Чтение онлайн

И в самом деле, в коридоре раздались шаги, и в комнату уже без стука вошел Жофрей. С корзинкой, из которой исходили ароматы, способные свести с ума любого, не говоря уже о голодной мне. А во второй руке были три коробки, которые он держал, словно опытный фокусник. В его глазах играл озорной блеск, предвещающий что-то интересное.

– Мама сказала, что тебе этот наряд придется по душе, – усмехнулся Дюбуа, искорки задора плясали в его глазах. – Она лично его проектировала.

– Леди Долорес шьет одежду? – я удивленно вскинула брови, разглядывая Дюбуа. Его слова меня ошеломили.

– Скорее создает эскизы, – усмехнулся он. – А воплощают ее идеи в жизнь две девушки, что приходят к ней трижды в неделю. Это ее страсть, отдушина.

– Никогда бы не подумала, – я одобрительно хмыкнула, приподняв уголки губ. Вот тебе и светская львица! А ведь это замечательно, если у леди Долорес есть увлечение, которое ее вдохновляет. Уверена, если я соглашусь стать женой Жофрея, она поддержит мое желание остаться в следственном управлении. Так, стоп! Я что, уже всерьез рассматриваю вариант замужества с Дюбуа? Не слишком ли я тороплю события? Ладно, хватит витать в облаках, пора взглянуть на этот эксклюзивный наряд от леди Долорес.

Я с любопытством, смешанным с нетерпением, подошла к коробкам, пока Дюбуа устанавливал плетеную корзинку на стол. Аромат свежей выпечки, сыра и чего-то еще восхитительного дразнил мой аппетит, заставляя желудок предательски урчать. Первую коробку я открыла с замиранием сердца. Внутри лежал комплект нижнего белья: кружевной бюстгальтер и трусики нежного кремового оттенка. Меня поразило, что по дизайну они очень напоминали нижнее белье из моего мира. Ткань казалась нежной, словно прикосновение лепестка розы. "Ого, леди Долорес знает толк в приятных сюрпризах, – пронеслось в моей голове. – Или она намекает на что-то большее?".

Во второй коробке обнаружилось платье. Простой, но элегантный силуэт, благородный серый цвет, плотная, но приятная к телу ткань. Платье излучало сдержанную красоту, было одновременно практичным и женственным. "Вот это уже больше похоже на презент от леди, знающей о моей любви к удобству," – подумала я, оценивая прямой крой и отсутствие лишних деталей.

В третьей коробке лежали туфли. Простые кожаные полусапожки на небольшом устойчивом каблуке. Идеальный вариант для поездок и расследований, когда приходится много ходить и бегать. Я невольно улыбнулась, ощущая тепло в груди. Леди Долорес действительно угадала мои предпочтения, будто прочитала мои мысли. Этот наряд был создан словно специально для меня, для моей жизни и моей работы.

– Ну что, как тебе подарок от мамы? – поинтересовался Дюбуа, наблюдая за моей реакцией с лукавым огоньком в глазах. В его голосе звучало скрытое волнение, словно ему было важно мое мнение.

– Мне очень нравится, – искренне ответила я, не скрывая восхищения. – Леди Долорес невероятно проницательная женщина. Она словно заглянула ко мне в душу. Спасибо ей огромное.

– Тогда давай позавтракаем, – предложил мужчина, и его лицо расцвело в искренней улыбке. Его забота трогала меня до глубины души. Честно говоря, обо мне никогда никто так не заботился. Мужчины в моей прошлой жизни, конечно, были, но они почему-то всегда ждали, что это я должна о них заботиться. Должна менять свои привычки, должна вставать раньше, чтобы приготовить завтрак, чтобы он смог выспаться, должна вечером ублажать его, несмотря на то что я тоже приходила с работы уставшей и сама бы не отказалась от ласки и внимания. Видимо, поэтому мужчины в моей жизни и не задерживались надолго. Как только проходила первая эйфория и начинались претензии и эти вечные "должна, должна, должна", мужчины исчезали, как утренний туман.

Завтрак прошел в удивительно приятной и непринужденной атмосфере. Пока я переодевалась за ширмой, Дюбуа заварил ароматный чай, и я вышла уже в новом наряде к накрытому столу. Пока я ела, он неожиданно вызвался быть моей личной горничной.

