Чтение онлайн

— Красавица, пригласи к нам музыканта.

Музыкант, симпатичный мальчик лет тринадцати, что сидел в углу помещения и тихо наигрывал спокойную умиротворяющую мелодию на пипе (это китайская лютня такая), тут же подошёл и склонился в поклоне.

— Чем могу служить, госпожа?

— Садись, — указала Янмэй на свободную подушку перед столиком, — угощайся, отдохни и дай этой цзецзе побренчать.

Мальчик на секунду засомневался, было видно, что инструмент ему дорог, но отказывать будущей заклинательнице не рискнул, как и предупреждать, чтобы была поаккуратнее.

— Да не бойся, не сломаю, — усмехнулась она, забирая пипу, — а если вдруг сломаю, здесь хватит денег, чтобы купить тебе новую.

На середину столика брякнулся мешочек с деньгами, что старшая госпожа Лю щедро выдала нам, чтобы сидели “за детским столиком” и не мешали “взрослым разговорам”. Чайная девушка принесла для музыканта ещё одну пиалу, и он налил себе чай, смирившись с неизбежным. Стройный, светлокожий с тонкими изящными кистями рук и длинными аристократическими пальцами, одет опрятно, в простую, но добротную одежду. А вот пипа у него была довольно дорогая и отличного качества, но время и частая эксплуатация оставили на ней свой след — единственная драгоценность, похоже. Ещё один маленький персонаж в беде, на которого случайно наткнулась бывшая главная героиня? Не удивлюсь, если у мальчишки даже Талант к Совершенствованию есть! Янмэй тем временем увлечённо настраивала под себя инструмент, и я уже догадывалась, что она затеяла.

Из всех дисциплин, что мне пришлось изучать в Синхон Чжень, больше всего проблем я имела с музыкой. С одной стороны в прошлой жизни особых музыкальных талантов у меня не наблюдалось, а с другой — местная китайская средневековая музыка мне не заходила, ну вот вообще! Однообразная, тягучая, муторная! Очень долгое время я элементарно не могла одну мелодию отличить от другой. Преподавательница музыки, Госпожа Цинь, которой не повезло иметь со мной дело, потратила много сил и времени, чтобы хоть как-то вбить в мою голову основы музыкознания и музыкопонимания. Я использовала все свои усиленные Ци чувства и способности, чтобы освоить это искусство, но результаты всё равно были ниже средних. Я научилась худо-бедно исполнять местную музыку, но влить свою Ци в звуковые вибрации инструмента у меня не получалось. А это было важно, с помощью специальных мелодий, наполненных духовной энергией, излечивались многие проблемы с циркуляцией Ци, даже лёгкое искажение можно пофиксить, если применить музыкотерапию на ранней стадии. Там такая схема действует: играешь мелодию, она вызывает в тебе чувства, чувства создают особые вибрации в энергетике, которые, соединяясь с мелодией, воздействуют на человека или пространство, даря Покой, Умиротворение, Гармонию, Очищение, Исцеление, Преображение и так далее, и тому подобное. А у меня все местные мелодии вызывали только одну эмоцию — Скуку! Госпожа Цинь перерыла все архивы и обнаружила, что жил когда-то уникум с подобной проблемой, учителя с ним точно так же мучились, пока не разрешили играть мелодии на его вкус, вот он и играл вместо Покоя Умиротворение, вместо Очищения Преображение и остальное, как ему чувствовалось. И всё у него работало! Мне посоветовали действовать так же.

— Что ты хочешь сыграть, меймей? — спросил Кирпич. — Что-то из волшебных заклинательских мелодий?

Цяо Янмэй покачала головой, ударила по струнам и запела:

— Я начал жизнь в трущобах городских,

И добрых слов я не слыхал.

Когда ласкали вы детей своих,

Я есть просил, я замерзал…

Мальчишка-музыкант чуть не подавился чаем, но моментально взял себя в руки, быстро оглядел всю компанию, типа “Я же не один это слышу?”, а потом уставился на певицу во все глаза и навострив уши. Слабенькая Ци закружилась вокруг него, чуть шевеля пряди волос, которые вылезли из аккуратного пучка на макушке. Похоже, паренёк неосознанно ушёл в медитацию, чтобы лучше слышать, видеть и запоминать. Я была права, перед нами личинка заклинателя.

Ну да, я сделала это, перетащила песни из своего мира в этот! А какая у меня была альтернатива? Самой что-то сочинить? Нереально! Отказаться от цели стать духовным мучителем-целителем? Ни за что! На меня Госпожа Тэнтон надеется! Поэтому я начала перебирать мелодии, которые мне нравились в прошлой жизни и вызывали у меня эмоциональный отклик. Мой болтливый сосед-алкоголик, на которого я сваливала свою частичную образованность, пополнил свою биографию путешествиями в дальние земли по молодости, из этих дальних земель он и привёз странные песни, которые я теперь играю вместо нормальной музыки. Ну, что поделать? Не слышала несчастная я в детстве этой самой нормальной музыки, не сформировался у меня хороший музыкальный вкус, не повезло, приходится работать с тем, что есть. Show must go on! It’s my life!

Вспомнить мелодию до мельчайших деталей, погрузившись в глубины памяти через медитацию, было легко. Воспроизвести на здешних инструментах — сложнее. Перевести текст так, чтобы он ничего не потерял, но местные смогли понять — архисложно! Но я это делала, потому что, оказалось, что копошение в словах, их сочетаниях и значениях меня успокаивает, отвлекает моих сердечных демонов от терзания нервной системы. Собственно для лечебного исполнения мелодии текст был не нужен, это я делала исключительно для себя. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось.

