взгляд потяжелел.

Меня передёрнуло. Он загонял меня в угол. Спокойно и без лишних сантиментов, как это делал много раз с теми, от кого ему нужно было что-то.

— Ах вот оно что! Вы решили опуститься до мелкого шантажиста? Что же, весьма благородно, — презрительно фыркнула я и, покачав головой, уставилась на него. — Ваша светлость, чтобы затащить женщину в постель, есть много других способов. Более действенных и менее грязных. У вас же есть на меня досье, ведь так? Вы бы ни за что не пригласили бы в оперу женщину, прошлое и репутация которой вам неизвестна. Думаю, там есть всё начиная с моего рождения. Я знаю свою жизнь, как знаю и то, что найденной вами информации достаточно, чтобы поломать её. Вот только одно мне непонятно: зачем вам нужна именно я? В вашем обществе не достаёт благородных женщин, которые с радостью согласились бы на ваше предложение? Или вам необходимо, чтобы женщина, которая рискнёт связаться с вами, не имела защитников, способных дать вам отпор?

Вместо ответа О’Рэйнер поднялся с кресла и направился к двери. На мгновение остановился и повернулся ко мне. На его лице промелькнула какая-то странная эмоция, которую я не смогла понять. Но так быстро, что мне подумалось: привиделось.

— Завтра к восьми часам за вами заедут, госпожа де Вальдан. Так что потрудитесь быть готовы к этому времени. И не заставляйте меня снова искать вас. Я очень не люблю тратить понапрасну силы.

Из воспоминаний о ночном разговоре меня выдернул гул академической часовой башни. Вслед за ним заскрипели петли на двери, а потом послышались крадущиеся шаги: Андреас всё же предупредил о том, что может случиться, если кто-то издаст лишний звук. Затем послышались тихие, почти неуверенные шорохи бумаги. Упало пишущее перо. Грегори в очередной раз не удосужился приобрести пенал для своих письменных принадлежностей, и теперь тихонько бормотал под нос ругательства вперемежку с заклинанием, пытаясь собрать пролитые чернила.