– Только не говори, что ты поможешь мне сделать прическу? – я в шоке уставилась на мужчину, не веря своим ушам.

– Доверься мне, – и Дюбуа начал колдовать с моими волосами, искорки азарта плясали в его глазах. Сперва он бережно расчесал их, потом нежно помассировал кожу головы кончиками пальцев, а потом ловко соорудил простую, но удобную прическу, собрав волосы в аккуратный пучок. Я даже помотала головой, чтобы убедиться, что все держится крепко.

– Но как? – сказать, что я в изумлении, – это ничего не сказать.

– Это один из секретов моей семьи, – загадочно улыбнулся Дюбуа, прищурив глаза. – Каждый мужчина в нашем роду обязан уметь делать прически, чтобы угодить своей даме.

Я рассмеялась, не в силах сдержать восторг. Вот это поворот! Аристократы, умеющие плести косы… Мир явно сошел с ума. Но мне это безумно нравилось. В его прикосновениях не было ни капли пошлости, только забота, нежность и какое-то трепетное уважение. Наверное, именно так и должна ощущаться истинная любовь, когда тебя ценят и оберегают.

После завтрака мы вышли из моей комнаты под строгим взглядом мадам Жибер и сели в ожидающую нас карету. Пора уже работой заняться и выяснить, кто покушался на нашего основного подозреваемого.

В доме Эвергрина нас встретили сдержанно, но в этой сдержанности чувствовалось какое-то вымученное радушие. Возможно, это и есть высшая степень гостеприимства, доступная чопорной светской семье.

Но более всего меня поразил старший Эвергрин. На его лице застыла печать скорби, словно он облачился в траур не только душой, но и телом. Это вызвало у меня легкое недоумение, которое быстро переросло в жгучий интерес. Ведь я даже в своем родном мире выбрала профессию следователя из-за неутолимой жажды разгадывать тайны. И в этом мире мое любопытство ничуть не угасло. Он приветствовал нас формальными фразами, обменялся с Дюбуа ничего не значащими репликами и молча проводил в комнату сына. Его движения были медленными, взгляд – потухшим, будто жизнь покинула его.

Александр Эвергрин лежал на постели, его лицо было мертвенно-бледным. На голове видна повязка, сквозь которую проступали пятна крови. На прикроватной тумбочке, помимо склянок с лекарствами, стояла чашка с недопитым чаем, а на блюдце – надкусанное пирожное. "Наш подозреваемый, оказывается, знатный сладкоежка", – промелькнуло у меня в голове, когда я заметила на столике у камина коробку с этими самыми пирожными, в которой явно недоставало доброй половины.

– Как вы себя чувствуете? – голос Дюбуа прозвучал резко и отрывисто. Никаких светских любезностей, никаких расшаркиваний. Он здесь был по делу, и его тон был сух и подчеркнуто официален.

– Как видите, – криво усмехнулся Александр. В его глазах мелькнула тень боли и горечи. – Видимо, весть о моей связи с Натали дошла до злоумышленника.

– Вы полагаете, что на вас напали из-за этого? – Дюбуа нахмурился и бросил на меня озадаченный взгляд. Казалось, что-то в этой сложной головоломке не складывалось в его голове. А вот у меня, наоборот, начали вырисовываться контуры какой-то невероятной, почти абсурдной картины. Но я не спешила озвучивать свои догадки, опасаясь показаться глупой. Да и доказательств у меня не было – лишь смутные домыслы. Поэтому я предпочла молчать и внимательно слушать, стараясь не упустить ни одной детали.

– Я не знаю, кому еще могло прийти в голову на меня нападать, – пробормотал Александр, переводя взгляд с Дюбуа на меня. В его голосе звучали растерянность и какая-то обреченность. – У меня нет врагов, впрочем, как и друзей.

Дюбуа кивнул, задумчиво поглаживая подбородок. В его глазах читалась напряженная работа мысли.

– Расскажите, что произошло? Вспомните все детали, даже те, которые кажутся незначительными. Куда вы направились вчера, когда ушли с вечера?

Александр прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями. На его лице отразилась внутренняя борьба – он явно не хотел говорить всей правды.