Песню на мелодию из фильма “Генералы песчаных карьеров” я вспомнила, когда Цяо Янмэй в очередной раз рассказала что-то из своего беспризорного детства. Это был мой ей подарок, не более того. “Небоскрёбы” и “виллы” я заменила на “дворцы” и “поместья”, а всё остальное постаралась передать так, как оно есть. Мальчишка-музыкант неспроста так удивлялся, и музыка, и, так сказать, подача материала очень сильно отличались от того, что здесь было принято. В этом мире исполнение песен вообще считалось развлечением исключительно низших сословий, аристократы признавали высоким искусством только пафосную музыку без слов, что, впрочем, не мешало им слушать вульгарщину со словами во всяких развлекательных заведениях вроде питейных и бордельных. Так вот, даже с учётом этого песня бразильских беспризорников била все рекорды грубости и наглости. Исполняемая от первого лица, полная сильных и ярких эмоций в режиме здесь и сейчас, резкая и жёсткая, она сносила с ног как удар в лицо! Местные песни были похожи по содержанию на героические или трагические баллады, события происходили “давным давно”, “в далёкой-далёкой галактике”, то есть “в далёких-далёких краях”, имелся некий сюжет и моральный посыл, герой героически геройствовал и героически погибал с пафосной фразой на устах или претерпевал всяческие несчастья, роковую любовь там, чудовищную несправедливость и тоже неизбежно погибал с пафосной фразой на устах. Если героем был не генерал Шао, конечно, генерал Шао с пафосной речью шёл дальше сражать врагов рода человеческого. Короче, песня в понимании местных людей должна была рассказывать историю и развлекать слушателя, а не выплескивать на него неприглядную правду вместе с горечью, отчаянием, обидой и даже обвинениями без какого-либо разрешения описываемой ситуации. Дикая фрустрация на фоне незакрытого гештальта — хорошие имена для сердечных демонов! Но что для одного отрава, для другого — лекарство. Для Цяо Янмэй главными в этой песне были слова “Я — ваш брат, я — человек” и возможность выразить душевную боль, которая продолжала сидеть внутри, сколько бы лет сытой и обеспеченной жизни не прошло. Конечно же, она захотела спеть её братьям, и спела очень эмоционально, от всей души, здесь так тоже не делали, но, как говорится, всё бывает в первый раз.

У парней в глазах стояли слёзы, особенно на последнем куплете, там где про маму. В чайной стояла абсолютная тишина, слушали все, девушки-подавальщицы всхлипывали и утирали мокрые щёки широкими рукавами. Юный музыкант смотрел на меня круглыми глазами, как бы вопрошая: “А что, так можно, что ли?”. Вообще-то нельзя — Лю-шицзе нам официально запретила публичное исполнение этой песни, слишком уж возмутительные вещи там звучат, одно “Вы вечно молитесь своим богам, и ваши боги всё прощают вам” чего стоит! А “О, если б мне хоть раз набраться сил, вы дали б мне за всё ответ!” вообще можно расценивать, как призыв к революции! — но если очень хочется, то можно! Хотя, конечно, от Лю-шицзе достанется, но по большей части Янмей, потому что из нас двоих я считаюсь младшей и с меня спрос невеликий.

— Это же… это… ну… Ты сама сочинила, меймей? — спросил Обломок, проведя по ладонью по лицу.

— Нет, не я. Кто сочинил, неизвестно… — пока Цяо Янмэй пересказывала братанам мои байки про соседа, я решила поговорить с юным музыкантом.

Немного растерянно, должно быть всё ещё пытаясь совладать со своими пошатнувшимися представлениями о том, какой бывает музыка, парень ответил на мой вопрос об имени:

— Этого зовут Ло Хуань, госпожа.

В ходе короткого опроса выяснилась, что он действительно на два года младше меня и Янмэй, музыке его обучала мать, которая сейчас приболела, поэтому он музицирует в чайной вместо неё. Про отца ничего сказать не может, его матушка была наложницей у одного аристократа, который, когда она начала терять девичью свежесть, стал посылать ее развлекать гостей-мужчин, а когда она забеременела, выгнал за измену. Родители “распутницу” обратно не приняли, ладно хоть двоюродный дядюшка сжалился и приютил у себя, позволив жить в пристройке на заднем дворе чайного дома и исполнять музыку для посетителей.

— Сяо Ло, а часто твоя матушка болеет? — спросила я и тут же пояснила свой интерес: — Я учусь на целителя, мне интересно. Твоя матушка простыла?

— Нет, это другое. Матушка лежит и не может встать, как будто сильно устала.

— Это случается три-четыре раз в год, состояние слабости проходит через несколько дней, вот только с каждым разом болезнь длится чуть дольше, не два дня, а три, потом четыре и так далее, а лекари не могут точно сказать, что происходит и почему?

— Да, всё так и есть! — разволновался Ло Хуань.

Я вздохнула, было похоже, что один из развлекавшийся с матерью мальчишки мужчин обладал Золотым Ядром, и теперь здоровье женщины из-за этого подорвано, год за годом она будет медленно угасать, если не получит нормального лечения. Адекватные заклинатели, у которых имеется ум, честь и совесть, обычных женщин не трогают, даже всякое мудачьё предпочитает в Павильоне Небесных Дев развлекаться, потому что без обмена энергиями не так приятно, и всё равно встречаются индивиды, которые готовы залезть под любую доступную юбку невзирая на последствия!